Екатерина Белая – Тайна от Бывшего (страница 44)
Усмехаюсь. Конспирация этих двоих выглядит забавно. Нашли, перед кем шифроваться. Я уже просёк тему, поздняк метаться.
— У нашего пациента сейчас идёт реабилитационный период, — тем временем произносит врачиха, глядя на меня. — Ему противопоказан даже малейший стресс.
— Никакого стресса, — заверяю с ухмылкой. — Только положительные эмоции и спокойствие. У нас по-другому не бывает. Скажи, Палыч?
Он лишь раздраженно закатывает глаза.
— Настоятельно прошу поберечь Павла Павловича, — звучит строгий голос. — Он еще от прошлых посетителей не отошел. Довели мне его тут до…
— Иди, Надя, — обрывает её Лисовец.
Но врачиха медлит. В сомнении поджимает губы и задумчиво смотрит на часы.
— Даю вам пятнадцать минут. Не больше, — наконец, выдаёт она, направляясь к выводу.
И как только за ней закрывается дверь, я сразу спрашиваю:
— Кто к тебе приходил?
— Старый знакомый, — отвечает Палыч, кривясь. — Человек из моего прошлого. Ты его не знаешь, но, думаю, вы скоро познакомитесь.
— Можно больше конкретики?
— Всё хреново! — рявкает он. — Нас всех ждёт полная задница — я достаточно конкретно изъясняюсь?
— Достаточно. Но хотелось бы услышать детали.
— Если кратко, то... Помнишь, я тебе рассказывал, что случилось с моей женой? Так вот человек, который причастен к её смерти — в городе.
— И с какой целью он здесь? — интересуюсь, проецируя спокойствие.
А сам чувствую нарастающую тяжесть в грудине. Страх за Лисёну буквально сковывает меня изнутри. Душит.
Мать Вики убили с крайней жестокостью. Причиной был конфликт Палыча с опасными и в конец отмороженными типами. И если один из них сейчас в городе, то это просто лютый трэш.
— Он здесь с целью открытия бизнеса, — слышу как из трубы голос Лисовца. — И размах там грандиозный. Денег — немеряно. На всех уровнях всё схвачено и проплачено. И ты по-любому уже в курсе, кто его партнёры.
— Ризванов и Артёмов, — выдаю без сомнений.
— Что тебе известно об этом? — требовательно спрашивает он. — Говори!
И пока я вкратце обрисовываю ситуацию, Палыч молча слушает, мрачнея с каждой секундой.
— …Они это собираются развивать не только в рамках города — на региональный уровень хотят выйти, — сообщаю в завершении.
— Я тебе больше скажу — в планах задействовать не только подпольные шараги, типа «Бездны». Им нужен профессиональный резерв. Для этого ко мне и приходил Буровой.
— Буровой? — переспрашиваю, услышав знакомую с детства фамилию. — Тот самый Буровой, который…
— Который когда-то другом моим был, — кивает Лисовец и, морщась, потирает грудь. — И с которым мы вместе спортивную карьеру начинали.
— Я думал, его уже давно в живых нет.
— К сожалению, это не так. И учитывая обстоятельства, он нас всех переживёт.
Хочу спросить, что именно было нужно Буровому от Палыча, но в этот момент в палату заходит врачиха и начинает меня выпроваживать.
— Мы еще не закончили, — недовольно цедит Лисовец.
— Это моё отделение, — в тон ему отвечает она. — Я здесь закон. И я прошу молодого человека немедленно покинуть палату.
— Пару минут нам еще дай.
— Ни секунды не дам! Ты видел себя? Посерел весь…
Пока они спорят, у меня в кармане оживает мобильник.
На экране номер Вики высвечивается, и я сразу принимаю вызов. Потому что мне сейчас капец как необходимо услышать её нежный голос.
Среди происходящего вокруг дерьма — это моя единственная радость в жизни. Единственное, что держит на плаву и не даёт свихнуться.
— Привет, Лисён, — улыбаюсь в трубку.
И уже готовлюсь кайфануть от ласкового и немного смущенного голоса моей девочки. Но вопреки ожиданиям слышу совсем не Вику, а её бабку, которая разрывает динамик громкими причитаниями вперемешку с рыданиями.
— …Не уберегла! Забрали! — кричит бабуля, срывая голос. — Горе-то какое! Внученька моя!..
И меня будто с ног до головы кипятком ошпаривает. Тело немеет, воздух в лёгких застывает ледяным комом. Не могу его вытолкнуть из себя. Дыхалку спирает.
Душераздирающие рыдания рвут динамик, но я их не слышу. Перед глазами чернеет. Цвета исчезают. Меркнут. Стираются.
Захлопываю веки, ощутив, как всё внутри немеет. Ноги свинцом наливаются. Я буквально врастаю в пол.
— …Как снег на голову свалились! Силком в машину затолкали и увезли…
— Когда? — слышу собственное глухое рычание.
— Да только что… Только что, Максим! Я не успела и глазом моргнуть, а они её уже за ворота увели! Она сначала сопротивлялась, но эти мордовороты грозились дом спалить и меня вместе с ним…
— Палыч, — зову, сглатывая сухость в горле.
— Что там? — морщится он, потирая грудь.
— Паша рядом с тобой? — испугано всхлипывает бабка. — Ох, господь, спаси и сохрани! Что с ним будет, когда узнает? Только хворь отступать начала, а тут такое горе! Не выдержит ведь сердце. Сгорит в тот же миг!..
Она права. Лисовец сейчас вообще никакой.
Бледный. Слабый. Еле живой. Толку от него?
— Восстанавливайся, — коротко бросаю и, развернувшись, иду к выходу. — Мне нужны подробности, — обращаюсь к Анне Петровне, выходя в коридор. — Может, кого-то знаете из тех, кто приезжал? Какая Машина? Номера?
— Морды ихние я не успела разглядеть. Так быстро всё случилось... А машины — две! Большие. На твою похожи… Ох, что будет? Что будет?!
Тяжёлое хриплое дыхание из динамика вызывает тревогу.
Бабке все эти волнения ни разу не на пользу. Пытаюсь успокоить её:
— С Викой всё хорошо будет. Ей ничего не угрожает. Я выясню, с кем она уехала, и верну домой. Обещаю.
Говорю это, а внутри ярость вспыхивает. Нечеловеческая. Животная.
Окажись сейчас передо мной те твари, которые увезли Вику, я бы им горло зубами перегрыз и разорвал бы на куски голыми руками.
Бешенство клокочет в грудине. Слепит.
Не помню, как добираюсь до тачки и падаю за руль.
В мозгах только одно имя стучит: Макар.
Я удавлю его. Выпотрошу. Уничтожу.
Больше ни о чём не могу думать. Мозги вскипают от неконтролируемого гнева. Лютая злоба наполняет каждую клетку тела. Ненависть застилает глаза.
Бью по газам и еду туда, где сейчас будет кровавое побоище — в ресторан Артура.
Ехать недалеко. Пара улиц — и вот я уже торможу возле главного входа, бросаю тачку и шагаю в банкетный зал.
У меня нет плана. Я просто хочу убивать. Ломать кости, сворачивать шеи и выбивать зубы. Кулаки чешутся. В венах пульсирует адреналин.