Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 26)

Так и произошло.

— Ты пустослов. И лжец. Ты не решил задачу, — правитель снова говорил сухими, короткими фразами, а в голосе его звучало тихое бешенство. — Он не отстал, он здесь. Всё так же неподвижен, всё те же десять мер нас отделяют. И что? Что думаешь ты делать дальше?

— Я… я пока не знаю, — после паузы произнес пророк. — Ну, то есть знаю, но ещё не точно. План был хорош, я сам в недоуменье. Он не сработал, но не по моей вине.

— По чьей же? — ехидно спросил правитель. — Я тебе доверил важнейшее задание, а ты…

— Тень мог понять не так.

— Да что ты. Что можно не понять, когда тебе в подарок дают такое? Нет, уж ты признай, что ты ошибся, — резко сказал правитель. — Нужен новый план. Есть мысли?

— Есть, — голос пророка стал более уверенным, видимо, он понял, что правитель не станет его наказывать, по крайней мере, он не сделает это сей же момент. — У Тени, вероятно, имеются друзья? Подобные ему, такие же. Возможно, они скорбят. Так вот, мы можем извести его коллег и тех, кто по сей день к нему неравнодушен.

— Извести? — переспросил правитель. — Не слишком? Может быть, нам поступит иначе будет лучше?

— О чём ты? — не понял пророк.

— Их можно извести, а можно низвести, — правитель задумался. — Но, кажется, идея появилась, которая в разы способна превзойти все прежние. Нет, изводить не лучше. И низводить не нужно.

— О чём ты? — не понял пророк.

— Забвение, — ответил правитель. — Тот, кто забыт, не страшен. Если я сделаю, чтобы его забыли, он истает, сотрётся, и, должно быть, пропадет. Что думаешь?

— Но как это возможно? — резонно спросил пророк.

— Издай указ, чтоб по твоим общинам распространили слух о том, что кара ждёт того, кто вспомнит, — сказал правитель решительно. — А я займусь друзьями. И посмотрим, что выйдет.

— Хорошо, — согласился пророк. — Да будет так.

— Ага, — сказал Ит. — То есть правитель начал действовать тоньше, я правильно понимаю? Он решил, что если уничтожить воспоминания о Тени, это уничтожит и саму Тень?

— Верно, — кивнула сказительница. — Именно так он и поступил. Указом правителя и усилиями пророка имя Тени запретили произносить где бы то ни было, и вскоре о Тени почти никто уже не говорил.

— Почти? — уточнил Ит.

— Почти. Ведь у Тени когда-то были друзья. Поэтому правитель призвал своего главного помощника, и сказал ему следующее…

— Его должны забыть.

— Так вроде бы забыли, — помощник говорил вкрадчиво, негромко, с почтением. — Веленье ваше соблюдают все, и про него никто не говорит.

— Сторонников молчать заставить нужно, — объяснил правитель. — Другим молчать мы приказали, но эти же никак не замолчат. Поэтому тебе я поручу всё сделать так, чтоб не было их слышно уж больше никогда.

— Но дорогой правитель, тут непросто, — помощник замялся. — Они угрозы сыплют и проклятья на наши головы. Их замолчать заставить будет сложно. Да, их немного, но они пока никак не перестанут про это говорить.

— Его друзья, сторонники? Ну, полно, — правитель засмеялся. — Ты всерьез? Ты правда принимаешь их угрозы, как что-то важно? Забудь. Тут просто, это быстро мы поправим.

— Но как? — спросил помощник.

— Говорю же, просто. Ты не забыл, в чём суть звериной стаи? Сейчас они дружны, их вместе держит голод. Но стоит только кинуть в стаю чей-то остов, они тотчас перегрызут друг друга, и будешь ты стоять и наблюдать, как полетят ошметки. Так кинь им то, что нужно. Нет, не много. Что именно кидать, ты догадался. Пусть челядь радуется, видя, как расправу друг над другом они чинят, как грызутся, и как друг друга губят.

— Но если кто-то нам не поддастся?

— Тогда убить. Их отличить несложно. Кто из друзей остался чист, не сдался, тот будет настоящий друг его, и потому убит; иные же всё сами сделают за нас. Ты понял то, что нужно будет предпринять?

— Да, правитель.

— Тогда иди. И, кстати, поразмысли, как нам закрыть его могилу так, чтобы больше не ходили.

