Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 46)

— Годно, — довольно произнес Скрипач. — А эти двое понизу бегали.

— Нам тоже придется понизу бегать, — заметил Ит. — Но так хотя бы осмотримся.

— Это верно, — согласился Скрипач. — Странный какой-то тут свет. Не пойму.

— Да, необычный, — Ит задумался. — Словно отраженный. Или… чёрт, не знаю даже, как это назвать. У Варвары свет был рассеянным из-за тумана, у Алге — словно бы дневное небо, пасмурный день, у Бетти — полумрак и лучи, а здесь — не могу понять. Отраженный, да, это всё-таки самое точное слово. Окно, кто-то подносит к этому окну зеркало, и посылает луч света дальше. Вот только зеркало что-то добавило от себя. Отсвет какой-то.

— Похоже не то, — согласился Скрипач. — Так, не расслабляемся. Надо успеть спрыгнуть, когда она начнет таять, — он глянул вниз, на неровную кромку стены. — Слушай, пространство со стенами ограничено, — вдруг понял он. — Вон, видишь?

Ит посмотрел в указанном направлении. Да, действительно, стены там вроде бы заканчивались, и начиналось… а ничего не начиналось. Там было серое пустое поле, граница которого таяла в едва различимой белой дымке.

— Вот туда нам и надо, — резюмировал Скрипач. — Вопрос только в том, как туда попасть.

— Попробуем по верху, — предложил Ит. — Часть пройдем внизу, часть по верху. Просто чтобы видеть, куда идём.

— А не боишься пропустить на полу что-то важное? — резонно спросил Скрипач.

— Боюсь, — тут же признался Ит. — Одна надежда на Альтею. Может, она что-то заметит, и даст нам знать.

— Альтея, — позвал Скрипач. — Скажи мне, большая добрая железяка, в локации на полу что-то появлялось за эти десять минут?

— Нет, — тут же уверенно ответила Альтея. — Не появилось ничего. Изменился эмоциональный ряд. Эмоции остались теми же, периодичность та же, но сила увеличилась. Мазки стали появляться чаще, и они более интенсивные. Других изменений я не фиксирую.

— Музыка? — спросил Ит.

— Ничего нет, — ответила Альтея.

— Спасибо. Так, мы дальше, — Ит заметил, что стена, кажется, стала светлеть, а значит, скоро должна будет растаять. — Рыжий, вниз, — приказал он. — Идём в нужном направлении.

Идти пришлось долго, не смотря на то, что они использовали способ, предложенный Итом — использовали поднимающиеся стены, чтоб осмотреться, и не ждать, когда очередная стена растает. Пару раз удалось даже перескочить с одной стены на другую, но всё равно, двигаться по локации оказалось делом медленным. Даже слишком медленным. К тому же проходить прямо мешали ещё и условные «стены», которые показывала карта, составленная Рэдом и Сабом: эти места пройти не представлялось возможным в принципе, ни по верху, ни внизу.

— Какая упрямая девушка, — заметил Скрипач, когда они миновали очередной участок «лабиринта». — У неё почти Бертин характер, согласен?

— В плане упрямства да, похоже, — кивнул Ит. — Но почему — почти?

— Потому что Берта бы выжила, а Киую погибла, — серьезно ответил Скрипач. — В этом принципиальная разница. Берта… она, пожалуй, самая сильная женщина из всех, кого мы с тобой вообще в жизни встречали. Помнишь, тогда, с детьми? Ну, когда ты ещё доски спасал от дождя, и едва кони не двинул после этого? Вот скажи мне, какой храбростью и силой воли надо обладать, чтобы решиться на двоих детей с интервалом в год в таких обстоятельствах?

— Это да, есть такое дело, — покивал Ит. — Но тут не только храбрость. Тут ещё и любовь, наверное. Всё вместе. И, знаешь, у Бертика было преимущество в тот момент. В отличие от Киую и прочих.

— Это какое? — с интересом спросил Скрипач.

— Ей было, кого любить, — Ит задумался. Перед ними вставала сейчас очередная стена, а это значило, что будет пара-тройка минут, которые придется выждать. — Мы все были вместе. А эти девчонки… у них было только то, что находилось в голове, и никого рядом. Одиночество, оно ведь тоже убивает, в каком-то смысле.

— Ну, это да, — согласился Скрипач. — Но всё равно. До нас, заметь, Берта, хоть и мучилась, умирать даже не думала. Работала, боролась.

— От черных шаров на защите, накиданных недоброжелателями, умереть невозможно, — возразил Ит. — А вот от пули в голову запросто.

— От какой пули в голову? — не понял Скрипач. Он удивленно посмотрел на Ита.

— Чего? — не понял тот. — Это я образно.

— Думаешь, образно? — Скрипач прищурился. — Может, и так. А может, и нет. Мы с тобой были на этой их поляне, которая мемориал, и что-то мне подсказывает, что заключенных именно что стреляли. И она исключением не стала.

— То есть мои слова — это ассоциация, связанная с тем, что мы узнали про Киую, — подытожил Ит. — Возможно. Не исключено, что так и произошло.

