Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 14)

— Сейчас. Я подумаю секунду?

— Подумай, — сжалилась сказительница.

Ит задумался, точнее, сделал вид, что задумался. На самом деле они этот момент со Скрипачом уже обсудили. Итак. На какие вопросы сказительница отвечать отказалась? Первый вопрос — о чём пророк и правитель беседовали. Второй — что пророк сказал правителю. Почему-то сказительница отметает эти вопросы, говоря, что они неверные, хотя оба вопроса выглядят вполне очевидно. Скрипач предложил первую версию дальнейшего диалога, а именно — он сказал, что можно попробовать идти от обратного. Что пророк не сказал правителю, например. Ит этот вариант отверг, назвав слишком примитивным, и сказал, что нужно попробовать изменить саму концепцию вопроса. Если кто-то к кому-то прибыл спрашивать, всё вроде бы и так должно быть понятно, но только не в случае «Сказки о Тени». Нужно думать, но не в привычном направлении, не шаблонами, а как-то иначе. Только вот как?

— У пророка была специальная комната для приема гостей? — рискнул Ит. Ва-банк. Вероятность, что ответ будет, минимальна, но всё же…

— Да, — ответила сказительница. Ит мысленно возликовал. — Но пророк не пригласил в неё правителя.

Удача! Вот это да! Так, пробуем дальше.

— А куда они пошли? — спросил Ит.

— В особую комнату, где пророк принимал высших гостей, — ответила сказительница.

— И что же происходило в этой комнате? — спросил Ит.

Ну, давай, тетка, не подведи. Неужели впрямь удалось нащупать правильную тактику?

— Вот что, — ответила сказительница. Голос её вдруг изменился, словно она открыла невидимую книгу, и начала читать диалог, меняя голоса в зависимости от того, чью фразу произносила.

— Что привело тебя ко мне в этот раз? — произнесла она густым тяжелым басом. Голос её стал словно бы немного глухим, и слова она начала проговаривать медленно и нараспев. — Я вижу печаль на твоем прекрасном лице, наш любимый правитель.

— Меня привело к тебе одно не очень обычное дело, — голос сказительницы стал надменным, сухим, и немного резким, слова она произносила теперь отрывисто, словно бросая каждое, отделяя его от прочих. — Меня преследуют.

— И кто же? — в голосе пророка почувствовалась тревога.

— Ты знал его. Не лично, но слышал о нём, — правитель помедлил.

— И под каким же именем я его знал? — спросил пророк.

— Ты знал его под именем Ион.

— Постой, мудрейший, но Ион ведь мертв, — возразил пророк. — Никто не произносит это вслух, но все мы знаем о его судьбе. Как может он преследовать тебя?

— Он тень, — правитель помедлил. — Стоит сейчас со мною рядом. Для тебя незрим, но я его вижу. Постоянно.

Сказительница сделала паузу — видимо, пророк промолчал, обдумывая услышанное.

— Тебе он… докучает? — спросил пророк.

— Скорее, тяготит, — тоже подумав, ответил правитель. — Я от его присутствия хочу себя избавить. И побыстрее.

— Ты что-то делал с ним? И кто ещё про это знает? — спросил пророк.

— Никто не знает, — бросил правитель раздраженно. — И ты бы не узнал, поверь, если бы я смог с ним что-то сделать раньше.

— Да, верно, — пророк снова помедлил. — Мне нужно обдумать этот вопрос. И поискать ответы.

— Подумай, — ответил правитель. — Однако помни — это сейчас ты таков, какой есть. Ты объёмен, величав, и гладок. Но если ты не выполнишь заданье, которое я дал тебе, всё может измениться в одночасье.

— Я знаю, о великий, — ответил пророк. — Я приложу усилия, и постараюсь выполнить твоё заданье. Но мне нужны детали. Каким ты его видишь?

— Он почти прозрачный, но в то же время явно различим, — сказал правитель. — Он неподвижен. Висит над полом, не касаясь его.

— Высоко висит? — уточнил пророк.

— На одну меру, или даже меньше.

— Так, ясно. Действия он производит? Глаза открыл, или закрыты?