— Угу. Ну, что ж, вполне логично, — покивал Ит. — В концепте происходящего, разумеется. Но остается несколько вопросов, которые я попробую задать.

— Задавай вопрос, путник.

— То есть помощник о существовании Тени не знал, и так и не узнал? Конкретно о том, что Тень стоит рядом с правителем? — с интересом спросил Ит.

— Нет, не узнал. Он решил, что правитель просто хочет, чтобы Тень поскорее забыли, и чтобы его идеи не распространялись, чтобы никто о них не думал.

— А что за идеи такие? — спросил Ит. — Я до сих пор не понял, в чем суть конфликта между правителем и Тенью. Это можно уточнить?

— Можно, — сказительница кивнула. — Правитель хотел, чтобы граждане любили его, и поклонялись ему…

— А Тень — чтобы ему?

— Нет. Тень хотел, чтобы граждане приняли важность вечности, — серьезно произнесла сказительница.

— В смысле? — Ит опешил. — Это как вообще?

— Тень хотел, чтобы граждане познали праведность, помня о том, что они — преддверие вечности.

— Вот теперь я вообще ничего не понимаю, — признался Ит. — Это как-то слишком сложно для сказки, тебе так не кажется?

— Нет, — покачала головой сказительница. — Это не сложно для сказки. Тень не хотел собственного величия. Он хотел, чтобы народ, к которому он принадлежал, осознал своё предназначение, и стал праведен на пути к обретению преддверия вечности.

— Подожди. То есть Тень проповедовал какую-то новую религию? — Ит нахмурился. — Так, получается?

— Разве для обретения пути к вечности требуется религия? — спросила сказительница. — Тебе это необходимо?

— Мне? — Ит растерялся. — Нет, пожалуй. Но это мне, а вот кому-то другому вполне может быть, что да, необходима.

— Народу Тени для этого не нужна была религия, — покачала головой сказительница.

— А что было нужно? Какая-то философская система? Особый образ мыслей? — спросил Ит.

— В некотором роде да, ответ верен.

— Я вообще-то спросил.

— Ты сам спросил, и сам ответил, — объяснила сказительница. — Образ мыслей, вот правильный ответ.

— И правитель убил его… за образ мыслей? — удивился Ит.

— В том числе и за это, — кивнула сказительница. — В том числе, заметь. Не только, но и за это тоже. Образ мыслей являлся основанием для череды поступков Тени.

— Любопытно, — Ит задумался. — Я бы хотел ещё кое-что уточнить. Тень… он ведь не поднимал восстания, не призывал кого-то делать всякие непотребства, не убивал, не грабил, и не хотел власти, это так?

— Да, это так, — кивнула сказительница. — Тень говорил о предназначении, и о пути, в конце которого находится вечность.

— И при этом о религии речи не шло, — продолжил за неё Ит.

— Верно, — обрадовалась сказительница.

— Это противоречие, — покачал головой Ит. — Обычно такие вещи связаны с религией неразрывно. Но ты утверждаешь, что это не так. Как такое вообще возможно?

Сказительница молча смотрела на него, и в этот момент Ит был готов поклясться, что она ищет ответ, причем ответ приемлемый для… для него самого, выходит дело? Ищет, и не находит?

— Прости, но что ты понимаешь под словами «путь, в конце которого находится вечность»? — спросил Ит. Абсурд. Он что, только что попросил прощения у программы? Ну да, именно это он и сделал. — Речь ведь идёт о бессмертии души, не так ли? Ты проживаешь праведную жизнь, а потом обретаешь вечную, которую заслужил своей праведностью.

— Нет, — кажется, сказительница усмехнулась. — Не так. Есть долгий путь, в конце которого находится вечность. Вот что я сказала. А ты переделал всё на свой лад. Но ответ получился неверным.

Ит нахмурился, задумался.

— Тогда я не понимаю, — признался он. — О чём, в таком случае, идёт речь?

— Ты узнаешь об этом, когда полностью пройдешь квест «Сказка о Тени», — ответила сказительница, и рассыпалась каскадом золотистых искр.

— Офигеть можно, — констатировал Скрипач, когда Ит пересказал ему последний пройденный эпизод. — Про друзей, кстати, она совершенно права. Посмотрим, чем кончится эта история, но, сдается мне, я уже догадался, чем именно.

— Тут догадываться не о чем, — Ит устало вздохнул. — Одни будут убиты, другие перегрызутся из какой-то подачки. Это как раз более чем жизненно получается. Так практически всегда происходит.