Екатерина Белова – Хозяйка драконьего замка (страница 12)

К обеду я вычислила все уязвимые точки храма, и точно знала куда я пойду, а куда меня семеро не затащут. Спасибо братьям.

В обеденную заглянул вчерашний брат. Теперь, собрав побольше информации, я причисляла его к высшей касте:

— Следуйте за мной, вейра Бельх, — сказал он желчно, но я неохотно поднялась из-за стола.

— Да, брат Вальриольх, — имечко у него — язык сломаешь.

Шумная обеденная болтовня сменилась тишиной. Братья смотрели, как я выбираюсь, но уже не пытались помочь. Вышла в коридор вслед за своим провожатым, чувствуя знакомое охотничье напряжение в теле. Сытная пища, горячая ванна и восьмичасовой сон вернули мне силы и остроту ума. Я была готова к очередной маленькой войне, и собиралась ее выиграть.

— Молиться будете в четвертой зале. На моления отведено семь часов, в течении которых нельзя принимать пищу, но вам будет дозволено взять немного воды.

У четвертой залы было крайне удачное расположение, я и сама хотела в нее попасть, но… этому Вальриольху-то какой от этого толк?

Брат шел быстрым шагом, и я запоздало мчалась за ним. Мы притормозили в конце одного из коридоров у неприметной дверки, но едва брат коснулся ручки, я вдруг все поняла. Здесь был выход на маленький скотный дворик, откуда можно в два счета перебежать во вторую часть храма. Многие братья ходили тут, чтобы сократить путь.

А вейры не ходили.

Защита отца-дракона действовало только в стенах храма, а во дворике, на маленьком отрезке в десяток метров, уже нет.

Я застыла перед дверцей, слыша куриное кудахтанье и надрывный ослиный вой с той стороны. Эйвери часто работала на скотном дворе при своем монастыре, и такой шум животные поднимали только в одном случае. Если их территорию оккупировал более крупный зверь. Хищник.

Тело окаменело. Казалось, я слышу дыхание собственного мужа, стоящего в шаге от каменной кладки храма. На расстоянии руки от меня. Стоит мне только ступить за порог, как я лишусь и без того хрупкой защиты хитрого вальтарского бога.

— Чего встали, вейра? — поторопил Вальриольх. — Идите быстрее, моления скоро начнутся.

Уже и дверь приоткрыл. Я рефлекторно попятилась назад, не хуже напуганного кота.

— Я вспомнила, что забыла в келье мамин подарок, без него молитва не достигнет отца-дракона, — сочиняла на ходу. — Надо за ним вернуться. Я мигом.

Брат поджал губы, в глазах полыхнуло гневом.

— Только быстро, — сказал с усилием.

В этом мире высоко ценились родовые артефакты, и отказать мне он просто не имел права. С колотящимся от ужаса сердцем я на деревянных ногах двинулась обратно, все время ожидая окрика в спину. Но никто меня так и не окликнул.

Разумеется, возвращаться я не планировала, а просто прошла к четвертой зале более длинным путем, через сеть подземных коридоров. И даже не заблудилась, что было удивительно, учитывая запутанную схему переходов.

За Вальриольха я не переживала. Ну подождет он меня немного, пообщается с моим разъяренным мужем… Заодно грехи ему отпустит.

У четвертой залы меня уже поджидали еще двое храмовников. Увидеть меня одну они не ожидали, но внутрь охотно запустили:

— Через час мы донесем светильников, а еще через час воды, — уведомили меня.

В переводе на человеческий, это значило, что мной будут приглядывать. Плохо. Мне нужен был хотя бы час с небольшим, чтобы сделать все задуманное.

Меня впустили в большую полутемную комнату, по центру которой стояла статуя двух драконов, слившихся в смертельной схватке, отлитой из чистого золота. Перед ней лежала потертая подушечка, на которую мне надлежало встать коленями и провести в этой позе без малого семь часов.

Именно это я и сделала. Слух поймал хлопок закрывшейся двери, и я для начала действительно опустилась на колени перед статуей, быстро оглядывая помещение.

Витые колонны, стрельчатые низкие окна, несколько светильников, медленно покачивающихся вдоль темных стен, золотой лепки фризы и капители, прожилки на стенах, постаменты… Золота было так много, что у меня глаза собрались в кучку от блеска.

Перевела взгляд на садовую зелень за стеклом, чтобы не ослепнуть окончательно, и… застыла. В груди нехорошо и маетно дрогнуло. Первый генерал из клана Винзо стоял в метре от окна и смотрел прямо на меня. В темных провалах глаз ходила буря. Мощная фигура перегородила солнце, в зале потемнело, казалось, даже светильники горели глуше.

В голове смешались в кашу надежда, отчаяние, радость, печаль, тоска по чему-то давно забытому, выброшенному из памяти. Силой воли заставила себя стряхнуть морок. Знаю я цену фигне по имени любовь. Сходила один раз, и едва живая выбралась, и то не в благоустроенный семикомнатный мир, а к драконам.

