Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 8)

Основная локация «Хоровода» представляла собой вариации на тему огромного количества сказок, и если начиналось всё с Афанасьева (в дело, разумеется, пошли все три тома), то продолжалось Пушкиным, Аксаковым, Одоевским, Гаршиным, Бажовым… с учетом того, что каждая сказка была превращена в сложное, многоуровневое задание, «Хоровод» становился игрой более чем увлекательной, и состоял не только из боевки или поисков тех же сокровищ, но и нёс в себе глубочайшую эмоциональную составляющую. Квест по Гаршину «О жабе и розе», например, рисковали проходить далеко не все, потому что первые отважившиеся неделю потом, по их же собственным словам, приводили мысли в порядок. Да, этот квест заставлял задуматься. О высшем предназначении, например. О жизни и смерти. О величии момента, и о бессилии зла.

— Умные ребята были разработчики, — заметил как-то Скрипач. — И талантливые. Респект.

— Одоевский особенно хорош, — согласился Ит. Это было на втором году игры, до Пушкина и Бажова они в тот момент ещё не дошли. — Такого я не ждал. Так что да, согласен на счет респекта. Это сильно.

Так что с «Хороводом» всё было более чем достойно. Но лишь до того момента, когда в «Хороводе» появился новый, причем обязательный к прохождению квест, который назывался «Сказка о Тени», или просто «Тень», и который не имел отношения к настоящим, лежащим в основе квестов «Хоровода», сказкам. Ит, знавший сказки Сонма более чем хорошо, и успевший изучить их варианты в данной части Сферы, отлично знал, что ни в фольклоре, ни в авторских сказках такой сюжет не присутствовал. Да и не мог присутствовать. Однако — «Тень» была, и как-то избежать этот квест не представлялось возможным. Потому что «Хоровод» просто не пропускал игрока в область других заданий, если тот не проходил «Сказку о Тени».

А главный вопрос заключался в том, что, по общему мнению, пройти этот квест было нельзя.

Сказительница возникла на тропинке, едва Ит вышел из леса на опушку, и возникла она ровно в том же месте, где появилась в прошлый раз — в непосредственной близости от большого муравейника. Ит, тяжело вздохнув, остановился, сказительница тут же воззрилась на него строгим, не обещающим ничего хорошего, взглядом.

— Остановись, путник, — произнесла она. — Остановись и послушай. Хочешь, я расскажу тебе сказку о Тени?

— Стою, — кивнул Ит. — Стою и слушаю.

Глаза сказительницы чуть сузились, кажется, она улыбнулась — однако понять это было невозможно, потому что нижнюю часть её лица скрывала маска, богато расшитая, и украшенная бисером и кисточками.

— Жил был на белом свете мудрый и сильный правитель, — тихо произнесла сказительница. — И было у него желание — чтобы не было ему равных, ни до, ни после, ни в какие времена. Всех он решил превзойти и всех превозмочь, долго боролся он и сражался, и остался у него единственный конкурент. Один-единственный, но не давал он покоя правителю, и решил правитель, что конкурента он должен извести. Задавай вопрос, путник.

— Почему непременно извести? — спросил Ит. — Может быть, этого конкурента можно было, например, отправить в дальнюю страну, и жил бы он там, никому не мешая.

— Верный вопрос, — обрадовалась сказительница. — Не хотел конкурент уезжать, не желал другой страны, ему нужна была та, где жил мудрый правитель.

— Ясно, — кивнул Ит. — Ну, бывает. Что произошло дальше?

— Правитель поймал конкурента, и замкнул в темнице, — продолжила сказительница. — А потом сговорил своих подданных, чтобы те ему тайно посодействовали. Задавай вопрос, путник.

— О чем я тут должен спрашивать? — удивился Ит. — Видимо, конкурента придушили в темнице. Или я не прав?

— Ты не прав, — покачала головой сказительница. — Угадай способ казни.

— Ну, здрасьте, — Ит поморщился. — Закололи ножом. Правильно?

— Там нет ножей, — покачала головой сказительница. — Дальше угадывай.

— Так, про придушили уже было… ну, пусть будет яд, — пожал плечами Ит. Кажется, сказительница снова улыбнулась.

— Верно, — кивнула она. — Подданные правителя извели конкурента ядом, и пришли к правителю, чтобы доложить о содеянном. Обрадовался правитель, и велел устроить в тот день в своем дворце большой праздник. Вернулся он после праздника в свои покои, и лёг спать. А утром, проснувшись, он увидел, что рядом с ним стоит Тень.

— Угу, — Ит снова кивнул. — Я должен спросить?

— Задавай вопрос, путник.

— Это, видимо, был конкурент, которого отравили в темнице, — предположил Ит. — Я прав?

— Верно, — обрадовалась сказительница. — Тень молча стояла рядом с правителем. Путник, как ты думаешь, что сделал правитель?

— Это вопрос? — уточнил Ит. Сказительница кивнула. — Так. Думаю, сперва он испугался. Когда такое происходит, любой испугается. Верно?

— Нет, — сказительница помедлила. — Испуг не действие, да и правитель не испугался. Что он сделал?

