Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 43)
— Идите вы все к чёрту, — Берта отвернулась. — И хватит уже делать вид, что вы не понимаете, что к чему.
— Я за мороженым, — Скрипач встал. — Кто со мной?
— Давай я, — вызвался Лин. — А зачем?
— Утешать нужно, — Скрипач вздохнул. — Вон какая грустная Берта, видишь? Непорядок. Все её, бедную, обижают. Контрольную группу пускать не хотели, возражать посмели, непонимание изобразили… кстати, Бертик, вот честно, а на хрена контрольная группа?
— Настройка, — объяснила Берта. — И совсем не факт, что группа такая уж и контрольная. Первая входящая пара позволяет локации настроиться, и упрощает последующую работу. Народ, поймите, мы пытаемся сейчас что-то понять, но на полноценный анализ всех данных у нас тривиально нет времени. Мы чешем, как полумные зайцы, по верхам, пытаясь уложиться во временной лимит, и упускаем сейчас кучу всего, что запросто всплывёт в дальнейшем. Не мне вам рассказывать, насколько важен полный сбор данных, и как маленькая, незначительная деталь способна в корне изменить общую концепцию. Вы знаете об этом. А сейчас… ради скорости вы готовы пренебречь всеми принципами. Золотая лихорадка. Блестит — схватил. Так нельзя.
— Ну, тогда ты права, — кивнул Скрипач. — Но без мороженого ты всё равно не обойдешь. Лин, пошли. Ребят, через Марфу нам сбросьте, кому чего принести.
— Идите, идите, все идите, — строго сказала Эри. — А мы останемся. Да, Бертик? Останемся, посидим тут, мороженое подождем. Ведь подождем?
— Подождем, — вздохнула Берта.
— Слушай, мы устали, — Эри посерьезнела. — Может быть, отдохнуть день, а? Ты как? Погулять, что-то вкусное съесть, музыку послушать…
— Можно, — Берта усмехнулась. — Тот же «Love never dies». Тут его ставили, и не один раз, в сети есть варианты. Сядем вечером в номере, закажем фруктов, попить чего-нибудь, и отдохнем. Как девочки.
— Согласна, — решительно произнесла Эри. — Именно отдохнём, и именно как девочки. У меня уже мысли разбегаются, надо придти в себя, и привести их в порядок. Ну хоть немножко.
— У меня тоже, — призналась Берта. — Я стала видеть сейчас выстрел Слепого Стрелка как-то иначе, но, убей бог, не могу сформулировать, как же я его вижу. Он многократно усложнился, причем настолько быстро это произошло, и происходит, что я не успеваю сообразить, что передо мной, и как это всё применимо в нашей ситуации. Поэтому да. Фрукты, газировка, и «Love never dies» будут в самый раз этим вечером. А работают пускай парни, им полезно. И моим охламонам, и твоим, и контрольной группе.
— Рэд, стой, где стоишь, — приказал Саб. Голос его звенел от напряжения, но Саб уже взял себя в руки, и, кажется, придумал, как действовать.
— Стою, — откликнулся Рэд. — Что ты хочешь сделать?
— Попробую подойти к тебе, — ответил Саб. — Ты меня видишь?
— Смутно, — ответил Рэд. — А ты меня?
— Пока нет. Но оно уже тает, кажется, секунду… да, теперь вижу.
Разделяющая их стена выглядела неоднородной, словно бы рыхлой; верхний край её был больше всего похож на осыпающийся край отколотого камня песчаника, вот только ни с камнем, ни с чем-то иным, подобным, стена ничего общего на самом деле не имела.
— Краска, — резюмировал Саб. Сейчас они с Рэдом уже хорошо видели друг друга, и Саб, выждав ещё с полминуты, сделал несколько шагов по направлению к Рэду. Вскоре стена стала уже совсем прозрачной, а затем исчезла, и Саб сумел подойти к Рэду.
— Ты понял, что это было? — спросил Рэд.
— Кажется, да, — кивнул тот. — А ты?
— Она рисует, — ответил Рэд. — Это мазки кистью. Только они почему-то огромные, и похожи на бетон. Или на камень. Я трогал другую такую стену, она твердая.
— Эта тоже была твердая, — подтвердил Саб. — Хреново.
— Чтоименно хреново? — нахмурился Рэд.
— Ты не понял? Они появляются новые, — Саб огляделся. — А если такой мазок пройдет сквозь меня или тебя? Как думаешь, какие будут последствия?
Рэд нахмурился, и с тревогой посмотрел на Саба. Огляделся ещё раз.
— Если следовать твоей модели, нам нужно держаться рядом с мазками, которые уже сделаны, — предположил он. — Она же рисовала в технике быстрой кисти, се-и, верно?
— Ну да, но… гарантий того, что она не мазнет второй раз по тому же месту, у нас нет, — справедливо заметил он.
— Это да, — кивнул Рэд. — Ладно, в любом случае, нам ничего не грозит. Погибнем — выкинет из локации, и не более того. Перезайдем снова.
— Так-то оно так, но я бы всё равно был осторожнее, — строго сказал Саб. — И не совсем понятно, что тут делать, потому что мазки меняются, ты же видишь?
