Екатерина Белая – Тайна от Бывшего (страница 43)

Макар очередное дно пробивает, выкладывая себе дорогу в прямо в ад. А меня он за собой потащит. Тут без вариантов.

Следующие несколько дней навожу справки по ситуации. И чем больше узнаю, тем больше вопросов появляется.

Макар с Артуром не ведущие игроки в теме с Гладиаторскими боями. Они промежуточные звенья. Над ними кто-то ещё стоит — влиятельный и при бабках.

Выйти на него не получается. Пока.

Хорошо шифруется, гад. Явно пришлый. Иначе бы я его быстро вычислил.

Одно ясно точно — кто-то левый в город пробивается. И это хреновый расклад. Прищемить хвосты местным коммерсам и чинушам легко. Они за свои кресла и бизнес трясутся. Совсем другое дело — с чужаком бодаться. Никаких точек давления тут не нащупаешь и просто так нагнуть не получится. Скорее наоборот всё будет.

И меня это грузит жёстко. Особенно, когда думаю о Вике.

Её безопасность в приоритете. Поэтому я действую осторожно — сильно не отсвечиваю и не иду с Макаром в открытый конфликт.

Его, кстати, со дня на день должны выпустить. Поэтому я решил собрать пацанов, чтобы подготовить их к новым реалиям, которые нас ждут.

— Чё за движ? — спрашивает Яр, заходя в кабинет полный народа. — У меня дел дохрена. Если тут что-то несрочное, то…

— Да сядь ты уже! — шикают на него. — Хорош трындеть!

Жду, пока все утихнут, и ввожу присутствующих в курс дела, выдавая информацию про Макара, слияние с Артёмовскими и о бойнях, которые уже в скором времени будут проходить в «Бездне».

Реакция на озвученные новости ожидаемая. В момент помещение наполняется гулом возмущенных голосов и отборных матов.

Когда становится тише, звучат отдельные высказывания:

— …А я то думаю, чё Артёмовские внезапно притихли?

— Я тоже обратил на это внимание, — подтверждает кто-то. — Они как мыши в последнее время — не слышно и не видно их.

— Теперь понятно, почему. Артур их к объединению готовит. Только хрен там был! — в бешенстве орёт один из пацанов. — Я ни с одним Артёмовским даже срать рядом не сяду!..

Его поддерживает одобрительный гомон голосов. Кто-то опять что-то выкрикивает.

Некоторое время идут бурные обсуждения и споры. Не встреваю в это. Даю всем возможность высказаться.

— Почему вы зациклились только на слиянии? — звучит из толпы. — Меня одного напрягает новый вид боёв, после которых нас отсюда вперёд ногами выносить будут?

— Да по-любому это не по серьёзке. Чисто для затравки тема. Чтобы интереса было больше.

— Нет, — на корню пресекаю заблуждения. — Бои, которые собирается вводить Ризванов, — со смертельным исходом. Никакой другой трактовки нет. Только так.

Мои слова вызывают звенящую тишину в кабинете.

На лицах присутствующих мелькают неверие, растерянность и страх.

— Ты сам что думаешь, Макс? — наконец, кто-то решается заговорить. — Мы, как ты. Но это полный пи…

— А что тут думать? — перебивает Яр. — Пускай Ризванов сам в клетку встаёт на таких условиях. Я лично не собираюсь в этом участвовать.

— Я тоже не собираюсь, — поддерживаю его, обводя всех спокойным взглядом. — И остальным тоже не советую. «Бездна» уже никогда не будет прежней. Поэтому как только Макар вернётся, я уйду. И вам рекомендую сделать то же самое. Уже сейчас.

Не говорю о том, что мне вряд ли дадут уйти — пацанам это знать необязательно.

Моя цель — вывести их раньше, чем Ризванов начнёт предлагать условия, от которых многим бойцам будет сложно отказаться.

— Решил принять весь удар на себя? — интересуется Яр, когда кабинет пустеет. — Зря. Мальчики все взрослые — сами в состоянии принимать решения и нести ответственность за свою жизнь.

— У меня другие мысли по этому поводу. Я не дам Ризванову гробить пацанов. Если уйду, то уйду последним.

— Надеюсь, ты меня не списываешь со счетов? — усмехается друг. — Я пока остаюсь. Если что — буду на подхвате.

Меня его решение не радует, но спорить с Нагорным — гиблое дело. Если ему что-то в башку втемяшилось — хрен переубедишь.

С другой стороны чертовски приятно чувствовать поддержку друга. Поэтому жму ему руку, хлопая по плечу.

— Они загонят тебя в клетку, Макс, — хмуро делится мыслями Яр. — Просто так Ризванов с тебя не слезет.

— Этого не будет.

— Ты же знаешь методы Макара. Он будет угрожать твоим близким, чтобы ты прогнулся.

— Он не дотянется до них. Я всё предусмотрел. Попросил Дёма вывести мать и сестру из города.

— А дочь Палыча?

— Тоже в безопасности.

— Хорошо, — кивает он. — Кстати, Палыча тоже не мешало бы куда-нибудь вывезти. На днях к нему какие-то подозрительные типы наведовались.

— Откуда информация? — напрягаюсь.

— У Миланки мать в том отделении санитаркой работает. От неё инфа. Я сначала не придал значения, но сегодня тебя послушал и…

Срываюсь с места, игнорируя дальнейшие слова друга.

Интуиция подсказывает, что те подозрительные типы как-то связаны с Ризвановым, Артурчиком и прочей нечестью.

Если всё так, то я должен знать, что они хотели от Палыча. Возможно, это прояснит ситуацию. Или хотя бы даст подсказку, в каком направлении двигаться.

Когда подъезжаю к больнице, на телефон падает сообщение от Макара. И то, что оно содержит, кроме матов ничего не вызывает.

Ризванова выпустили. И в честь освобождения он собирает всех на гулянку в рестике. Но не в каком-нибудь рандомном, а у Артура.

У Артура, вашу мать!

Из наших туда хрен кто пойдёт. Я тоже пас. Потому что понимаю, зачем Макар это делает — хочет всех по-быстрому примерить. Только это дохлый номер.

Артёмовские долгое время были костью в горле. В их компашке только отморозь тусуется. Из нормальных пацанов никого нет. Поэтому друганами мы с ними никогда не станем.

И пофиг, что там Ризванов себе нафантазировал.

Хочет слияния — пускай делает это в одно лицо. У меня есть дела поважнее.

Захожу в больницу и, отыскав нужную палату, хочу с порога потребовать информацию от Палыча. Но застываю в дверях, когда вижу, что выглядит он хреново — бледный и как будто постарел лет на десять.

Хотя взгляд всё такой же цепкий. Сверлящий. Тяжёлый. Особенно, когда на мне останавливается.

Возле него какая-то баба в медицинском халате сидит. Брюнетка. Возрастная по моим меркам, но для Палыча — в самый раз. По бейджу видно, что это местная врачиха. Только для Лисовца она явно больше, чем врач.

Вон как она предано смотрит на Палыча и руку его сжимает.

Сомневаюсь, что это прописано в курсе лечения.

— Как самочувствие? — спрашиваю.

— Минуту назад было лучше, — сурово отвечает Палыч.

И нехотя отнимает свою ладонь у врачихи, обменявшись с ней красноречивыми взглядами.

— Выглядишь бодро, — вру.

— Смотря, с кем сравнивать. Если с покойником, то…

— Паш! — шикает на него брюнетка. — То есть… Павел Павлович!

— Вы уже закончили осмотр, Надежда Васильевна? — выдавливает он из себя официоз. — Мне надо с человеком пообщаться.