Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 354)

Чья-то рука схватила его за запястье и потянула в сторону.

– Сюда! Скорее!

Салливан увидел щуплого человека, обладавшего стальной хваткой, разглядел его пышные каштановые усы, задумчивые карие глаза, заостренный нос и решительно выставленный вперед подбородок. Бен Тиллет.

– Оставь меня в покое.

– Я помогу тебе выбраться, – сказал Тиллет.

– Не беспокойся, приятель. Я могу выбраться и сам.

– На «Филадельфию» ты все равно не попадешь.

Салливан остановился, позволяя толпе обтекать его, словно скалу.

– Что тебе об этом известно?

– Я знаю, что за тобой следят.

– Кто?

– «Уайт стар».

Тиллет снова потянул его за руку, но Салливан не поддался.

– Отстань от меня. Я не из твоего профсоюза. Мне не нужна защита. Я отплываю в Америку с ближайшим судном.

– «Филадельфия» – единственное судно, идущее в Америку, и «Уайт стар» за ней наблюдает. Ты не попадешь на борт.

– Попаду, кончено. Я собираюсь купить билет первого класса.

Тиллет отпустил его.

– Ну, попробуй. Ступай в билетную кассу, и увидишь, что тебя там уже ждут.

Полицейские свистки звучали все ближе, и их пронзительные звуки заглушали воинственные кличи мятежников. Пытаясь выбраться из побоища, разыгравшегося в порту, Салливан к раздражению своему отметил, что Тиллет по-прежнему рядом. Вырвавшись, наконец, из толпы, он направился к конторе «Американ лайн». Тиллету пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать от длинноногого австралийца, но он держался вровень и не останавливался до тех пор, пока они не вышли к конторе «Американ лайн» и Салливан не остановился как вкопанный.

– Я тебя предупреждал, – сказал Тиллет.

Салливан рассматривал двоих крупных мужчин, прислонившихся к стене у входа в контору. Он оценил ситуацию. Он мог бы ввязаться в драку с обоими и, даже с обожженными руками, побить их. Но что дальше? Едва ли кассир продаст билеты пассажиру, только что оставившему два бездыханных тела на ступеньках у входа. Поэтому Салливан решил отступить. Мужчины не успели его заметить, но без предупреждения Тиллета он выскочил бы прямо на них.

– Что им от меня нужно? – спросил он, обернувшись к Тиллету.

Тот пожал плечами.

– Одно из двух: или они хотят, чтобы ты заговорил, или они не хотят, чтобы ты говорил.

– А больше ничего не можешь сказать? – проворчал Салливан.

– Пока – да. Дай мне несколько часов, и, надеюсь, я смогу что-нибудь выяснить.

– У меня нет нескольких часов.

– Есть, – ответил Тиллет. – «Филадельфия» выйдет в море без тебя, и я знаю, что на этой неделе из Саутгемптона больше не выйдет ни одного судна. Ты должен пойти со мной.

– Почему?

Тиллет посмотрел на него, и в его глазах не было и следа былой задумчивости.

– Я тебе скажу почему, – произнес он. – Потому что самый новый и безопасный корабль «Уайт стар» утонул, и компании грозит банкротство. Потому что погибли очень богатые и влиятельные люди, и их смерть погрузила фондовые рынки в хаос. Потому что погибли полторы тысячи человек, и кто-то должен взять на себя вину за это.

Он замолчал, и Салливан ощутил всю силу его пронзительного взгляда и уверенных слов.

– И потому что они считают, будто ты знаешь, почему это произошло.

Вчера с дневным приливом «Лапландия» вошла в Саутгемптон, и Тоусон поспешил на берег, что снять номер в «Винограде» – старом пабе неподалеку от порта. В баре он заказал тарелку сэндвичей и, когда улыбчивая девушка за стойкой принесла их, приступил к расспросам. Девушка охотно поддержала беседу. Начала она с того, что сообщила, что сегодня ему не стоит даже приближаться к порту, потому что моряки устроили волнения. Говоря об этом, она одобрительно кивнула. Она явно поддерживала их.