Рэд видел. За время их короткого разговора часть мазков, двух-, а то и трёхметровой высоты, успела растаять, и появилось множество новых, и больших, и маленьких.
— Альтея, — позвал Рэд. — Ответь, пожалуйста, локация является стабильной, и возможно ли создание карты?
— Локация является динамической, — ответила Альтея. — Она похожа на постоянно возобновляемый фрагмент изображения.
— Можешь достроить изображение? — спросил Саб.
— Не представляется возможным, изображение абстрактное, — ответила Альтея. — Оно может являться фрагментом любой фигуры. Та часть, которую я вижу, вписывается в квадрат, но это лишь условная граница локации, эту часть Киую позволяет нам видеть.
— А что на счёт эмоций? — поинтересовался Рэд.
— Решимость, отчаяние, обреченность, безнадежность, — принялась перечислять Альтея. — А так же ожидание, вера, гордость, страдание. Это самый сложный фон для начального этапа из всех локаций. Обычно в начале работы они дают две-три эмоции, которые потом усложняются. А здесь спектр широкий, и возник он сразу. Для предыдущих локаций такая модель была нехарактерна.
— Спасибо, — кивнул Рэд. — Давай попробуем построить карту. Мы пройдем вперед, насколько получится, а ты обозначишь границы…
— Я знаю принцип построения карт в локациях, — прервала его Альтея. Рэд удивленно глянул на Саба, тот пожал плечами. — Всё будет выполнено согласно плану.
— Хорошо, — согласился Рэд. — Мы идём.
Уворачиваться от «мазков», как их назвал чуть позже Рэд, оказалось задачей невыполнимой, потому что возникали они неожиданно и бессистемно. Рандом, заметил Саб, и Рэд согласился. Да, рандом, и этот рандом очень сильно затрудняет движение. Против ожидания, вреда мазки не причиняли — Саб, первым попавший в область возникновения очередной тающей «стены», просто отлетел в сторону, его отбросило, впрочем, без всяких последствий. Саб тут же встал, но ему пришлось ждать несколько минут, прежде чем «стена» начала таять, и он смог вернуться к Рэду. Ходили они в результате около двух часов, и в процессе выяснилось, что эта локация не только самая эмоциональная, но и самая «долгая» из всех. Час пятьдесят восемь минут.
— Альтея, что с картой? — спросил Саб, когда они встали на месте, ожидая, когда исчезнет очередная, уже непонятно какая по счёту, «стена». — Ты составила карту?
— Фрагменты, — ответила Альтея. — Карта похожа на лабиринт, причем часть переходов являются взаимоисключающими. На одном и том же месте я фиксирую одновременно комнату, являющуюся проходной, и стену, которая делит её надвое. Или стены, которые делят комнату натрое.
— Абсурд какой-то, — заметил Рэд. — Скажи, мы проходили такие комнаты?
— Да, — Альтея чуть помедлила. — Но не совсем. Частично.
— Это как понимать — частично? — уточнил Саб. Кажется, он уже начинал сердиться, но понимал, что это бесполезно — Альтея в данной ситуации точно такой же наблюдатель, как и они сами.
— Вы проходили комнату при движении вперёд, но обратно вы пройти не могли, и вам приходилось выбирать другую дорогу, — объяснила Альтея.
— Ещё лучше, — Саб покачал головой. — Это девушка нас так ведет, или причина в чём-то ещё?
— Я не знаю, — ответила Альтея. — Это очередное условие существования локации, по всей видимости. Киую строит пространство, в котором ей комфортно.
— А комфортно ей, значит, в лабиринте, — подытожил Саб. — Слушай, у тебя есть предположения о том, как она погибла, и чем это может быть вообще? — он обвел взглядом пространство, в котором возникали и таяли всё новые и новые стены.
— Может быть, это её рисунок, — осторожно сказал Рэд. — Но… — он присел на корточки, и потрогал пол. — Бетон. На рисунок мало похоже.
— А если это какая-то комната, в которой она рисовала рисунок? — спросил Саб.
— Мне почем знать, — пожал плечами Рэд. — Может, и так. Но тогда это должен быть какой-то очень большой рисунок, наверное. А это не сходится. Ты лучше меня знаешь, что техника се-и масштабных работ не предполагает. Не ты ли лет двадцать назад покупал для дома ту коллекцию у местных китайцев?
Рэд, конечно, имел в виду Окист, их дом, и то, что покупал для гостиной Саб — «китайцы» провисели у них в гостиной лет шесть, потом Саб неожиданно для себя увлекся этнической скульптурой, и гостиную переделал, в который уж раз.
— Да, работы действительно чаще всего небольшие, — согласился Саб. — А тут что-то огроменное, но почему-то в технике быстрой кисти.
— Она рисует стены, — вдруг сказал Рэд. — Варвара притворяется туманом. Алге прячется за шторы. Бетти становится водой, заливающей пожар. А Киую, в таком случае, превращается в стены, но так, как она умеет это делать. С помощью кистей и красок.
— На данный момент вполне достойная версия, — пожал плечами Саб. — Ну, что? Выходим, и пробуем пройти ещё раз?