Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 330)
– Они забрали с собой всю одежду и уже не вернутся, – подтвердила она.
Выражение невероятного облегчения промелькнуло на лице леди Риддлсдаун прежде, чем она успела взять себя в руки. Свою первую реакцию она решила скрыть за раздраженным тоном.
– Не говори ерунды, Диана.
Диана уперла руки в бока.
– Если они не вернутся, а твой ребенок окажется не мальчиком…
– Это будет мальчик! – испуганно воскликнула леди Риддлсдаун.
– А если нет, – настойчиво продолжала Диана, – и если они не вернутся, то я остаюсь старшей и могу стать графиней.
Леди Риддлсдаун покачала головой.
– У тебя будет брат. Твой отец так решил.
– Нянюшка говорит, что решает только Господь.
Леди Риддлсдаун неловко поднялась и указала на дверь.
– Решает твой отец, – прошипела она. – И он не потерпит иного. Сейчас же выйди из комнаты. И забери с собой Оливию.
Диана наклонилась, поставила Оливию на ноги и потащила за собой. От протестующих воплей малышки задрожали стены. Откуда-то из-за дверей донесся раскатистый голос графа, и леди Риддлсдаун поспешила следом за девочками.
Гарри вдруг остался в полном одиночестве, если не считать за компанию далекий девичий визг и рев графа. Глядя на массивные потолочные балки, он невольно подумал о Генрихе VIII. Тюдоровская архитектура Риддлсдаун-Корта, морковно-рыжие волосы графа, смерть двух его прежних жен и упрямое желание, чтобы нынешняя жена родила мальчика, невольно навевали мысли о той кровавой эпохе. У короля Генриха VIII было две дочери, которых он не желал, но они обе успели стать королевами. Быть может, судьба будет так же благосклонна и к дочерям графа.
Он покачал головой, поражаясь абсурдности своих мыслей, но тут открылась дверь и в гостиную вошла полная женщина в фартуке с чайным подносом в руках.
– Нянюшка Кэтчпоул? – спросил Гарри.
Часть вторая
Путь домой
Моим бедным товарищам по несчастью: сердце мое переполнено скорбью за всех вас и отягощено печалью оттого, что вам выпало нести это ужасное бремя, свалившееся на всех нас. Господь да пребудет с нами и дарует нам утешение.
Глава пятая
Дейзи была сильна, но Поппи – сильнее. Она всегда была сильнее и всегда знала, что будет лучше для сестры. Она хранила молчание три дня, позволяя Дейзи валяться в постели и упиваться жалостью к самой себе, но всему должен быть предел. Придется Дейзи перебороть себя. Поппи стянула одеяло с сестры, чувствуя, что нянюшка Кэтчпоул одобрила бы этот поступок.
– Я не встану, – угрюмо буркнула Дейзи. – Ты меня не заставишь.
Поппи бросила на койку шляпку и пальто Дейзи.
– Надевай, или мне придется сделать это насильно.
– Я не выходить хочу наружу, – заныла Дейзи. – Там холодно и еще даже не рассвело.
– Вот поэтому мы и пойдем сейчас, пока темно, – процедила Поппи сквозь зубы, заталкивая руки сестры в рукава пальто. – Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел тебя такой. Ты же три дня даже не умывалась и не причесывалась. Позор!
– Мне все равно, как я выгляжу, – ответила Дейзи. – На меня здесь некому смотреть. По крайней мере, на тех, кто меня может увидеть, мне наплевать.
– Я на тебя смотрю, – заявила Поппи. – И мне не нравится то, что я вижу. В чем дело, Дейзи? – смягчила она тон. – Почему ты себя так ведешь? Расстраиваешься, что упала в воду?
– Расстраиваюсь? – фыркнула Дейзи. – С чего мне расстраиваться? Я не упала, а прыгнула. Совершила решительный поступок. Отец бы мной гордился.
– Отцу до этого нет дела, – покачала головой Поппи. – А мне есть. Мы поднимемся на палубу, чтобы ты могла немного подышать свежим воздухом, а потом ты примешь ванну. Мы всего в паре дней пути от порта назначения – вовсе ни к чему, чтобы ты появилась там в таком виде, словно вылезла из сточной канавы, и от тебя не должно разить, как от бродяги.
Дейзи искоса глянула на Поппи. Выражение ее лица было трудно определить. Она словно бы собиралась заплакать. Поппи даже задумалась: будут ли это настоящие слезы или те крокодиловы, которые Дейзи умела выжать из себя в любой момент. Из-за того, что Дейзи была настоящим мастером притворства, Поппи приходилось всегда быть начеку.
Вот и сейчас слезы покатились по щекам Дейзи, смиренно позволившей Поппи наконец застегнуть ей пальто.
– Я выйду, если ты просишь, – всхлипнула она. – Но я очень, очень-очень боюсь.
– Чего боишься?