Ит задумался. Про такие подробности ему никто, уже получивший «Тень», не рассказывал. Хорошо, будем строить версии.

— Правитель в своих покоях один? — спросил Ит.

— Один.

— Тогда, думаю, он может попробовать проверить, отражается ли Тень в зеркале, — предположил Ит. — Ответ принимается?

— Отчасти, — сказительница снова помедлила. — Это промежуточное действие. Что он сделал?

— Я почем знаю, что он мог сделать, — Ит нахмурился. — Ну, допустим… допустим, он решил проверить, видит ли Тень кто-то кроме него.

— Верно! — обрадовалась сказительница. И продолжила, уже другим голосом, с другой интонацией. — Правитель был мудр и не был пуглив, поэтому он позвал своих слуг, чтобы они помогли ему в утренних заботах. Позвал, и принялся смотреть, что они будут делать, и скажут ли ему о Тени, которая находилась рядом с ним. Никто из слуг ничего не сказал ему, а двое даже проходили сквозь Тень, и правитель понял, что Тень им не видна, и лишь он один может её видеть.

— Круто, — похвалил Ит. — Правитель уж точно не дурак.

— И не трус, — подтвердила сказительница. — Правитель, конечно, сперва растерялся, но после рассудил, что если Тень никому не видна, то и вреда от неё большого не будет. Разве что ему, правителю, не очень приятно видеть рядом с собой тень того, для кого он призвал смерть, пусть и с благой целью. Задавай вопрос, путник.

— О чём вопрос? — не понял Ит. — Кажется, тут всё и так ясно. При правителе находится тень его убитого конкурента. И… и что? Не понимаю.

— Сказка только началась, — заметила сказительница.

— Только началась? — удивился Ит. — Как по мне, так она уже успела закончиться. Или там что-то было дальше?

Поведется или нет? Сейчас посмотрим.

— Вопрос принят. Что было дальше? А дальше стал правитель жить-поживать, делами руководить, государство своё поднимать. Про Тень он старался не думать, и в сторону её не смотреть, но сложно жить, когда постоянно у тебя стоят над душой, и нет тебе потому покоя. Начал правитель нервничать и плохо спать, стал ошибки совершать, а это недопустимо вовсе в делах государственных, нужных и важных. И решил он, что надо бы Тень как-то извести, чтобы оставила она его в покое.

Сказительница замолчала.

— Я должен задать вопрос? — поторопил её Ит.

— Вводная часть сказки о Тени завершена, — ответила сказительница. — Продолжение будет при следующем входе.

— Стоп-стоп-стоп, — поднял руки Ит. — Ты на сколько входов эту тягомотину хочешь растянуть? Эта твоя сказка не может быть длинной, хотя бы потому что у подобных легенд или сказок не бывает сложной структуры и длинного ряда компонентов для действий, это я тебе как учитель литературы говорю. В любой сказке есть четыре сюжетных элемента, а именно завязка, развитие действия, кульминация, и развязка. Сейчас ты мне дала завязку, верно? Значит, ещё четыре входа, получается?

Сказительница ничего не ответила. Ещё с полминуты она смотрела на Ита, а затем, так ничего и не сказав, рассыпалась каскадом золотистых искр.

— Зашибись, — в пространство произнес Ит. — Так, ладно. Хорошо. «Хоровод», выход.

— Какой-то бред, — констатировал Скрипач, когда Ит вкратце рассказал ему о своём входе и беседе. — Итище, тебе не показалось, что всё это несколько…

— Показалось, — Ит невесело усмехнулся. — Это не просто бред, рыжий. Это настоящий абсурд, честное слово. Для начала — сама сказительница, которая программная, но при этом… гм, как бы объяснить. Мы самых разных юнитов, которые рассказчики или проводники, перевидали массу, они во всех локациях есть, и они всегда аутентичные. Сделаны под локацию. У Бажова, например, это либо старая старушка в бедной одежде по сезону, либо зеленоглазая девчонка в шубейке зимой, и в зеленом сарафане и серой рубахе летом. Да? Их невозможно перепутать с заданиями в квестах, или с другими игроками. У Пушкина — это либо старик-сказочник, либо тоже бабуля, но уже другая, либо деревенский паренек.

— Ну да. Ещё были мальчики пастушки, были девочки с корзинками ягод, были чистенькие служанки, и всё в таком духе, — согласился Скрипач. — А что с этой не так?

— Да всё! Я так и не смог её идентифицировать. То есть мы не проходили локации, где такое бы присутствовало, — ответил Ит. — Это какая-то дикая смесь, к тому же у неё закрыто лицо. Наполовину.

— В смысле? — удивился Скрипач.

— У неё занавешена нижняя часть лица. Маска, но не типа медицинской, а вроде той, что Лийга носила у себя на планете. Не совсем, потому что там была просто ткань, а тут море красоты, с вышивкой, бисером, и кисточками то ли от скатерти, то ли от ковра, — Ит невесело усмехнулся. — А сама голова не покрыта, волосы зачесаны назад, выглядят то ли русыми, то ли седыми. Возраст… чёрт её знает. Временами кажется, что она старая, временами — что возраст средний. Глаза так и вовсе молодые, как мне показалось в какой-то момент, но я мог и ошибиться.