Екатерина Белая – Тайна от Бывшего (страница 34)

«Это не забота, — оправдываю себя. — Просто жест благодарности. Максим ведь помогает мне».

— Вот, — протягиваю ему сухую одежду. — Надень это.

— Шмотки Палыча? — летит усмешка. — Ну уж нет.

— Мне тебя уговаривать, что ли? — сержусь. — Я не хочу, чтобы ты умер от воспаления легких. По крайней мере — в ближайшее время, — добавляю, желая стереть усмешку с его лица.

— Ладно. Раз я тебе так важен…

— Временно, — уточняю. — А вообще…

Оторопело затихаю, видя, как Высоцкий стягивает с себя мокрую кофту, оголяя натренированный торс прямо перед моим носом.

Запах горячей кожи тут же заполняет ноздри, заставляя вдохнуть поглубже. А идеально сложенное тело притягивает взгляд, словно магнитом.

Рвано выдохнув, зажмуриваюсь и отворачиваюсь, ненавидя себя за такую реакцию.

— Можно было сделать это в другой комнате, — цежу сквозь зубы. — Но тебе обязательно нужно было устроить стриптиз.

— Я всего лишь переодеваюсь, — звучит невозмутимый голос. — Слово «стриптиз» больше подходит к твоему кружевному бельишку, которым ты только что светила.

Задохнувшись от стыда, не могу в ответ выдавить из себя ни слова. Поэтому сбегаю в прихожую и торопливо надеваю кроссовки. Но внутри всё полыхает от недосказанности.

— В следующий раз стучись прежде, чем войти! — не выдержав, выпаливаю, когда Максим оказывается рядом. — Тогда не придётся смотреть на то, что тебе не нравится.

— Я стучался, — жмёт он плечами. — И с чего ты взяла, что мне не понравилось?

Заливаюсь краской с головы до ног и жалею, что ввязалась в этот разговор.

Высоцкий слишком прямолинейный и бесстыжий. Мне никогда не удастся поставить его на место и расчертить между нами комфортные для меня границы. Проще вообще не общаться.

Придерживаюсь этой тактики, пока мы выезжаем из города на трассу. Звоню бабуле, сообщаю о своём приезде, а потом меня утягивает в сон, и остаток пути пролетает как один миг.

Открываю глаза, когда машина съезжает на грунтовую дорогу. Зеваю и сладко потягиваюсь, но заметив, что Максим смотрит на меня, выпрямляюсь и отвожу взгляд в окно.

Снова дождь. Погода никак не хочет налаживаться.

— Викуся! — звучит голос бабушки, как только мы останавливаемся возле её дома. — Что ж так долго ехали-то? Я вся на нервах.

— Не переживай, я уже здесь, — кричу в ответ, выбираясь из машины. — Всё хорошо.

Бабуля выходит из ворот с фонариком в руках. Обнимаю её и хочу побыстрее увести в дом, чтобы не мёрзла, но она упирается, направляя свет от фонаря мне за спину.

— А этого чего с собой не зовёшь? — спрашивает строго.

— Мы больше не встречаемся, — шепчу ей на ухо. — Он меня просто подвёз и сейчас уедет. Я позже тебе всё расскажу.

— Не надо мне ничего рассказывать, и так всё знаю. Максим! — выкрикивает. — Ну-ка сюда иди.

— Ну зачем, ба? — расстроено скулю.

— Здрасьте, Анна Петровна, — слышу за спиной голос Высоцкого.

Мне кажется, или в нём проскальзывают виноватые нотки?

— Здрасьте-здрасьте. А куда это ты собрался? Темень такая, дороги не видать. Ехать никак нельзя…

— Максим прекрасно водит машину, — уверяю я. — Пошли в дом, бабуль. Холодно, и дождь вон…

— Сейчас ливень начнётся, — заявляет бабушка. — И на всю ночь зарядит. Максиму лучше остаться.

— Но ему надо домой. У него дела.

Обернувшись, многозначительно смотрю на Высоцкого, чтобы он поддержал меня.

— Да, надо ехать, — кивает Максим, поймав мой взгляд. — Я хорошо знаю эту трассу. Не волнуйтесь, Анна Петровна.

Говоря это, он достаёт мою сумку из машины и направляется во двор. Мы с бабулей идем следом, и вдруг она с силой дёргает меня за локоть.

— Нельзя ему ехать — убьётся! — шипит мне на ухо страшным голосом. — Не остановишь, потом не реви! Поняла?!

От её слов и непривычного пугающего тона по телу бегут мурашки, сердце болезненно сжимается, а в душе зарождается тревога.

В этот момент Высоцкий проходит мимо меня, возвращаясь к машине. Наши взгляды на мгновение встречаются, и я чувствую, как внутри всё леденеет.

— Максим, — глухо зову, — подожди.

Глава 14

Бабушка была права.

Едва мы зашли в дом, на улице началась страшная гроза. И судя по тяжелой туче, в которой не видно просвета, заливать будет долго. Минимум — до утра.

— Садись поешь, парень, — звучит голос бабули, — тебе силы нужны.

Заметив, как она суетится, накрывая на стол, мысленно возмущаюсь.

Она обхаживает Высоцкого, как почётного гостя, хотя он этого не заслужил. Я уже жалею, что не дала ему уехать. Ничего бы с ним не случилось.

— А ты чего не садишься? — обращается ко мне бабушка.

— Время — ночь. Я не хочу есть.

— Надо. Ты должна кушать за двоих.

Хмурюсь от её слов.

Бабуля пока не в курсе, что я беременна. Что это за фразочки с двойным смыслом? Ещё и в присутствии Максима.

— Лучше пойду спать, — решаю сбежать.

— Ложись в гостевой. В твоей комнате я подоконники красила, запах ещё не выветрился.

— Ладно, — равнодушно жму плечами.

И иду к выводу из кухни, но застываю, когда слышу:

— Максим тоже в гостевой будет спать. Вам придётся потесниться.

— Что?! — резко оборачиваюсь. — А нельзя нас по отдельности разместить?

— У меня тут не санаторий. Свободных коек всего две, и они стоят в гостевой.

— Я могу лечь у тебя, — взволнованно соображаю. — На полу.

— Ты не будешь спать на полу, — категорично заявляет Высоцкий.

— Не указывай мне, что делать!

— А ну тихо всем! У меня из-за вас давление подскочило. Ты, — бабушка кивает на меня. — спишь в гостевой. И ты, — переводит взгляд на Максима. — тоже! И если не хотите, чтобы у меня случился приступ — никаких споров!

Поджимаю губы, раздраженно глядя на Высоцкого. Я категорически не хочу спать с ним в одной комнате. Но, посмотрев на бабулю, понимаю, что по-другому не будет. Она настроена серьезно, а мне остаётся лишь смириться. Я не хочу, чтобы у бабушки были проблемы со здоровьем.

Кипя от злости, ухожу в гостевую, падаю на одну из кроватей и закрываю глаза.

Всего одна ночь.

Когда проснусь, Высоцкого уже здесь не будет. Он уедет в город и, скорее всего, больше тут не появится.