Екатерина Белова – Хозяйка драконьего замка (страница 13)

Одежда оказалась на месте. Заботливая швейка разложила ее на кровати, а ботинки поставила на скамью.

Собрав вещи, я на несколько секунд остановилась на пороге чердачной комнатушки. Сыро, тесно, темно. Серое от частой стирки белье, на простыне запеклась кровь после последнего урока мужа. Эйвери тогда вернулась под утро и у нее не осталось сил забинтовать рассеченные плетью руки. Старые занавески на стенах.

Островок обманчивого покоя в центре враждебной территории. Откуда-то я знала, что больше не вернусь сюда. И я смотрела. Запоминала. Я не из тех, кто прощает своих обидчиков.

Из комнаты я вышла намного осторожнее, чем зашла. Улепетывать от преследователей с кипой вещей в руках и с таким слабеньким телом было плохой затеей.

Осторожным шагом выскользнула в коридор и тут же замерла, прислушиваясь к шуму на втором этаже. Никого. Дом, словно вымер.

Можно подумать, что уйдя на плац, Дареш утащил с собой всю прислугу и домочадцев.

‍Вещи были объемными, выворачивались из рук и я прижала их покрепче, сминая подбородком кусок высвободившейся ткани.

Было тихо, и я рискнула спуститься.

Неслышно скользнула к лестнице, когда, скорее почуяла, чем услышала, знакомый голос.

— Не успел. Эта… с-с-супруга… — шипящий голос Дареша застал меня врасплох.

Я уже успела спуститься на один лестничный пролет и теперь буквально распласталась по стене. Муженьку вздумалось изливать душеньку незнакомцу под лестницей. Чудо, что он меня еще не почуял.

Память Эйвери тут же подкинула путаные объяснения. Дареш не любил лишних телодвижений, и в случае сложных переговоров или секретных операций, просто ставил принудительную печать на второй этаж, которая пропускала только членов рода. К сожалению, вчера этим членом стала и я. Потому-то мне и удалось беспрепятственно войти в дом. Дареш меня или не посчитал, или забыл, или решил, что я из храма носа не покажу.

— Вейр Харраш обеспокоен тем, что ритуал не был завершен, — незнакомый голос полз страшным шепотом по коже.

— Вы же видели позор драконьего рода, с которым меня принудили обвенчаться, — рявкнул Дареш, уже не сдерживаясь. — Я выставил дуреху из спальни. Прикасаться к ней мерзко!

Оу. Ну это ты врешь, голубчик. Полфлакона зелья на тебя, неприкосновенного, извела.

— Вейр Харраш…

— Вейр Харраш всего лишь брат Императора, пусть знает свое место! Его Величество слишком добр к гаденышу, если позволяет вмешиваться в свои дела.

Брат Императора — это ведь первый генерал? Вряд ли у него много братьев.

Сердце у меня зачастило, как безумное, а после словно споткнулось и упало. Свалилось куда-то в живот, голову, как ватой обложило, скрадывая звуки и голоса.

Я с силой сжала руки, короткие ногти до боли впились в ладонь.

«Заткнись, Величка, — подумала со злобой. — Свои детские обидки будешь ночами выплакивать, а сейчас заткнись и слушай. Не смешивай работу с эмоциями».

Собственное имя, даже сказанное про себя, привело меня в чувство. Жизнь приучила входить в рабочий настрой с полувдоха. Неважно, дождь, снег, солнце, горе или радость, а мы приходим на работу, садимся в кресло на вершине мира, улыбаемся и пашем, даже если в груди от боли огнем горит.

Усилием воли, отбросила упоминание брата Его Величества и сосредоточилась на разговоре. А там было, что послушать.

— Она все равно умрет в лабиринте Арахны, — отрубил Дареш. — Не важно, как эта су… супруга прольет кровь, но в итоге ее смерть завершит ритуал по передаче силы.

Мерзкий голос в ответ вкрадчиво и даже кокетливо захихикал. Видит бог, никогда в жизни я не слышала более жуткого смеха.

— Да будет так, юный Дареш, да будет так, — ласково согласился голос. — Помни о нашем договоре, твоя вея получит покровительство моего рода, а взамен ты отдашь мне любой предмет в поместье Леяш, который я только пожелаю. Любой. Будь то несметное сокровище, человек, животное или детская игрушка.

Голос снова захихикал. Я изо всех мил напрягла слух, пытаясь идентифицировать его обладателя и… не смогла. Не получалось даже разобрать мужчина это или женщина, ребенок или старик.

Амулет! Ну конечно же. Амулет, изменяющий голос! В женской обители, куда сплавили малышку Эйвери, делали амулеты на продажу — от самых простеньких, меняющих цвет волос или глаз, усиливающих очарование или скрывающих внешность и голос, до сложных, защитных и боевых.

— Один предмет. И Его Величество никогда не узнает об этом договоре. Нарушивший слово — умрет.

Каждое слово, произнесенное мужем, падало в тишину тяжелым камнем, но ехидный, едва слышный смех не умолкал, вплетался невидимой нитью в наступившую тишь.

