Екатерина Белецкая – Атман. Книга 1 (страница 28)
— Дорога, — удивленно произнес он. — Причем в нужном направлении. Удивительно.
Ходьба, пусть и немного, всё-таки их согрела, а идти по просеке оказалось гораздо легче, чем по нетронутому лесу. Они на некоторое время нарастили темп, но долго быстро идти не получилось — усталость после штурма реки брала своё, к тому же у Скрипача снова заболела нога. Пошли медленнее.
— Надо укрытие найти, — предложил Ит. — И хотя бы немного отдохнуть.
— Надо, — согласился Скрипач. — Что-то тут лес уж очень чистый, тебе не кажется? Ни одного поваленного дерева не видно. Может, их убрали?
— Не знаю, — Ит остановился, огляделся. — Там, где мы из воды выбрались, такие деревья были. Давай пройдем подальше. Да и толку нам от этих деревьев в такой дождь? Всё равно всё насквозь мокрое.
— Как и мы сами, — подвел неутешительный итог Скрипач. — Вроде идём, а меня всё равно колотит. Но лучше идти всё-таки, наверное. Если сядем или ляжем, замерзнем ещё сильнее.
— Да, согласен, — кивнул Ит. — Действительно, лучше идти. Пока силы на это есть.
Скрипач в ответ устало вздохнул. Силы у них сейчас были на исходе, и оба отлично понимали, что заплыв в холодной воде, причем такой тяжелый, даром не пройдет. Особенно на фоне голодовки. Такими вещами не шутят. Нужно найти любое укрытие, и попробовать хотя бы немного согреться.
Просека уходила всё дальше и дальше в лес, они брели всё медленнее — и вдруг Ит заметил вдалеке какой-то слабый, едва различимый свет. Он замедлил шаг, потер глаза. Да, определенно, там, дальше, на просеке, что-то светилось. Неярко, слабенько, но светилось.
— Ит, идём, — позвал Скрипач. Он шел сейчас медленно, глядя под ноги, и сильно прихрамывая. — Идём, говорю, нельзя останавливаться.
— Там светится что-то, — сказал Ит.
— Где? — Скрипач, наконец, поднял голову. — Правда. Давай туда.
— Мы так и так идём туда, — Ит прищурился. — Надо, наверное, чуть ускориться.
— Ну уж нет, — покачал головой Скрипач. — У меня ускоритель того, испортился. Намок, наверное. Идем, как можем. Интересно, что это такое?
— Сейчас узнаем, — ответил Ит.
До источника света они добрались минут за пятнадцать — оказывается, свет вовсе не был слабым, просто его источник находился от них на порядочном расстоянии, и потому был плохо виден из-за деревьев и дождя. Когда дошли, обнаружили, что светится висящая в воздухе надпись, изрядных размеров, полностью перекрывающая поперек пространство просеки.
— Что ещё за слепая зона? — удивленно спросил Скрипач. — Не понимаю.
— Погоди, — попросил Ит. Обошел надпись, которая теперь превратилась в китайские иероглифы. — Это предупреждение о том, что дальше по просеке идти нельзя.
— Идти нельзя в ту сторону, с которой мы пришли, — медленно произнес Скрипач.
— Ну да, — кивнул Ит. — Так и есть. Слушай, а ведь мы такое здесь видели.
— Где? — нахмурился Скрипач. Потом хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно! На нижних этажах в Саприи висят похожие хреновины, чтобы дети не лазили. А они всё равно туда лезут.
— И на этом их систематически ловят, — закончил за него Ит. — И штрафуют родителей. Странно, что сейчас тут никого нет. Мы ведь нарушили какую-то границу, когда прошли за надпись, верно? Или… погоди-ка, секунду. Мы прошли с той стороны. Как думаешь, что получится, если пройти с этой — обратно?
— А ей не по фигу? — справедливо заметил Скрипач. — Хотя давай попробуем. Вдруг кто-то примчится проверять?
— Давай, для очистки совести, — согласился Ит.
— Ох уж эти твои вечные очистки совести, — вздохнул Скрипач.
Они прошли через светящиеся буквы в обратном направлении, потом — в том, в котором шли раньше.
— Надо подождать, — предположил Скрипач. — До Саприи четыреста километров. Скорее всего, кто-то уже летит сюда, чтобы нас поймать.
— Думаю, да, — кивнул Ит. — Думаю, это будет патруль. Деньги, понимаешь ли, сами себя не соберут. Надо же им посмотреть, кто это тут такой наглый запрет нарушает. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
— Слушай, давай сядем, а? — попросил Скрипач. — Нога болит. И не только нога.
— Давай, — согласился Ит. Мысль о том, что можно хотя бы немного посидеть, ему тоже уже приходила в голову. — Только желательно не в лужу.
— А какая теперь разница? — Скрипач устало вздохнул. — Если честно, мне уже всё равно, не могу больше стоять.
Он сел на землю, Ит последовал его примеру.
— Так гораздо лучше, — сообщил Скрипач через минуту. Ит усмехнулся. — И ничего смешного, — с обидой в голосе сказал Скрипач. — Мы с тобой не железные. Я бы вообще лёг.