— Открыты. Смотрит на меня всё время. Неподвижно.

— И ничего не говорит, не произносит? — уточнил пророк. — Быть может, он про смерть свою тебе хоть что-то говорил?

— Нет! — раздраженно сказал правитель. — Он ничего не говорит. Висит, и молча смотрит. За шестьдесят восходов с лишним он мне уже изрядно надоел. Мне здесь его присутствие не нужно!

— Я понял. А далеко ли от тебя он висит? — уточнил пророк.

— Ммм… наверно, мер пять-шесть. Хотя нет, больше. Я сейчас прикинул — десять мер. Пусть будет десть мер. Это настолько важно?

— Пока не знаю, — ответил пророк. — Наверно, важно всё. Позволь тебя спросить, как ты считаешь, что он хочет от тебя?

— Наверно, мстит, — правитель вдруг усмехнулся.

— Так, значит, слухи правда? — чуть понизив голос, спросил пророк.

— Ты сам сказал, что знаешь о его судьбе. Но даже если правда, что это меняет? — в голосе правителя послышалось подозрение.

— Многое, — ответил пророк. — Добра тебе он точно не желает.

— Но и убить меня не может, — в голосе правителя звучало презрение. — Он теперь бессилен, отныне и навек.

— Тут как сказать… — пророк осекся. — Ладно. Как только что-то буду знать, тебя я извещу.

Голос сказительницы снова изменился, Ит даже в первый момент растерялся, поняв, что она стала говорить так, как говорила раньше.

— Вот что произошло в комнате для высоких гостей в доме пророка, — сказительница посмотрела на Ита. — Задавай вопрос, путник.

— Опять? То есть эта часть сказки ещё не кончилась? — спросил Ит. Сказительница кивнула. — Хорошо, сейчас попробую. Тень при жизни звали Ион? Я правильно услышал?

— Всё верно, — кивнула сказительница.

— То есть тень, получается, мужчина, — полуутвердительно сказал Ит. Сказительница кивнула снова. — Хорошо, я понял. Ещё один вопрос можно?

— Последний, — предупредила сказительница.

— Что такое мера?

— Единица измерения длины, — ответила сказительница.

— И чему она равна?

— Самой себе. Одна мера равна одной мере.

— А если в сантиметрах? — спросил Ит.

Сказительница ничего не ответила, и рассыпалась в воздухе каскадом золотистых искр.

— Офонареть, — констатировал Скрипач. — Ну, ты даешь. Ты сумел пройти пророка?

— Как видишь. Говорить об этом мы никому, конечно, не будем, — ответил Ит.

— Да, верно, верно. Муравьиная тропа. Никогда не ходи по ней первым, чтобы ни за что не отвечать, — покивал Скрипач. — Это ты прав. Но информации у нас прибавилось.

— Лучше бы у нас её про двигатель прибавилось, — Ит вздохнул. Стянул рубашку с датчиками, и надел свою обычную, которую носил под рабочим комбезом. — Это всё, конечно, очень любопытно, но ты же понимаешь…

— Слушай, невозможно думать всё время о плохом, — резонно заметил Скрипач. — Надо отвлекаться. Пусть даже и на эту идиотскую сказку. Почему нет? Вполне нормальная разминка для мозгов. Вот возьмем сейчас, и разомнемся.

— Ты сам сходить не хочешь? — спросил Ит.

— Хочу, конечно. Может быть, удастся дополнить какие-то детали, — Скрипач задумался. — Ит, мы тут основательно закисли. Оба. Надо как-то раскисать обратно.

— Ну, давай раскисать, — согласился Ит. — Только без фанатизма. Что у нас появилось новое?

— Имя, понятие «мера», ещё один персонаж, и… чего ты ухмыляешься? — нахмурился Скрипач.

— Диалог, — ответил Ит. — Это нечто принципиально новое, причем во всей игре. Мне дали послушать диалог, и читала она настолько хорошо, что я даже на какое-то время забыл, что это она читает, а не кто-то разговаривает рядом со мной. Два вполне достоверных мужских голоса, рыжий. Я не ожидал. Кроме того, мы в игре такого ни разу не встречали.