– Пожалуй, нет ни одного дома, где не потеряли бы кого-нибудь – родного, друга или соседа – на «Титанике». Это чудовищное преступление! Вот что это такое!

Тоусон впился зубами в сэндвич с ветчиной.

– А вы не знаете, что случилось с выжившим экипажем «Титаника»?

Девушка знала, и по этому вопросу у нее было свое мнение.

– Их сняли с судна в Плимуте, словно преступников. Хотя виноваты не они, а компания «Уайт стар», отправившая этот корабль в рейс. Только никто об этом не станет говорить. Мы ведь прекрасно понимаем, благодаря кому имеем свой кусок хлеба, верно?

Тоусон благоразумно кивнул и решился на новый вопрос.

– А когда они вернутся в Саутгемптон?

– Не раньше завтрашнего дня, – фыркнула девушка. – Как можно их так долго мучить! А их семьи? Те всего лишь хотят получить последнюю весточку о родных. Они хотят знать, как погибли их мужчины. Разве это так много? Мертвых уже не вернуть, но семьям следует знать правду.

Еще несколько вопросов позволили Тоусону выяснить, что по расписанию поезд из Плимута должен прибыть на следующий день в половине четвертого.

– И будем надеяться, что казначей будет наготове. Этим семьям отчаянно нужны деньги.

Тоусон провел ночь в комнате над баром. Некоторое время он не мог уснуть, вслушиваясь в крики бастующих в порту. Он не мог не согласиться с девушкой из бара, что у моряков было более чем достаточно причин для забастовки, но его это не касалось. Его заботила только горничная, обокравшая его, и теперь она скоро окажется в его руках. С этой мыслью он уснул.

В предрассветном сумраке Тоусон проснулся в холодном поту – ему показалось, что в его номер вошли мужчины в темных пальто, но это оказался всего лишь сон. Тоусон растянулся в кровати. Скоро все страхи останутся в прошлом и его жизнь вернется в привычную колею.

Он проспал допоздна, плотно позавтракал и отправился пешком к железнодорожной станции, чтобы встретить поезд из Плимута в половине четвертого. Приближаясь к станции, он ощутил смутную тревогу. Он пришел за полчаса, но станция была безлюдна. Если экипаж «Титаника» должен вот-вот прибыть в Саутгемптон, то наверняка здесь уже должны ждать репортеры. Их не было. Тогда где они? Где родные? Где несчастные дети и рыдающие вдовы? Где эта кудрявая горничная с краденым сокровищем?

Поезд с шипением выпустил облако пара и остановился на путях, словно дракон, готовящийся ко сну. Кондуктор сложил флаги и, сунув их под мышку, прошел вдоль всего поезда, закрывая двери пустых вагонов.

– Эй! – окликнул его Тоусон. – Эй, вы!

– Да, сэр?

– Это поезд в три тридцать из Плимута?

– Да, сэр. Это он. Вы кого-то встречаете? – голос кондуктора лениво перекатывал слог за слогом с незнакомым Тоусону акцентом. – Другого до завтра не будет.

– А экипаж «Титаника»? – спросил Тоусон. – Мне сказали, что они прибудут из Плимута сегодня.

– Верно, сэр. Они и прибыли.

– Нет, не прибыли. Я видел всех, кто выходил, и среди них не было никого с «Титаника».

Мягкость в голосе кондуктора тут же улетучилась.

– А вы их, выходит, знаете, да?

– Конечно.

– Вы хотели с кем-то поговорить?

– Да, хотел.

– Вы ведь американец, верно?

– Да. Только это не твое собачье дело.

– Разумеется, сэр, – кивнул кондуктор. – Как вы и сказали, это не мое собачье дело. Вы репортер, да?

– Нет.

Кондуктор окинул его взглядом с ног до головы, еле заметно приподнял кустистые седые брови и пожал плечами.