Екатерина Белая – Тайна от Бывшего (страница 36)
— Почему ты не позвонил мне? Почему Высоцкому? Я не понимаю…
— Обсудим это потом. Сейчас не могу долго говорить. Главное — оставайся в деревне. Домой без меня не возвращайся.
— Хорошо.
— И запомни — никому не говори, где ты. Если нужна помощь — звони Высоцкому. Но не на постоянный номер, а на тот, который я сейчас скину.
— Не буду я ему звонить! — заявляю категорично. — И вообще — меня поражает, что ты ему доверяешь. Как так вышло?
— В двух словах не объяснить. Но позже мы обязательно поговорим об этом. А пока делай, что я сказал. Твоя безопасность для меня важнее всего.
— Поняла, пап. Не волнуйся только, ладно? Я буду осторожна.
— Умница, — хвалит он и с кем-то здоровается. — Врач пришёл. Мне пора. Выйду на связь после операции.
— Я буду ждать, — стараюсь не плакать от переживаний. — Люблю тебя, пап.
— И я тебя.
Попрощавшись с папой, тяжело вздыхаю и молюсь, чтобы операция прошла успешно. Заставляю себя верить в лучшее и не думать о плохом.
— С отцом разговаривала? — спрашивает бабуля, заходяя в комнату. — Он мне тоже сегодня звонил. До последнего молчал про сердце, засранец такой.
— Он просто не хотел, чтобы ты волновалась.
— А я и не волнуюсь. Пашка крепкий — его дубиной не перешибешь. Рядовая операция — как с гуся вода.
— Хорошо бы, — заряжаюсь бабушкиным оптимизмом. — Ты права. Папа у нас боец. Так просто не сдастся.
— И я о том же говорю. Поэтому долой сырость, — она достаёт платочек и заботливо промокает им мои глаза. — Лучше займись своим женихом. А то его там Валька уже вовсю окучивает.
— Пускай окучивает, — раздраженно отмахиваюсь. — Он мне не жених. Мы расстались — и на этом точка.
— Ну, как говорится — милые бранятся, только тешатся.
— Нет, бабуль. Между нами всё кончено, и я хочу, чтобы Высоцкий уехал. Тебе удалось найти электрика?
— Мишка в зопой ушёл. Теперь минимум неделю ждать придётся.
— Неделю? — испугано выдыхаю, но тут же вспоминаю: — Валька сказала, что Стас Чайкин разбирается в электрике. Может, ему удастся починить машину?
— Ох уж эта Валька, — сердито ворчит бабушка. — Тьфу на неё! Кошка драная! Вечно суёт свой нос, куда не просят!..
Продолжая ругаться, бабуля уходит, оставляя меня в расстроенных чувствах.
Хоть бы дурацкую машину удалось починить, чтобы Высоцкий побыстрее уехал. Его присутствие совсем меня не радует. А как вспомню, что мы ещё и спим с ним в одной комнате, так вообще злость берёт.
Хотя сомневаюсь, что Максим будет ночевать в доме. У него есть занятие поинтереснее — готовая на всё Валька.
Та уж точно своего не упустит. Стерва!
Мысли об этом вгоняют в тоску. Поэтому остаток дня я избегаю Высоцкого, стараясь не пересекаться с ним. Но вечером, заметив в окне движение возле наших ворот, я вижу там Андрееву. А спустя пару минут к ней присоединяется Максим. И становится предельно ясно, какие у этих двоих планы.
Сказать, что мне мерзко — ничего не сказать. Я расстроена. И меня буквально придавливает волной обиды, боли и злости.
В глубине души я всё же надеялась, что Высоцкий не поведётся на легкодоступную Вальку. Но мои надежды нелепы и смешны.
Зачем Максиму отказываться от того, что само идёт в руки? Тем более — случайные связи для него норма жизни. Удивляться нечему. И тратить свои нервы, думая об этом, не стоит. Но я нервничаю. Очень.
За окном постепенно темнеет, а Высоцкого всё нет и нет. И когда стрелки часов показывают полночь, я уже не жду его.
Это к лучшему. Так ведь? Ищу плюсы.
Комната теперь в полном моём распоряжении, и я могу спокойно надеть полупрозрачную, но очень удобную сорочку, которую не надела бы при Максиме.
И плевать мне, где и с кем он таскается! Плевать! Плевать! Плевать!
Закутавшись в одеяло, отворачиваюсь к стене и, игнорируя тугой комок в горле, ставлю себе цель — побыстрее уснуть. Но услышав, как открывается дверь, задерживаю дыхание и стараюсь унять участившееся сердцебиение.
Глава 15
— Неа, братан, — Чайкин отходит от тачки, качая головой. — Слишком заумный агрегат, я в таком не шарю.
— Ты это понял только спустя несколько часов? — недовольно кидаю. — Сразу нельзя было сориентироваться?
— Я подумал — вдруг смогу. Но там слишком всё зафаршировано. Мишка, — кивает он на соседний дом, — точно разберётся.
— Он забухал, — сообщаю раздраженно.
— Оо, это минимум неделю ждать, — усмехается Чайкин. — Больше у нас тут никого грамотного нет.
Похоже, я здесь надолго встрял.
Тачка, которая ни разу не подводила, вышла из строя в глухой деревне, где единственный толковый электрик ушёл в запой.
Оборжаться просто можно.
Нет.
Пацаны мне уже телефон сорвали. Я им в городе нужен. И вместо того, чтобы согласиться на предложение привезти сюда спеца по ремонту, я беспонтово отмазываюсь, лишь бы не палить координаты.
Никто не должен знать, где находится Вика. Её безопасность важнее всего.
Можно попробовать вызвать электрика по объявлению. Но не факт, что кто-то согласится ехать в эту дыру.
Хотя по повышенному тарифу — почему бы и нет? Я готов заплатить любую сумму, лишь бы побыстрее восстановить тачку.
— Ладно, пойду я, — Чайкин жмёт мне руку. — Извиняй, что не помог.
— Буду ещё варианты искать, — сую ему пару купюр за потраченное время.
— Спасибо, — сразу веселеет он. — И удачи!
Чайкин скрывается в темноте, а я достаю мобильник, чтобы посмотреть объявления на сайте, но меня отвлекает наиграно слащавый голос:
— С одной стороны — жаль, что машину не починили. Но с другой — это значит, что ты задержишься, и мы познакомимся поближе.
Хмуро смотрю на матрёшку, стоящую рядом, и ума не приложу — какого хрена она до сих пор здесь?
За прошедший день я несколько раз пресекал её подкаты, потому что ничего, кроме раздражения они не вызывают. Походу, она совсем тупая, если не может понять очевидного.
— Иди домой, — бросаю грубо.
И возвращаюсь к тачке, захлопываю двери и капот.
— Пошли со мной, — зовёт она без стеснения. — День был тяжёлый. Я сделаю тебе расслабляющий массаж.
— До тебя не доходит? Надо, чтобы я матом послал?
— Меня заводит жёсткость в парнях, — звучит с придыханием. — Ты, наверное, очень горяч в постели.
— Сомневаюсь. Я же говорил, что я непорочен.
— Не надо повторять эту чушь! Ты не девственник! Хватит издеваться надо мной!
Хмыкаю, вспомнив, как вытянулось лицо матрёшки, когда я ляпнул про свою невинность. Это был стёб, конечно, и очередная попытка отделаться от навязчивой нимфоманки.