Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 45)

— В том и дело, — покивала Берта. — Вот смотри, что у меня получается. Мы все, и я в частности, неправильно трактовали выстрел изначально. Сперва ошиблась я, воспринявшая выстрел как плоскость.

— В смысле — как плоскость? — не поняла Эри.

— Помнишь солонку?

Эри кивнула.

— Соль падала у меня на плоскость, но это в корне неверно, как я сейчас понимаю. По сути, это два взаимопроникающих топологических объекта. Которые каким-то образом взаимодействуют друг с другом, — принялась объяснять Берта. — Никто не был прав. Никто. Ни гений, ни мы. Ошибались все.

Эри задумалась. Убавила громкость, посмотрела на Берту, ожидая продолжения.

— Солонка — это фильтр, — сказала Берта. — И объекты интеграции — тоже фильтры. Понимаешь?

— Не очень, — призналась Эри. — Объясни.

— Избирательность. Есть объект. Например, та же Варвара. Подумай, что она вообще, в принципе, могла получить от Стрелка? Что является интеграцией — в общем и целом?

— Ну… знание о черных и рыжих, уверенность в их существовании, — принялась перечислять Эри. — Эта ария.

— А дальше? — спросила Берта. Эри нахмурилась.

— Не знаю, — произнесла она после полуминутного раздумья.

— Так вот. Не только и не столько знания о черных и рыжих, — произнесла Берта строго. — Первая интеграция — это то, что объект Стрелка интуитивно, подчеркну, интуитивно, осознает существование системы в целом. Вторая интеграция — он ощущает, что имеет к этой системе принадлежность. Третья интеграция — это уже определение, либо Бард, либо Сэфес, к кому относится данный тип. Четвертая интеграция — это то, в чём ты прожила сорок лет. Ожидание включения в систему. И вот только дальше, как маркеры, идут такие вещи, как ария, поиск сдвоенных объектов — те же рисунки Киую, или мои бабочки, которых я возила с собой.

— Картина? Твоя любимая картина? — спросил Эри.

— Она самая, — вздохнула Берта. — И поиск подтверждения и смысла. Но!!! — она наставительно подняла палец вверх. — Маркеры можно разделить на те, которые срабатывают только на один тип интеграции, и те, которые срабатывают сразу на два типа. Мы нашли один, песню, и он первичный, по всей видимости. Ясно?

— Вот теперь ясно, — кивнула Эри. — Должны быть вторичные и третичные маркеры. Или… ведь может быть так, что ария до кого-то просто не дошла, и этот маркер оказался пропущен?

— Возможно, хотя в этом я не уверена. Но… ария — уж больно шаткий маркер, сестрёнка. Не все люди признаются окружающим в своих музыкальных пристрастиях, верно?

— Верно, — согласилась Эри. — Знаешь, я думаю, что сдвоенные объекты — это тоже маркер. Мы отдыхали в самом начале, в том мире, ну, ты знаешь, о чём я… и там я видела девочку, — вдруг оживилась Эри. — Никому про это не сказала, тебе только говорю. Эта девочка, она была как я в детстве. Она играла в двух солдатиков, которых её мама была вынуждена выкупить в детском саду. Я тогда ещё подумала, что она — как я, и…

— Что? — растеряно спросила Берта.

— Ну, мне кажется, что эта девочка могла бы стать наблюдателем, — объяснила Эри.

— И ты молчала⁈

— Ну… да, — Эри пожала плечами. — Я тогда не придала этому значения, и как-то не подумала.

— Чёрт, — Берта покачала головой. — Тот мир… столько лет уже прошло, она умерла давно, наверное.

— Почти восемьдесят, — Эри нахмурилась. — Погоди, ты считаешь, что тот мир тоже мог быть частью системы, которую мы сейчас изучаем, из-за того, что там была эта девочка?

— А ты нет? — спросила Берта. — Вот что. Когда закончим с этим этапом, свяжемся с Маден, и попробуем осторожненько навести справки, что там сейчас и как. Вполне может быть, что там тоже могло происходить нечто подобное.

— Не думаю, — покачала головой Эри. — И знаешь, почему? Сдается мне, что Стрелок — перестраховщик, или палит порой вхолостую. Вот здесь есть выстрел, да? Есть. И девушки погибли. Но ведь мы обе с тобой знаем, что сюда никто бы не пришел, потому что пара, или Бард, которые могли сюда попасть, были искаженными, и их не стали бы воссоздавать. А выстрел — был. Думаю, там то же самое. И бедная девочка с солдатиками, которую я видела, прожила всю жизнь примерно так же, как жила её я, до того, как пришли твои. Ни там, ни здесь, не было ничего. Потому что не могло быть.

С минуту Берта молчала, потом произнесла:

— Некий резон в твоих словах есть, но проверить всё-таки надо.

— Ну, проверь, — предложила Эри. — Увидишь, что я права. Там ничего не было. Ты что-то ещё хотела рассказать?