— Хочу видеть твой договор с императором, мой мальчик, — голоса отдалились, и вскоре раздался стук закрывшейся двери.

Я осторожно двинулась вниз, осторожно перебирая ступени и отслеживая каждый шорох. Кажется, никого. Договор находится в кабинете, а кабинет в спальне, а сама спальня в трехкомнатных покоях Дареша. Даже если по дому промчится стая бандерлогов с визгом и улюлюканьем, они не сразу отреагируют. А я девушка осторожная, тишком, бочком и на улицу.

На этот раз я успела почувствовать, как прошла барьер, не замеченный мной в первый раз. Тот лежал прозрачной, едва уловимой дымкой, перекрывая подъем на второй этаж.

До храма было не так уж далеко, но я все равно прибавила шагу, и обернулась только перейдя сеть мощеных дорожек, ведущих в сад. Автоматически подняла глаза на второй этаж, и застыла от шока, столкнувшись с потрясенным взглядом Дареша. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока потрясение на лице мужа не сменилось злобным предвкушением, а после я развернулась и побежала.

На скорости вломилась в садовые заросли, обернувшись на ходу, чтобы оценить силы противника и выработать стратегию по спасению себя. Небольшая, но фора, у меня была. Пока Дареш проскочит четыре двери, пока спуститься с лестницы, пока объяснится со своим незнакомцем, я успею добежать до храма, а… О-о-о…

Стекло вылетело со скрежещущим звоном, и миг спустя со второго этажа стартовала его графская ненаглядность с невесть откуда взявшимися крыльями. Недооценила я ярость супруга. Даже окно не открыл. Видимо, ночка удалась.

Слава богу, благодаря памяти Эйвери и аналитическому складу ума, я неплохо ориентировалась в саду, выискивая кратчайший путь к храму. К счастью, он и впрямь был короткий. К сожалению, этот путь лежал через зеленый коридор, где ни свернуть, ни спрятаться. В панике я буквально впрыгнула в этот самый коридор, выглядевший, как зеленая арка, увитая плющом, убегающая в темноту.

Соматика демонстрировала полный панический набор: рваное дыхание, подрагивающие ноги, сердце, бешено скачущее в груди. Но ум был холоден. Взгляд отыскивал зазоры в арке, но стальные штыри, обвитые зеленью росли слишком тесно, а после…

После половину арки у меня буквально срезало над головой. Я едва успела отпрыгнуть, от огненной волны взорвавшей землю у меня под ногами.

— Виве, радос-с-сть моя, куда же ты бежи-ш-шь?

От разъяренного шипящего голоса я буквально оцепенела, и когда заставила себя двинуться, почему-то развернулась лицом к Дарешу. Прямо как дрессированная избушка на курьих ножках — к лесу задом, к мужу передом. Тот уже спланировал на землю в конце зеленого коридора, сложив громадные песочные крылья, наподобие ангельских, и сладко улыбался. Он так откровенно смаковал мой страх, что даже мне, повидавшей многое в ушедшие девяностые, стало нехорошо.

— Сюда, тупая кукла, — он поманил меня пальцем, и тело, как заколдованное, радостно зашагало ему навстречу.

И врезалось носом в… во что-то. В стекло? Я потерла ушибленный нос и ощупала пространство перед собой. Не стекло, но воздух, как кисель, аж пальцы вязнут. На секунду лицо мужа исказилось в бешенстве, но так мимолетно, что я не успела толком уловить этих изменений. А после он коротко поклонился.

Тут мне хватило ума обернуться.

На расстоянии метра от меня стоял первый генерал, придавливая тяжелым взглядом к земле, что меня, что Дареша.

— Я провожу, — обронил он холодно, полностью игнорируя присутствие Дареша.

Несколько секунд я ждала, что первый генерал дернет меня в правильную сторону с той же драконьей силой, как это сделал муж. Но сердце колотилось в горле пойманной сойкой, миг шел за мигом и… ничего не происходило. Никто не управлял моим телом.

Конечно, я не тешила себя иллюзиями. Моя свобода была подобна свободе зернышка, скользнувшего меж двух жерновов. Ему, как и мне в зеленом коридоре, просто некуда было свернуть.

Бросив последний взгляд на склоненного в покорном поклоне Дареша, я медленно развернулась к первому генералу и двинулась в его сторону. Выходит, власть пятого генерала кончается там, где начинается власть Харраша Варх-Винзо.

Меня не отпускало чувство, что они оба используют меня для решения собственного конфликта, но… Пусть. Они используют меня, а я использую их.

— За каким ифритом вы выбрались из храма? — зло спросил Харраш, едва я поравнялась с ним.

Неопределенно пожала плечами, а когда тот забрал у меня вещи, безропотно разжала одеревеневший пальцы. Разве что удивилась. Оказывается, вместо того, чтобы бросить вещи и бежать налегке, я вцепилась с них питбулевской хваткой.

Искоса бросила взгляд на хищный профиль, вбирая взглядом тяжелую линию ресниц и сжатые в нить губы. Харраш был меня больше вдвое, а с учетом крыльев и втрое. На его фоне я казалась совсем игрушечной. Ну просто карманная женщина.