Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 33)

— Не факт, — покачал головой Ит. — Всего три пальца испачкано, и на полу вроде бы ничего нет. Или не было. Потом поймем, видимо.

— Угу…

Следующий след, и опять новая деталь — совсем рядом со следом валялась на полу гильза.

— «Беретта», — сходу определил Скрипач. — Гм.

— Здесь это вряд ли «Беретта», но явно что-то с ней максимально схожее, — заметил Ит. — Аналог. Местный аналог. Сам знаешь, они везде по-разному называется. На Терре-ноль были «терьеры», аналог — ТТ, аналог — «хорёк», аналог — БП-17, аналог…

— Ит, ты задрал этими сравнениями, — поморщился Скрипач. — Ну аналог, и аналог. Стреляют они все примерно одинаково, и с одним и тем же результатом. Пошли дальше.

Ит вздохнул, покосился на гильзу, и отправился следом за Скрипачом.

На месте следующего выстрела новых подробностей не появилось, поэтому задерживаться не стали, а отправились сразу к шторе — узла на ней больше не было, но ориентир и не требовался, потому что шли по схеме, составленной Альтеей. Там, у занавески, уже появились все следы, которые были раньше, и — кое-что новое. Причем новое это удалось заметить далеко не сразу.

— Ага, — кивнул своим мыслям Скрипач. — Она сидит за шторой. Поправляет, у неё поехала нога, на паркете остается след. И разрез на ткани уже на месте. Ит, знаешь, сдается мне, что кровь всё-таки не её. Потому что крови на месте, где она сидит, больше нет.

— Есть, — вдруг сказал Ит. Он опустился на колени, и указал Скрипачу на едва заметный в тени отпечаток под следующим занавесом. — Но совсем мало, гляди. Только это не рана, это что-то ещё.

Пятно было крошечным, и, если бы пол был другого цвета, пусть даже немного, но темнее, они бы просто этого пятна не заметили. Пятно было… словно кто-то провел по паркету чуть запачканной кровью кисточкой. Едва прикоснулся, и сразу же кисть убрал.

— Всё страньше и страньше, — пробормотал Скрипач. — Действительно, кровь. И, заметь, пятно на порядочном расстоянии от первого. Опять ерунда получается.

— Эта ерунда получается, из-за того, что мы чего-то не знаем, или не видим, — ответил Ит. — Слушай, вот еще странность. Почему она сидела всё время на одном и том же месте? Она долго тут сидит. Больше часа. Из-за чего? Почему она даже не пыталась бежать? Человека в комнате в этот момент не было, у нас в схеме не просто так находится пространство, которое мы назвали коридором. Допустим, он стреляет, и… выходит, верно? Алге остается за шторой. Она не пытается выбраться в окно, например. Или дойти до двери. Она не делает ничего.

— Окно? — Скрипач задумался. — Может быть, она боялась высоты?

— Откуда уверенность, что там была большая высота? Мы этого не знаем. Но даже если и боялась — что с того? Остается дверь. Может быть, там была своя ванная комната, например. Кладовка. Шкаф. Да, в конце концов, можно было бы попробовать спрятаться под кровать, потому что кровать там уж точно была.

— Шок, — тут же ответил Скрипач. — Эффект жучка. Замерла, не сумела двинуться. Тоже вариант.

— Она вполне себе двигалась, — возразил Ит. — И нога, и штора. Нет, тут что-то другое. И пока мы не можем понять, что. Ладно, сводим это всё, и на выход. Ещё раз пойдем?

— Ну, давай, — пожал плечами без особой уверенности Скрипач. — Только перекусим сперва. А то надоело на голодный желудок тут бегать.

— Так-так-так, — Берта нахмурилась. — Ещё одна музыкальная фраза? На выходе?

— Да, — кивнул Ит. — При последнем проходе локации. Три си-бемоль, ре, до. Альтея сопоставила обе фразы. И оказалось, что это часть одной фразы. Теперь, думаю, дело за Марфой.

— Сейчас будет нам Марфа, — согласилась Берта. — Только давайте сперва по деталям.

— Бертик, это маркер, — твердо сказал Ит. — Ау, дорогая. Это точно маркер, говорю тебе.

— Да, с высокой долей вероятности маркер, — согласилась Берта. — Но давайте сперва подробности, а потом об этом.

— Почему? — не понял Скрипач.

— Потому что у нас Америка на очереди, и, думаю, пересекающиеся детали будут и там. Знаете, что возникает в обеих ситуациях? — спросила Берта. — Огнестрельное оружие. Это важно. Что по оружию в той локации?

— Аналог «Беретты», следы трёх выстрелов, — ответил Ит. — И девушка, которая почему-то не убегала.

— И в первой локации она не убегала тоже, — торжествующе сказала Берта. — Обстоятельства гибели у них, в таком случае, идентичны. Хоть в чем-то. Плюс музыка. Ребята, милые, давайте детали. Чем больше, тем лучше.

— Ну, хорошо, — сдался Скрипач, и принялся обстоятельно рассказывать и показывать на схеме их блуждания во второй локации. Берта слушала, внимательно, время от времени кивая, и, дослушав, произнесла:

— Всё верно, это сходство. Не стопроцентное, но сходство. В первом случае Варвара остается в подбитой машине, так?