— Вообще, да, — кивнула Берта. — С маркерами и степенью понятно, но — это опять не всё. Стрелок… стреляет облаком в облако. Можешь себе представить такою картину? И частицы, которые способны к взаимодействию, начинают взаимодействовать. Ты говорила о голограмме, помнишь?

— Разумеется, — кивнула Эри.

— У меня есть предположение, что мы смотрим на это всё с неправильного ракурса, — тихо сказала Берта. — И гений делает то же самое. Мы столько времени гоняем эту задачу и так, и сяк, но всё равно — мы смотрим на плоскость. А смотреть надо иначе.

— Но как это сделать? — спросила Эри.

— Наверное, так же, как это делает Слепой Стрелок, — понуро ответила Берта. — Пока не знаю. Это предположение, не более того.

— Давай лучше музыку послушаем, — предложила Эри. — А то ты чего-то скисла, как я погляжу.

— Давай, — согласилась Берта. — Мне тоже эта ария понравилась, как и тебе. Может, это из-за того, что мы с тобой наблюдатели, как думаешь?

— Вполне может быть, — кивнула Эри, и прибавила звук.

16 Два танцующих коня

— То есть это как — Альтея странно себя вела? — не понял Ит.

— Ну, странно, — Рэд задумался, подбирая слова. — Понимаешь, она своевольничает. Мы говорили про карту, и она выдала нам кое-что. Возьми, и посмотри сам, — предложил он.

Через минуту Ит закрыл считку, и с удивлением взглянул на Рэда.

— Хм. Значит, и с вами тоже, — произнес он.

— То есть это уже было? — удивился Рэд.

— Было. Когда она нам выстраивала порядок появления царапин на полу. Дурит что-то железная Люся, непорядок, — Ит нахмурился. — Придется наблюдать.

— Но почему? — недоуменно спросил Рэд.

— Думаю, причина в локациях, — предположил Ит. — Сходим в эту, посмотрим, что и как, и будем разбираться уже вместе.

— И ты предлагаешь просто смотреть? — Рэд всё еще недоумевал. — Оставить это всё как есть?

— А у тебя есть ещё какие-то предложения? — спросил Ит. — Жаль, что ты не видел локации, когда отрабатывалась реакция Блэки. Там было много хуже, поверь мне. На нас нападали, неоднократно, нас убивали несколько раз, мало того, Альтея выстраивала тогда локации, как игру с неизвестными правилами. Так что это не впервые.

— Но вы, кажется, тогда не контактировали с Альтеей из локаций напрямую, — заметил Рэд.

— Контактировали, но не так, как в этот раз. Тогда мы использовали разные уровни погружения, для разной степени детализации, — ответил Ит. — Здесь… уровень всего один, потому что Альтея уровни не предложила. В общем, не волнуйся, Рэд. Это не реальность, поэтому оснований бояться я не вижу.

— Берта тоже не видит. И Фэб. Ладно, — Рэд пожал плечами. — Как скажешь.

— Слушай, ты же сто раз работал с Альтеей, по тем же финансовым потокам, — заметил Ит. — И никогда у тебя с ней проблем не было.

— Ну, ты сравнил, — хмыкнул Рэд. — То была аналитика чистой воды, без всяких включений и локаций, а это… — он замялся. — Мне почему-то не по себе. Будьте осторожны.

— Разумеется, будем, — кивнул Ит согласно. — Мы и так осторожны, Рэд. Очень осторожны. А то ты нас не знаешь.

— Вот из-за того что я вас знаю, я и прошу, — с нажимом произнес Рэд. — Происходящее вызывает у меня всё больше и больше вопросов, а то, что я видел в локации, мне категорически не понравилось.

— Почему? — удивился Ит.

— Потому что я понял, что вижу, — тихо ответил Рэд. — Каждая локация — это смерть. Закольцованная, постоянно повторяющаяся смерть этих женщин. Может быть, физически локации и не опасны, но они вполне способны повлиять на психическое состояние того, кто находится внутри. Разве я не прав?

— В этом прав, — согласился Ит. — Хорошо, мы будем осторожными. Уговорил. В город сегодня пойдете? — спросил он.

— Да нет, пожалуй, — покачал головой Рэд. — Фэб предложил кое над чем поработать немного, поэтому мы в гостинице посидим. Или на бульваре.

— Погоди, над чем он предложил поработать? — удивился Ит.

— Сказал, что нам следует позаниматься местной историей, и кое-чем ещё, — ответил Рэд. — Как вернетесь, расскажем. Сейчас про это рано говорить.

— Хорошо, — сдался Ит. — Всё, мы пошли. Пожелайте нам удачи.

Стена, поднявшаяся перед ними, была выше остальных, и выглядела немного необычно. Если у предыдущих верхние края были относительно ровными, то эта имела край рваный, словно бы потрескавшийся, и поднималась она почему-то медленнее, чем предыдущие. Ит сообразил, что следует делать, первым, в один прыжок взлетел на гребень стены, и крикнул Скрипачу:

— Давай сюда!

Дважды тому повторять не пришлось, через секунду они оба стояли на кромке, оказавшейся довольно широкой, и смотрели вниз.