— Ну и ложись, — согласился Ит.
— Ну и лягу, — Скрипач и правда лёг на спину, положил руки под голову, и закрыл глаза. — Когда прилетят, разбуди меня, пожалуйста.
— Если сам не засну, — Ит тоже лёг. Усталость была такая, что ему уже было всё равно — дождь, холод. Неважно. — А мы молодцы с тобой, рыжий.
— Почему? В чём это мы молодцы? — спросил Скрипач, не открывая глаз.
— Полтысячи километров отмахали, и даже не утонули, — ответил Ит. — А было бы что жрать, и погода получше…
— … мы бы дошли до Саприи, и отправились бы ещё дальше, — закончил Скрипач. — Гулять, так гулять.
— Точно, — согласился Ит.
Катер, прилетевший через полчаса, оказался действительно патрульным — большой, ярко-оранжевый, с белой полосой по борту, он бесшумно скользнул между деревьями, и мягко опустился на мокрую траву. Над двигательными панелями, расположенными в верхней части корпуса, поднимался белесый дымок — панели были горячими, и дождевые капли, попадая на них, испарялись. Катер светился, и был сейчас больше всего похож на ёлочную игрушку, огромную, красивую, но совершенно неуместную в тёмном осеннем лесу, под ливнем, в который превратился дождь.
— Явились, — констатировал Скрипач, садясь. — Очень вовремя.
Ит тоже сел.
— Что-то они долго, — сказал он.
Против их ожиданий, из катера никто не вышел, однако через несколько секунд они услышали усиленный голос, который произнес на всеобщем:
— Незарегистрированные граждане, не приближайтесь к запрещенному участку. Покиньте территорию отчуждения.
— Мы бы с радостью, но не можем сделать это самостоятельно, — ответил Скрипач. — У нас нет транспорта, как вы можете заметить. И потом, почему незарегистрированные? У нас есть регистрация Окиста. Проверьте генные карты.
— Данные о вас отсутствуют в системе Скивет, — сообщил голос. — Незарегистрированные граждане, покиньте территорию отчуждения добровольно. Иначе к вам будет применено физическое воздействие, и вас доставят для разбирательства…
— Ну, наконец-то, — обрадовался Скрипач. — Давайте уже, применяйте поскорее. И пустите нас внутрь, пожалуйста, — добавил он на синт-языке, распространенном в Саприи. — Пока мы тут от переохлаждения не умерли до этого вашего разбирательства.
— Погоди, — попросил вдруг Ит. — Простите, вы сказали, чтобы мы покинули территорию? И что мы не зарегистрированы? То есть вы считаете, что по Окисту могут свободно гулять непонятно какие граждане, лишь бы за надпись не заходили? — спросил он.
— Это не ваше дело, — ответили из катера. — Поднимитесь на борт, мы вынуждены доставить вас в Саприи для разбирательства.
— Просим о медицинской помощи, в соответствии с законом о предоставлении минимальных услуг разумным, находящимся на планете, — сказал Ит, поднимаясь на ноги.
— Вам требуется помощь? — спросил из катера.
— Да, нам требуется помощь, — подтвердил Ит. — Мы травмированы, в легкой степени, и у брата повреждена нога.
— Принято, — кажется, человек, говоривший с ними всё это время, обрадовался. — Поднимайтесь на борт. Я сообщил в Саприи. Вы не собираетесь сопротивляться?
— Сопротивляться чему? — удивился Скрипач, с помощью Ита вставая на ноги. — Совсем вы тут с ума все посходили. Дверь откройте, — приказал он. — Если вы не заметили, начинается град. А это больно. Ну?
Патрульный, к их удивлению, оказался один — раньше, насколько оба помнили, в патрули сотрудники выходили по двое, а то и по трое. Парень, совсем ещё молодой, светловолосый, крупный, с опаской глянул на них, и велел сесть в дальней части машины. Повторять ему не пришлось: Ит и Скрипач были рады тому, что в катере было тепло и сухо, и где именно сидеть, им было абсолютно всё равно. Впрочем, парень, увидев, в каком плачевном состоянии они находятся, тут же смягчился, и спросил, не хотят ли они выпить чего-нибудь горячего.
— Что угодно, спасибо большое, — сказал Ит в ответ. — Мы действительно очень замерзли.
Через минуту в их руках оказались две стандартные колбы с каким-то фруктовым напитком, больше всего напоминающим компот, но, к счастью, тёплым. Патрульный поднял катер в воздух, и машина пошла, всё набирая скорость, в сторону Саприи — Иту с его места хорошо был виден визуал, который патрульный даже не удосужился перевести в приватный режим. Совсем молодой, подумалось Иту, и наивный до крайности. Их что, теперь вообще не учат? Он подобрал двух нелегалов, и не сделал ничего. Вообще ничего. Он не вызвал подмогу, он разрешил им сесть в машину. Либо он идиот, либо… он получил какое-то указание от тех, кто сейчас наблюдает за его действиями. Генные карты не зарегистрированы? Нелегалы? И вот так? Что-то не очень в это всё верится.