Глядя прямо в глаза генералу я жестко усмехнулась. Уж не знаю, с какой целью он пришел, а только терпеть давление не в моем характере. Поднялась с колен, цепляясь за подножие статуи, и медленно подошла к окну. Не отводя взгляда, отыскала защелку, распахивая окно в сад.

— Доброе утро, вейр Винзо, — бодро поприветствовала генерала. — Отличная погодка, не так ли?

Темное полукружие брови взметнулось вверх, почти полностью скрывшись за черной прядью. Генерал смотрел на меня с откровенным потрясением.

— Вы… — он помедлил. — Вы меня видите?

Я хмыкнула. Точно, мужик, я тебя вижу. Даже пощупать могу. Сказано — сделано. Перегнувшись через окно, ловко поймала его за руку и несильно сжала, чувствуя пальцами силу и крепость его ладони. А потом меня резко накрыло слабостью и дурнотой. Все-таки не предназначено это эфемерное тело для грубой физики. Меня качнуло вперед, и я буквально повисла на генерале, вцепившись в его мундир, чтобы не выпасть из окна окончательно.

— Суток не прошло, а вы уже мужу изменяете, — буркнул спаситель.

Обхватил меня за талию руками, как стальным обручем, и вернул обратно. Ему пришлось шагнуть вперед, и теперь мы стояли почти вплотную друг к другу, разделенные проемом окна.

— Хочу и изменяю, — и ресницами кокетливо взмахнула.

И откуда что взялось. До сегодняшнего дня слова «кокетливо» у меня даже в лексиконе не было, не говоря уже о том, что из-под ресниц я молнии метала, а не сердечки. Генерал засмеялся, но в его смехе мне почудилась едва скрытая злоба:

— В первые три месяца после свадьбы, молодой муж, поймавший супругу на измене, имеет право казнить ее прилюдно, — сказал он преувеличенно нежно.

— А мне плевать, — ядовитой лаской в моем голосе можно было травить садовые сорняки. — Через три дня я умру и без заботливой помощи супруга.

Мы стояли, как два врага, глаза в глаза, смешиваясь дыханием, жаром и почти телесно ощутимой враждебностью, от которой нормальным людям становится неловко. Неловко ненавидеть человека, чьи губы в сантиметре от твоих собственных.

Позади снова хлопнула дверь.

Клянусь, я подпрыгнула от напряжения, как кот на аэрогриле, а когда подняла голову, сад был пуст. Генерал словно в воздухе растворился.

Глава 7. Тайна

В дверь заглянуло знакомое неприязненное лицо брата Вальриольха, которого я про себя бессовестно сокращала до Валя.

— Вы уже здесь, — едко проговорил он. — Что за материнский артефакт, показывайте.

Разумеется, никакого артефакта при мне не было, поэтому я с досадой вернулась к подушке и встала на колени перед статуей:

— Я его не нашла, — сказала не оборачиваясь и выверяя каждое слово. — Это очень странно, брат Вальриольх, я чувствую себя оскорбленной.

Первое правило конфликта — заставьте оппонента защищаться и ему будет не до нападения. Валь об этом правиле явно не знал. Вид у него сделался виноватым и агрессивным одновременно, из чего следовало, что гаденыш не только хотел экспроприировать мой несуществующий артефакт, но и обыскивал мою келью.

— Прошу, не беспокойте меня во время молитвы, — а то я не успею сбегать на чердак и обратно. — Мне сложно сосредоточится, когда постоянно заходят.

— Если желаете провести день без пищи и воды, дело ваше, — язвительно сказал брат. — Только молиться лучше перед отцом-драконом, а не у окна.

В любой другой день, у меня бы уши костром пылали, но близость смерти меняет приоритеты. Я обернулась и холодно пожала плечами:

— Мне показалось, что кто-то стучит в окно, вот я и подошла.

— Это невозможно, — отрезал Валь. — Храм окружен божественной защитой, и его территорию не могут нарушить посторонние. Защита просто сожжет нарушителя.

Ну что тут скажешь? Первый генерал и впрямь пылал, хотя и по другой причине. Надо поосторожнее быть с этой защитой, а то дырявая она какая-то.

Когда брат Вальриольх, наконец, ушел, я для честности еще немного помаялась на коленях, но когда меня не побеспокоили ни через час, ни через полтора, бесшумно поднялась и скользнула к окну. Открыла створку и… столкнулась с непредвиденными трудностями. Стоило перебраться через высокий проем, как меня накрыло слабостью и дрожью, и несколько минут я сидела спиной в стену, давая телу отдых.

После с трудом поднялась и осторожно двинулась к центральному дому. Распорядок дня и карту, показанную братом Велеем, я запомнила прекрасно, поэтому шла хоть и таясь, но уверенно. До обеда высокорожденные драконы тренировались на плацу. И пропускать тренировки никто не смел. Не сейчас, когда первым на плац выходит император.

В дом вошла через черный ход, но соблюдая осторожность. Пока меня заметят, пока побегут к Дарешу, пока он придумает причину для ухода, я уже вернусь и вовсю буду бить поклоны в храме.