Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 58)

— То есть ты прошел сказку до конца, что ли? — Скрипач взял визор. — Полностью?

— Нет, — покачал головой Ит. — Это можно сделать потом, как она сказала. Надевай эту хрень, и пошли.

Сказительница всё так же стояла на тропинке, ожидая. Когда они подошли поближе, стало понятно, что она, кажется, решила снять хотя бы часть своего камуфляжа. Скрипач медленно обошел её, внимательно разглядывая, а потом присвистнул.

— Крылья, — сказал он. — Дорогая моя, это же крылья, верно? То, что мы принимали за плащ.

— Рудиментарные, — ответила сказительница. — Я не могу летать.

— Рыжий, крылья — это последнее, что нас сейчас интересует, — заметил Ит. — Значит, так. Данная дама… дама ведь, я прав? — сказительница кивнула. — Данная дама принадлежит, как выяснилось, к расе атлант. И находится она на корабле. Равно как и вторая дама расы атлант, из-за которой возникли все наши неприятности. А теперь, уважаемая сказительница, ваша очередь. Только давайте по порядку, — попросил он. — Вы вдвоем со второй дамой уже настолько нас запутали, что разобраться будет ну очень сложно.

— Тут нет ничего сложного, — сказительница сделала шаг вперед, и села на тропинку — но совсем не так, как это сделал бы человек. Её колени согнулись назад, тело дернулось вперед, выпуская из прорех платья ещё одну пару рук, а голова поднялась на ставшей длинной шее, и теперь находилась под таким углом к телу, который человеческая шея просто бы не выдержала. Скрипач нахмурился.

— Что-то я такого, кажется, вообще никогда не видел, — тихо сказал он. — Мы сталкивались с атлант. Один раз. К расе атлант относился пантеон Сканды, на Земле Ноде, но Сканда выглядел совсем иначе. Это был огромный мужик с четырьмя руками, синего цвета, и до крайности агрессивный.

— Ты забыл, что Ри тоже сталкивался с атлант, когда передавал им тела погибшего экипажа, — напомнил Ит. — Да и тела мы видели. Те были ещё больше, и тоже напоминали людей. Но вы, — он посмотрел на сказительницу, — на человека вообще не похожи.

Да, существо, которое сидело перед ними на тропинке, с большой натяжкой можно было бы назвать помесью богомола, таракана, и, пожалуй, кузнечика, но сравнение это, конечно, не выдерживало никакой критики, потому что основывалось на человеческих ассоциациях, которым тут не было места.

— Откуда вы подробно знаете о расах? — спросила сказительница.

— Мадам, произошла досадная накладка, — хмыкнул Скрипач. — Так получилось, что мы, в некотором смысле, тоже не совсем люди. Но давайте это оставим на потом. Сперва дело. Потому что если мы это дело не сделаем, мы перемрём тут все, и очень быстро. И вы, и мы, и экипаж. Вы сказали, что тут нет ничего сложного. Может быть, поясните?

— Что именно? — голова на длинной шее повернулась лицом к Скрипачу. — Что вы хотите узнать?

— Для начала — где вторая, — сказал Ит, который понял, что если разговор начнётся с пояснений (которых, как он справедливо предположил, получится очень и очень много), то закончат они не раньше завтрашнего дня. — И что нам нужно сделать, чтобы спасти экипаж?

— Её надо убить, — ответила сказительница. — Её должен был убить экипаж, который до этого должен был понять сказку о Тени, и сделать выводы. Но они почему-то не сумели меня понять. Никто не понял, кроме вас.

— Чего? — удивлению Скрипача не было предела. — Что они должны были понять? Что надо защищать таких, как Тень, потому что впереди ждёт некая неведомая никому плюшка, ради которой… ради которой надо делать — что?

— Рыжий, подожди, — попросил Ит. — Это… чужая логическая модель, если я правильно понимаю. Наша уважаемая собеседница считает, что мы должны жалеть и пытаться понять того, кто побежден, и принять его сторону, потому что истина как раз на этой стороне, ведь так?

Сказительница закивала.

— Далее мы должны были проникнуться идеями Тени, испытать к нему чувство сопричастности, и… атлант, вы понимаете, что люди, которые не имеют представления о других расах, никогда не задали бы вопрос, который задал я? Как можно предположить то, о чём ты не имеешь ни малейшего представления?

— Но ты ведь задал этот вопрос, — она улыбнулась. — Значит, я была права.

— Мы в этой экспедиции вообще-то оказались случайно, — начал Скрипач. — Мы могли даже не попасть в нужный мир, и…

Он осёкся. Ит неподвижно смотрел на него.

— Случайностей не бывает, — произнес он беззвучно. — Вот что. Скажите, уважаемая атлант, вы ведь имеете представление о том, что такое приоритетность задач?

— Конечно, — кивнула она. — Я изучала людей несколько поколений, поэтому я имею представление о приоритетности задач.

