Екатерина Белая – Тайна от Бывшего (страница 17)
Господи… Я уже и забыла, какой он здоровый. Салон просто уменьшился в размерах! Мне не хватает воздуха!
Отодвигаюсь как можно дальше от Максима, но всё равно ощущаю его близость. Чувствую терпкий запах и жар его тела.
Боковым зрением вижу, что Максим смотрит на меня в упор, и всеми силами пытаюсь игнорировать его взгляд.
Дорога кажется бесконечной, и когда мы наконец въезжаем в мой двор, выскакиваю из машины чуть ли не на ходу.
Убегаю, ни с кем не попрощавшись, не оборачиваясь. А оказавшись в квартире, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Зажмуриваюсь.
В душе творится полная неразбериха. Всё запуталось настолько, что я не справляюсь. Мне нужна помощь.
Распахнув веки, встречаюсь взглядом с отцом и, рвано выдохнув, решаюсь:
— Надо поговорить, пап...
Глава 7
Нежный волнующий запах заполняет мои лёгкие до жжения в грудине. Алчно вдыхаю его поглубже и задерживаю дыхание, чтобы удержать в себе этот нереально вкусный аромат.
Хочу, чтобы он смешался с моей кровью. Растёкся по венам и пророс в нутро, чтобы я чувствовал его не только сейчас. Всегда.
Ежечасно. Ежесекундно.
Лучше этого пьянящего запаха, пожалуй, только вкус.
Вкус бархатной кожи, которая реагирует россыпью мурашек на прикосновения моих губ.
Жадно веду языком по выгнувшейся тонкой шее. Кусаю, оставляя следы. Ставлю метки, потому что хочу заклеймить. Вдоль и поперёк. Не оставив ни единого нетронутого сантиметра. Всё — моё.
Всё!
Стройное гибкое тело, пухлые губы, тонкие руки, шёлк волос, лицо, глаза…
Чёр-р-рт…
Как она смотрит на меня… Преданно. Нежно. И как будто светится вся, ослепляя своими оголёнными чувствами. Не играет. Не притворяется. Любит…
Моя хорошая девочка.
Чистая. Уязвимая.
Хочу, чтобы ей было хорошо со мной. Чтобы она улетела от удовольствия. Поэтому ласкаю чувственное тело ладонями, предугадываю реакции, распаляю. Вырываю сладкие стоны и с жадностью сжираю их с мягких губ.
Горячо…
В башке муть. Я пьян ею. Пьян её податливостью. Умотан просто в хлам.
Для полного кайфа не хватает только моего имени, слетевшего с ее губ, но моя умница читает мысли.
— Максим! — чувственный выкрик ласкает слух.
Рычу от возбуждения и словно одержимый любуюсь красивыми чертами лица.
Она совершенна. Таких больше нет.
Ловлю затуманенный взгляд зелёных глаз, и мой разум необратимо затягивает похотью.
Животной. Неудержимой. Дикой.
Я не буду нежным. Буду брать её жестко…
Шумно выдыхаю, когда сон резко рассеивается, швыряя меня мордой в подушку.
Цепляюсь за остатки обманчивого морока, но образ моей рыжеволосой фантазии удержать не получается. Она растворяется, словно сладкий дурманящий туман. Оставляет после себя осознанную реальность, которая придавливает тяжёлой плитой.
Ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Только горечь на языке.
Сжимаю веки до рези в глазах, отказываясь их открывать. Стискиваю зубы и надсадно дышу, потому что под ребрами вспыхивает адский пожар. И, кажется, эта хрень уничтожит меня сию секунду. Сожжет заживо, превратит в кусок угля.
Сглатываю сухость в горле, восстанавливая дыхание.
Это пройдёт.
Всегда проходит.
Несколько секунд пограничного состояния — и вот я уже полностью в себе. Адекватный и вменяемый. Почти.
Разлепив глаза, сажусь на кровати.
Виски пульсируют от боли, башка раскалывается. Но тяжёлое похмелье после вчерашней попойки только в радость. Оно отвлекает от реалистичного яркого сна, отголоски которого я до сих пор ощущаю всем телом.
Внезапно в сознание врезается настойчивый стук в дверь, который, походу, меня и разбудил.
Злюсь, понимая это. Встаю и, надев штаны, иду открывать.
Не знаю, кто там припёрся, но этот кто-то сейчас точно огребёт по полной.
— Ма? — недоумеваю, когда распахиваю дверь и вижу свою маман. — Чё пришла?
— Нет, вы только посмотрите! — возмущается она. — Мало того, что он целую вечность продержал меня на пороге, так ещё и хамит!
— Я не…
— Может, уже пригласишь мать в дом?
Скрипнув зубами, молча отступаю. Вижу недовольство, когда мать осматривается, оценивая срач вокруг.
— Ужас, — звучит строгий голос. — Ты живёшь в хлеву.
Закатываю глаза и иду в кухню.
Мне нужны обезболы, иначе от общения с матерью моя башка взорвётся.
— Что у тебя случилось? — спрашиваю, закидываясь таблетками. — По телефону вопрос нельзя было решить?
— До тебя не дозвониться, — отвечает она, брезгливо оглядывая загаженную кухню. — Да и разговор серьёзный… Максим, вызови клининг, пожалуйста! — не выдерживает.
— Это и есть цель твоего визита? — усмехаюсь.
— Я не могу общаться в такой обстановке. Просто невозможно!
— Ну тогда потом пообщаемся, — равнодушно жму плечами. — Дверь захлопни, когда будешь уходить.
Иду в спальню и падаю на кровать.
Я дерьмовый сын — знаю. Но мне сейчас на это пофиг.
Стараться угодить матери — бесполезное занятие. Она всегда чем-то недовольна. Поэтому пусть уходит.
Мечтаю услышать звук хлопнувшей двери, но вместо этого слышу приближающийся стук шпилек.
Маман заходит в спальню, идёт к окну и резко распахивает тёмные шторы, впуская в комнату солнечный свет.
Глаза обжигает.
Рычу ругательства, не подбирая слов. Потому что моя роговица сейчас сгорит на хрен к чертям!