— Интересно, что нам тут покажут, если вообще покажут, — пробормотал Скрипач. Стена, перед которой они стояли, выжидая, уже почти растаяла. — Идём дальше.

Стены кончились неожиданно, резко — Ит и Скрипач даже немного растерялись, обнаружив, что стены почему-то больше не возникают перед ними, а впереди лежит ровное бетонное поле. Они отошли от вырастающих стен-мазков на некоторое расстояние, затем Скрипач остановился, и спросил:

— Альтея, ты обозначила края локации?

— Да, — тут же отозвалась Альтея.

— Хорошо. Скажи, возможен ли вход в локацию в этой точке? Там, где стены заканчиваются? — спросил Скрипач.

— Нет, — ответила Альтея. — Это пространство обозначено как вертикальное.

— А мазки, то есть стены, появляются на горизонтальном пространстве? — уточнил Ит.

Альтея помедлила.

— Ну? — нетерпеливо спросил Скрипач.

— Пространство имеет сразу две характеристики. И вертикаль, и горизонталь, — ответила Альтея.

— Фигня какая-то, — пробормотал Скрипач. — Ты можешь конкретнее?

— Не могу, — призналась Альтея. — Пространство создаю не я, а носитель генома. Я лишь являюсь ретранслятором в данном случае.

— Твоя правда, большая железяка, — сдался Скрипач. — Извини, были не правы.

— Никаких проблем, Скрипач, — ответила Альтея. — Будете исследовать пространство?

— А что делать, — Скрипач вздохнул. — Не подскажешь, чего тут и как?

— За исключением одного участка пространство пустое, — сказала Альтея.

— А что находится там, где оно не пустое? — спросил Ит.

— Прямоугольник, — ответила Альтея. — Вам лучше взглянуть самим.

Шли к нужному месту около получаса, Альтея вела их, но как-то странно — словно пространство не было совсем пустым. Они будто бы теперь шли по невидимому никому коридору, или по лабиринту, сворачивая по команде Альтеи то направо, то налево, то возвращаясь, то снова проходя вперед. И когда Скрипач уже начал потихоньку сердиться, Альтея вдруг сказала:

— Через два поворота будет прямоугольник. Приготовьтесь.

— К чему? — спросил Скрипач, но Альтея ничего не ответила. И когда они миновали те самые два поворота, стало понятно, почему.

Прямоугольник выглядел как углубление в полу, он находился ниже общего уровня бетонного пола локации примерно на метр; размер… Ит прикинул, и понял, что больше всего размеры прямоугольника похожи на размеры большого плавательного бассейна. Где-то метров двадцать на пятьдесят. А вот внутри…

— Офигеть, — тихо сказал Скрипач. — Это как вообще?

Прямо перед ними, в прямоугольнике, возникала картина — та самая, которую они видели у Крис. «Два танцующих коня». Возникала, и тут же таяла, и возникала снова, и снова, и снова. Невидимая рука делала всё новые штрихи, это были быстрые, выверенные, отточенные движения. Пол прямоугольника напоминал рыхлую бумагу, но уже через несколько секунд они поняли — нет, бумага самая что ни на есть обычная, просто она увеличена в сотню раз, и поэтому выглядит шероховатой и неоднородной.

— Ага, — Ит нахмурился. — Так вот они, стены, выходит дело. Правильно, Альтея не могла увидеть, частью какого изображения они являются. Потому что невозможно это увидеть, если смотреть с такого ракурса.

— С какого? — не понял Скрипач.

— Из плоскости. Там всё развернуто в двумерную плоскость, поэтому мы и видели штрихи как стены. И не могли их никуда привязать, да это было и невозможно. Лихо, — проговорил Ит. — Вот это воображение.

— Ааа… — протянул Скрипач. — Блин. Точно! А ещё она нас уменьшила раз этак в сто примерно, — добавил он. — Тут есть огромная Киую, и крошечные мы, которые, как муравьи, ползаем по листу бумаги, на котором она пишет раз за разом коней.

— Внутри листа бумаги. Или даже не внутри, а в перпендикулярной листу плоскости, — поправил Ит. — Потому что, находясь в этой плоскости, мы видим мазки кисти, рисующей коней, как возникающие вертикальные стены.

— Одуреть можно, — покачал головой Скрипач. — Да, эта девушка превзошла даже Бетти, хотя казалось бы.

— Художница, — Ит вздохнул. — Значит, она умела вот так видеть. Сильно. И неожиданно, согласись.

— Согласиться-то я соглашусь, но как нам понять, что с ней происходило, — Скрипач оглянулся вокруг себя, нахмурился. — В муравьиных размерах мы не сумеем оценить ничего, или просто не заметим. Разве что Альтея подскажет.

— Кстати, да, — кивнул Ит. — Альтея, сколько времени до окончания цикла локации?

— Восемь минут, — ответила Альтея.

— Музыки нет? — спросил Скрипач.

— Нет. Как только она появится, я зафиксирую, и сообщу.

— Музыки может и не быть, — заметил Скрипач. — Произведение американское, совсем не факт, что оно добралось до Китая.