— Хорошо, — кивнул Ит. — Сейчас у нас приоритеты распределены следующим образом. Первое — нужно спасти экипаж. Второе — дождаться тех, кто идёт сюда. Для того чтобы осуществить первое — что именно нам нужно сделать?

— Нужно её убить. Иначе она убьёт всех, чтобы дождаться вторых. Она не знала, что будут первые, — сказительница повернулась к Иту. — Она думала, что ей удалось обмануть судьбу. Вторые тоже не знали об этом.

— То есть у этой второй есть связь с нэгаши, — полуутвердительно произнес Скрипач.

— Верно. У неё есть связь с… — она произнесла длинное слово, состоящее из пощелкиваний и твердых согласных. — Вы называет это нэгаши?

— Да, — кивнул Ит. — Ящеры. Это неправильное название для вас, но сейчас и оно сгодится.

— Хорошо, — сказительница кивнула. — Сперва она хотела отвести корабль к луне, там дождаться… нэгаши, передать им чистую планету и чистую систему, а затем следующим поколением уйти туда, где ей будут подходить условия. Но затем она узнала, что сюда идут… — еще один набор из пощелкиваний и согласных. — И она решила изменить план. Она убьёт всех здесь, на глазах нэгаши, чтобы те удостоверились в отсутствии обмана, и лишь затем уйдёт.

— Как вы обе вообще тут оказались? Из-за чего? Из-за планеты? — спросил Скрипач.

— Не только и не столько, — покачала головой сказительница. — Мы оказались тут из-за сказки о Тени.

— Так это правда? — спросил Ит. — Сказка о Тени — это правда?

— Это правда. Мы сейчас находимся в сказке о Тени, но в той её части, которую вы ещё не знаете, — ответила сказительница. — Я не успела её рассказать.

— Офигеть можно, — зло произнес Скрипач. — Получается, что сказка о Тени — это какая-то история вашей расы, так?

— Это не какая-то история. Это предание, пророчество, легенда, истина, — принялась перечислять сказительница. — Это предназначение. Все атлант, вне зависимости от разновидности расы, знают эту историю, и знают, что она истина. Но некоторые не верят в истину, и оспаривают её. Как та, которую нужно убить.

— Кто, в таком случае, здесь у нас сейчас Тень? — спросил Скрипач.

— Тени здесь нет, и не может быть, — ответила сказительница. — Тень в прошлом. Здесь сейчас — истинные предтече, стоящие на пути к вечности.

— Люди? — спросил Ит. — Это ведь люди, верно?

— Да. Но пока не хватает ступени, — непонятно сказала она. — Чтобы нынешние предтече стали предками предтече, не хватает ступени.

— Вот теперь я вообще ничего не понимаю. Опять, — пожаловался Скрипач. — Видимо, тебе придется объяснять нам это всё позже, но только при условии, что это «позже» мы сумеем организовать. Кстати, ты до сих пор не сказала, почему мы именно тебе должны верить? Вторую сторону мы не выслушали. А если мы убьём её, как ты хочешь, мы не услышим её вообще никогда.

— Как это — вы не слышали? Вы много раз слышали её, и видели, как она действует, — возразила сказительница. — Всё то, что происходило на корабле, делала вторая сторона.

— То есть замороченные мозги экипажа, убийство Ани, идея про луну, и то, что происходит сейчас — делает она? Не капитан, не команда, а исключительно она, и никто больше? — спросил Ит.

— Капитан и его окружение давно мертвы, — ответила сказительница. — Живы только их тела, разум уничтожен. Она ходит по всему кораблю свободно, она хочет найти меня, чтобы мне помешать, но я хорошо себя спрятала, — сказительница усмехнулась.

— Слушай, а запах ацетона — это тоже она? — не выдержал Скрипач.

— Она маскирует свой настоящий запах, — подтвердила сказительница. — Для человека он неприятен. Этот запах возникает не всегда, только тогда, когда она… — сказительница запнулась. — Когда ей надо совершить какую-то трудную работу.

— Люди во время тяжелой работы потеют, — заметил Скрипач. — Это что-то подобное, да?

— Нет, — покачала головой сказительница. — Это когда нужно открыть тело. Я не буду это делать при вас, простите. Этот запах — как предупреждение, сигнал. Вещество, которое вы называете ацетон, тоже вырабатывают наши тела, но оно пахнет иначе, и вам этот запах знаком. Поэтому она использовала запах, как прикрытие, чтобы никто не почувствовал её настоящий запах.

— Ясно, — Ит задумался. — Что-то у меня опять очень много вопросов. Ты сказала, что она ходит по всему кораблю. Сейчас тоже?

— Да.

— Но как? Она загородила вход в зону руководства нитями, и…

— Она может там пройти, — спокойно ответила сказительница.

— Каким образом? — удивился Скрипач. — Её бы на куски порезало!

— Рыжий, подожди, — до Ита вдруг дошло. — Скажи, а какого вы размера? И ты, и она?

Сказительница встала, качнувшись при этом назад, затем подняла верхнюю пару рук, и произнесла:

— Вот такая.