Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 323)

– Не может быть, – покачал головой Гарри. – Жены короля Генриха…

– Я знаю, что случилось с женами короля Генриха, – резко оборвал его Градстоув и достал золотые часы на цепочке из кармана сюртука. – Только поглядите, который час! Прошу прощения, капитан Хейзелтон, что отнял у вас столько времени, чтобы подойти к сути, но, думаю, вам будет не лишне знать всю историю, потому что, полагаю, это объясняет, почему графу Риддлсдауну совершенно плевать на моих племянниц и почему старой нянюшке Кэтчпоул пришлось связаться со мной. Бедная старушка считает телефон изобретением дьявола, но все же сумела дозвониться до меня и рассказать, что леди Пенелопа и леди Маргарита отправились в Лондон купить одежду для будущего малыша, но не вернулись из поездки и что это, похоже, никого не волнует.

– Вы хотите сказать, что девушки не вернулась домой и никто даже не поинтересовался, где они?

– Да, именно это я и хочу сказать. Когда встретитесь с моим зятем, сами поймете, что я имею в виду.

– Вы что, уже организовали мне встречу с ним?! – удивился Гарри.

Он еще даже не принял решение взяться за это дело. С чего это епископ так уверен в его согласии?

Градстоув отчаянно затряс головой.

– О нет! Вовсе нет! Эта встреча должна быть устроена как бы случайно. Просто сосед заглянул в гости.

– Но я – не его сосед.

– Он этого не знает, – устало вздохнул епископ. – Послушайте, старина. Мне больше не к кому обратиться. Если я свяжусь с полицией, Хорас просто выставит их за дверь со всем своим аристократическим высокомерием. Здесь нужно действовать более тонко и, скажем так, изобретательно. Вам нужно будет проникнуть в его дом и поговорить с Хорасом и его новой женой, попытаться выведать хоть что-нибудь так, чтобы они не заподозрили, что вам известно об исчезновении девочек. Нянюшка Кэтчпоул вам поможет.

Гарри вспомнил те чудеса изобретательности, которые ему приходилось проявлять на северо-западной границе. Время от времени он то красил кожу в более смуглый цвет, то отращивал длинную бороду и свирепые усы. Ради империи он рисковал жизнью на заснеженных горных перевалах, на вражеских биваках и многолюдных базарах. Он стал неуловимой тенью, человеком, способным появляться и исчезать по собственной воле. Его настоящего имени не знал никто, но даже безымянным он стал легендой… А его нынешнее задание больше напоминает какой-то фарс: пробраться в поместье буйного потомка Тюдоров и тайно встретиться с некоей нянюшкой Кэтчпоул.

– Я прошу вас уделить всего несколько часов своего времени, – сказал Градстоув. – Меня все это очень тревожит. Пусть я и не смог помочь сестре, но бросить ее детей на произвол судьбы я не имею права.

Глядя в бокал с бренди, Гарри представил себе лицо тетушки Синтии и понял, что проиграл. Он мог отказать епископу, но не ей. Поставив бокал на стол, он тяжело вздохнул.

– Ну, если это всего несколько часов…

– Вы хороший человек, – улыбнулся епископ.

– Стараюсь им быть, – ответил Гарри.

Глава четвертая

Салливан смотрел в иллюминатор каюты на огни Нью-Йорка, такие близкие и такие далекие. Портовый тендер доставил их прямиком на «Лапландию» два дня назад, но с тех пор лайнер так и не отправился в путь, по-прежнему стоя в порту. Салливан опробовал уже все возможные способы сбежать с судна, но все усилия были напрасны. Даже попытка просто подняться на палубу была тут же пресечена угрюмыми охранниками, которые, казалось, наблюдали за каждым его движением.

Люди, нанятые охранять остатки экипажа «Титаника», были не крупнее и не сильнее Салливана, и он мог бы попытаться прорваться, но обстоятельства не способствовали этому. Мозолистые руки под грязными бинтами все еще болели, все тело била лихорадка. Остальные члены экипажа все время ворчали, что продрогли так, будто кровь в жилах сменилась студеной водой. Благотворительные организации Нью-Йорка снабдили их одеждой, но они все равно жаловались на нехватку шарфов и перчаток. Ноги, обутые в поношенные ботинки, по их словам, казались ледяными. Салливану тоже поначалу так казалось, но только не сегодня. Сегодня он обливался потом.

Хоть ему отчаянно хотелось сойти на берег и еще более отчаянно хотелось избежать возвращения в Англию, он понимал, что не в состоянии снова попытаться сбежать. Он был слаб и болен, а жар все никак не унимался. Трое других выживших членов команды, с которыми он делил каюту, недоумевали, видя, как он то мечется из угла в угол, то без сил валится на койку.

Салливан вздрогнул, ощутив, как заскорузлая рука коснулась его лба. Открыв глаза, он узнал Джорджа Бичема, кочегара.

– Тебя сильно лихорадит, – заметил Бичем. – Тебе нужно к врачу.

– Бренди, – простонал Салливан. – Дайте мне выпить бренди.