– Оказаться снаружи… Вспомнить…
Последние слова утонули в рыданиях, и слезы хлынули во всю силу. Поппи растерянно вздохнула. Она вспомнила слова нянюшки Кэтчпоул, единственной женщины, которая заботилась о них: «Иногда приходится быть жестоким ради блага». Да, сейчас Поппи поступает жестоко. Вполне возможно, что Дейзи говорит правду и ей в самом деле страшно выходить из каюты. Может быть, потрясение от катастрофы еще не прошло. Мисс Стап не давала горничным сидеть без дела на борту «Карпатии», и у них не было времени по-настоящему осознать произошедшее. А теперь, на «Лапландии», у них это время появилось – воспоминания окутывали их, как ночные кошмары.
Поппи чертовски хотелось оставить сестру в покое. В эти три дня, что Дейзи лежала под одеялами, свернувшись калачиком и отказываясь вставать, Поппи ощущала непривычную свободу. Впервые в жизни ей не приходилось оглядываться, чтобы проверить, чем занята сестра. Три дня она провела в обществе выживших членов экипажа «Титаника», сидя с ними в столовой или прогуливаясь по палубам.
Мисс Стап по-прежнему была угрюма и ворчлива, но больше не мучила горничных своими распоряжениями. Поппи не знала точно, оставались ли они еще формально работниками «Уайт стар». Но если жалованье компания им не платит, то не имеет права и командовать. Поппи прекрасно понимала, что поездку на «Лапландии» им устроили только для того, чтобы отправить подальше от американских репортеров. А что их ждет, когда корабль войдет в Саутгемптон? Британские репортеры наверняка будут их караулить.
Поппи набралась решимости. Она не могла точно сказать, правду ли говорит Дейзи о своих страхах, но это не имело значения. Пришла пора сестре умыться, расчесать волосы и присоединиться к остальным.
Поппи сунула руку в карман и достала платок. Как и в те времена, когда Дейзи была совсем маленькой, она утерла сестре глаза и поднесла платок к ее носу.
– Высморкайся.
Дейзи высморкалась, словно послушная трехлетняя девочка.
– Вот так-то лучше, – сказала Поппи. – Теперь поговорим о том, что действительно важно.
– Мне нездоровится. Наверное, из-за воды в порту.
– Если бы это было так, тебя бы сейчас лихорадило так же, как бедного мистера Салливана, который еще не оправился от нагноившихся ран. Ты не больна, Дейзи. Что с тобой на самом деле?
Дейзи отвела взгляд в сторону.
– Все было так ужасно, – пробормотала она.
– Да, ужасно, – согласилась Поппи. – Но мы выжили. Теперь мы должны собраться с силами и взять себя в руки.
– Ты говоришь точь-в-точь как нянюшка Кэтчпоул, – пожаловалась Дейзи.
– А ты хныкаешь, как ребенок, – фыркнула Поппи. – Идем. Если не пойдешь, я тебя понесу на руках.
– Не понесешь.
– Понесу, – Поппи нагнулась и подхватила оторопевшую сестру.
Хотя Поппи была высокой и сильной, а Дейзи – довольно миниатюрной, старшей сестре пришлось потрудиться, чтобы взвалить младшую на плечо и, придерживая ее одной рукой, открыть дверь и выйти в коридор.
– Мне больно! – простонала Дейзи.
Поппи поставила ее на ноги.
– Пойдешь сама?
– Ладно, хорошо. Пойду.
Поппи крепко держала Дейзи за руку, поднимаясь по лестницам. Она решила вытащить сестру из постели именно сейчас, до рассвета, потому что знала, что палуба будет пуста. Дейзи любила выступать на публику, но в такой час публики будет. Поппи открыла наружную дверь и вышла на прогулочную палубу третьего класса.
Ночь была морозная и пугающе напоминала ночь гибели «Титаника». Поппи чуть пошатнулась под напором собственных воспоминаний. Среди облаков проглянула луна, но небо прямо над головой было усыпано звездами, как и тогда, когда айсберг пустил ко дну ее прошлую жизнь. Она дрожала на ночном морозце, и ей казалось, будто ветер несет холод от айсбергов, угрожающе притаившихся неподалеку. Она запрокинула голову, пытаясь разглядеть «воронье гнездо»[92]. Там кто-то был. После произошедшего с «Титаником» на всех судах наверняка удвоили бдительность.
Поппи постаралась отогнать страхи и сделала несколько глубоких вдохов. Дейзи рядом с ней сделала несколько шагов, запнулась и театрально упала на колени.
– Я тебя ненавижу, – выдохнула она.
– Знаю. Постарайся встать.
– Не могу.
Возможно, так оно и было. С другой стороны, Дейзи была вполне способна и на притворство. «Не все сразу». Поппи решила сделать вид, что поверила. Она присела на корточки рядом с Дейзи, все еще стоявшей на коленях.
– Мы должны быть сильнее, Дейзи, – прошептала она. – Если ты не сможешь побороть в себе страх перед океаном, твоя мечта никогда не сбудется. Голливуд находится по ту сторону Атлантики. Другого способа туда попасть не существует. Я хочу тебе помочь. Расскажи мне, что тебя мучает.
– Не могу.