— Так, — согласился Ит. — Во втором случае Алге остается в комнате. И та, и другая не могут по какой-то причине выйти.

— И причина эта одинакова — страх. А именно — страх смерти, — сказала Берта. — И первая женщина, и вторая, они же напуганы до безумия. И умирать не хотят. Совершенно. Они оказываются в безвыходных ситуациях. Первая — в разбитой машине, на поле боя, вторая — в какой-то гостинице, где рядом с ней кого-то убили. Страх, и непонимание, что делать дальше, тут вполне закономерны, как мне кажется. Варвара даже не пробует выйти из машины, Алге остается в комнате…

— Маленькая, не торопись, — попросил Ит. — Ты упрощаешь ситуацию, и делаешь поспешный вывод. Мне кажется, что причины того, что они остались на местах, могли быть и другими.

— Стрелок? — спросила Берта. Ит пожал плечами.

— В смысле — Стрелок? — не понял Скрипач.

— Они не выходили из-за того, что являлись интеграциями Стрелка. Такое вот опосредованное самоубийство, — предположила Берта. — Может быть, им не давало выйти какое-то внутреннее чувство. Например, что так и должно происходить.

— Фатализм, — кивнул Ит. — Не думаю.

— Почему? — тут же спросила Берта.

— Потому что скальпель Оккама. Это слишком сложное объяснение, а оно, скорее всего, будем максимально простым, — объяснил Ит. — Позже поймем, по всей видимости, что тут к чему. Но это точно не фатализм, Бертик, уж поверь мне. Я знаю, о чем говорю.

Берта усмехнулась, покачала головой.

— Ладно, убедил. Теперь про музыку. Марфа, уважаемая, — позвала она. — Что у нас с музыкальным фрагментом?

— Есть результат, — ответила Марфа. — Это фрагмент является вступлением арии «The heart is slow to learn», из мюзикла «Love never dies» Эндрю Ллойда Уэббера. На территории России этот мюзикл никогда не ставился, и широкой известности не получил. Мюзикл является прямым продолжением «Фантома в опере».

— Вот даже как, — с интересом сказала Берта. — Ага. Я даже не знала, что у «Фантома», оказывается, было какое-то продолжение. Хотя я не любитель подобного жанра, может быть, поэтому. Впрочем, неважно. Важно другое — откуда в обеих локациях появляется эта музыка? Это однозначно маркер, но пока что неясно, каким образом он отрабатывает здесь, и что означает.

— Он означает, что обе девушки об этом мюзикле, как минимум, знали, — заметил Скрипач. — И арию эту, опять же как минимум, слышали. В их историях о подобной музыке ничего вроде бы нет…

— Есть, — возразил Ит. — Варвара слушала оперу, об этом говорила Крис. И генетику мы с тобой сняли с чего? С наушника. Вот и думай.

— Опера — это не мюзиклы, — возразил Скрипач. — Это разные жанры. С чего бы любительницы оперы вдруг переквалифицироваться на что-то гораздо менее серьезное?

— Это вполне себе связанные жанры, — решительно сказала Берта. Она уже что-то смотрела на визуале. — К тому же это Ллойд, а он в свои постановки привлекал именно что оперных исполнителей, причем с именами мирового уровня. Она могла это слушать. Вполне могла. Арию, о которой мы говорим, пели потрясающие голоса…

— Ты уже посмотрела, что ли? — удивился Скрипач.

— Пока вы болтали, послушала пару фрагментов, — ответила Берта. — Эту арию пели очень серьезные исполнительницы. Сьерра-Богес, Рэйчел Энн Мурр, Кири Те Канава, Кэтрин Дженкинс. Да, это оперные певицы, и Варвара вполне могла слушать и их исполнение, и этот мюзикл.

— Хорошо, допустим, — согласился Скрипач. — Она могла. Но Алге? Про оперу в её истории нет ни слова.

— Потому что нет истории, как таковой, — заметил Ит. — Она могла и не слушать. Но при этом — могла слышать. В общем, музыка является маркером, с этим все согласны?

— Согласны, — тут же кивнула Берта. — Когда поедете в Штаты, ищите и музыку тоже, в таком случае. Любые упоминания и связки. Но, в принципе, маркер более чем странный получается, верно?

— Почему? — спросил Скрипач.

— Потому что для аудиалов он теоретически подходит, но Варвара-то у нас, получается, связана с потенциальными Сэфес, а они визуалы, — заметила Берта. — Ладно, будем думать. В любом случае, первый маркер у нас уже, считай, есть. Посмотрим, что будет дальше.

12 Принцесса из Маскоги

— Странно, — сказал Скрипач. Ит согласно кивнул.

— Что странно? — не понял сопровождающий.

— Участок, который занимает эта могила, несколько… эээ… больше, чем остальные, — осторожно произнес Скрипач. — Можно узнать, по какой причине так получилось?

Действительно, полосы зеленой, свежей травы по сторонам от вделанной в землю белой таблички с надписью «Бетти Джей», были шире, чем у остальных могил. Идеальная трава, надо сказать. Густая, низкая, и какая-то картинно-зеленая. Вырвиглаз. Наверное, её стригут. Или это какая-то особенная трава. И очень тихо, здесь совершенно ирреальная тишина. Прозрачное белесое небо, ненатурально зеленое поле, белые камни с именами, и тишина.