– Ну, для нашего брата выпивки на борту не найдется, – заметил Бичем. – Но некоторые из горничных обучены на медсестер. Может, они смогут поставить тебя на ноги. Давай, выбирайся из койки и идем со мной.

Салливан, слишком слабый, чтобы перечить, неловко поднялся на ноги. Голова кружилась, и голос Бичема доносился словно откуда-то издалека.

– Эй, Диллон, иди сюда, помоги мне с этим увальнем. Отведем его вниз, в столовую, и посмотрим, что можно придумать.

– Может, лучше позвать медсестру сюда? – отозвался Падди Диллон.

Бичем безрадостно рассмеялся.

– Сюда к нам женщину ни за что не допустят. – Он поднял руку Салливана и закинул ее себе на плечо. – Подхвати его с другой стороны.

Диллон с кряхтением взвалил на себя Салливана.

– А ты не можешь сам немного нам помочь? – с легким раздражением спросил ирландец.

Салливан выпрямился и попытался разогнать туман в голове и сосредоточиться.

– Я могу стоять, – произнес он, с отвращением заметив, как дрожит голос, и, стряхнув с себя руки помощников, добавил: – Ведите, я пойду за вами.

Неимоверным усилием воли Салливан добрался до похожей на пещеру столовой третьего класса, смутно заметив сидящих за столами других членов экипажа. Эта часть судна была в их полном распоряжении. «Лапландия» еще не приняла на борт пассажиров и, по сути, служила тюрьмой для экипажа «Титаника».

Бичем усадил его на стул.

– Мисс Стап, старшая горничная, тебе не поможет, – сказал он. – Я уже пытался с ней поговорить, просто перекинуться парой добрых слов, раз уж мы все оказались в этой заварухе, да все без толку. Она отмахивается от меня, как от мухи. Позову-ка я мисс Джессоп. Говорят, у нее есть медицинский опыт, да и сама она подружелюбнее.

Салливан рухнул головой на стол, и всякие мысли оставили его до тех пор, пока шестым чувством он не ощутил присутствие рядом женщины. Он выпрямился и, с трудом сосредоточив взгляд, увидел женское лицо в обрамлении темных волос. Молодая женщина выглядела строгой. Видимо, это и была мисс Джессоп.

– Это вы – тот дуралей, что бросился в воду?

– Кажется, да.

К ним присоединилась еще одна женщина.

– Что тут происходит?

Мисс Джессоп положила ладонь на лоб Салливану и ответила:

– Все в порядке, мисс Стап. Я обо всем позабочусь. Это тот человек, который прыгнул в воду. Некоторые называют его героем.

– Вот еще, герой! – смерила его недовольным взглядом мисс Стап.

Салливан попытался сесть прямо, но сумел лишь оторвать голову от стола и пробормотать:

– Там в воде была девушка.

– Это была Дейзи, одна из наших горничных, – уточнила мисс Джессоп.

– Я знаю, – фыркнула мисс Стап. – И сделаю все, чтобы эта девчонка больше в нашей компании не работала!

Мисс Джессоп села рядом с Салливаном и начала разматывать повязки на его руках.

– Разве вы не понимаете, что вода в порту грязная, немногим чище, чем в сточной канаве? Теперь ваши руки нарывают, – бормотала она себе под нос, снимая остатки бинтов и осматривая его ладони. – Зараза попала в организм, но, может быть, все и обойдется, если я промою вам раны.

– Если бы в этом мире была справедливость, то это Дейзи лежала бы сейчас в койке с лихорадкой, а не вы, – заметила мисс Стап.

Салливан, немного придя в себя после полностью вымотавшего его перехода до столовой, наконец смог сосредоточить взгляд на окружающих. В висках у него стучало, а перед глазами все плыло. Он заметил нахмуренное лицо мисс Стап, а за ее спиной – более дружелюбные лица других горничных. Им больше не нужно было заботиться о пассажирах, и они с любопытством собрались вокруг больного.

– Дейзи – моя сестра, – донесся чей-то голос, – и я буду очень признательна, если вы больше не будете так о ней говорить, мисс Стап!

Он присмотрелся и увидел высокую молодую голубоглазую женщину. Ее рыжеватые волосы были стянуты в пучок на затылке, открывая бледное вытянутое лицо. Борясь с лихорадкой, он силился вспомнить, кто это. Эта женщина была с ним в одной шлюпке… А что же потом? Ах да. Она поблагодарила его после того, как он вытащил ту девчонку из воды. А теперь она злится… Не на него, а на других горничных. И решила высказать старшей горничной все, что думает.

– Моя сестра несколько импульсивна, но это еще не повод говорить о ней в таком уничижительном тоне, – заявила женщина.

– Она – работник «Уайт стар», и я буду говорить о ней то, что считаю нужным! – набросилась на нее мисс Стап. – Жалоб на нее за этот рейс накопилась целая куча! Так что пусть вылезает из своей койки, идет сюда и ответит на пару вопросов.

Высокая женщина шагнула вперед.