Екатерина Балабан – Чайная церемония. Часть 1 (страница 7)

Академики и доктора наук попытались погасить горячность министра уговорами, Генеральный выдал очень убедительную речь, обещая послать молодого Руководителя в неизведанное, когда это неизведанное достаточно хорошо изучат подготовленные люди, и безопасность неприкосновенной особы высокого руководителя можно будет стопроцентно гарантировать. Лекс наотрез отказался выдать министру закодированный модулятор, напрямую заявив, что такие перемещения в настоящий момент крайне нежелательны и чреваты последствиями.

Министр побледнел, насупился, рассердился, попытался настаивать на своем, но быстро понял, что ему никто не уступит, даже если он издаст Директиву о собственном перемещении. Он сильно напомнил Лексу в этот момент мальчишку-хулигана, которому отец не позволяет безобразничать. Министр отступил, но было понятно, что внутри него зреет злоба на тех, кто не разрешил ему совершить его маленькое, восхитительное приключение. Министр отвернулся к выходу. Лекс выдохнул, считая спор исчерпавшим себя, обернулся к помощникам, приказывая убрать технику и животных. Генеральный подскочил к гостям, опять завлекая необыкновенно воздушным, кремовым тортиком. Ахмади внимательно осматривал крыс, выискивая в них изъяны.

Неожиданно, когда все были убеждены, что больше ничего необыкновенного не случится, что все разойдутся по своим делам, а секретная лаборатория наконец начнет функционировать в обычном рабочем режиме, министр резко развернулся, подлетел к Лексу, выхватил модулятор, небрежно брошенный главным конструктором в широкий карман белого кимоно, и активировал перемещающий код.

Глава 4

В те давние времена, когда в Поднебесной правил мудрый император Яо, над землей вставало не одно, а сразу десять солнц. Правда, вставали они по очереди, день за днем, никогда не встречаясь вместе на небосклоне. Однажды солнцам надоело ждать друг друга, и они, сговорившись, поднялись на небо вместе. С той поры не стало людям спасения, ведь десять солнц, греют в десять раз сильнее и светят в десять раз ярче. Зной губил посевы, сушил луга, плавил камни, сжигал леса и города. Люди и животные искали спасения у воды, но озера и реки тоже постепенно испарялись от невыносимого жара.

Мудрый император Яо, беспокоясь за свой народ, призвал к себе отважного охотника Хоу И, чьи меткие стрелы, без промаха поражали любую цель, как бы далека она ни была. Император дал охотнику волшебное покрывало, сотканное из слез страдающего от засухи народа, еще дал девять нефритовых стрел и повелел поразить девять солнц, а одно оставить на небе.

На рассвете Хоу И взобрался на гору Хуанганшань, дождался, когда все десять солнц поднимутся над землей, и стал стрелять по ним. Солнцам некуда было деваться от метких стрел смелого охотника. Они пытались сжечь Хоу И жаром своих лучей, ослепить ярким светом, но стрелок мог метится не глядя, а волшебное покрывало из слез, охраняло его от жара напуганных светил.

Хоу И выполнил повеление императора, спас Землю и народ от ужасной засухи, за что в награду император отдал ему одну из своих дочерей, красавицу Чанъэ.

Хоу И и Чанъэ сильно полюбили друг друга. Их дни, согретые единственным, оставшемся в небе солнцем, и благоволением императора Яо, текли счастливо и беззаботно.

Отец десяти солнц, Владыка Востока, разозлился на охотника за гибель своих детей и поклялся ему отомстить. Пока отважный стрелок был на охоте, осиротевший отец пришел к жене Хоу И, Чанъэ, с подарком. Он преподнес ей элексир бессмертия и сказал так:

–Если ты станешь бессмертной, красавица Чанъэ, твоя красота никогда не увянет и любовь мужа навсегда останется с тобой.

Соблазнившись невероятной возможностью, Чанъэ в тот же день выпила элексир. Ее тело мгновенно стало легче крыла бабочки, ветер подхватил ее, вынес в окно дворца, в котором она жила с мужем, поднял над осенним садом, над облаками. Любимый кролик Чанъэ, наблюдая, как хозяйка уносится все выше, попытался допрыгнуть до нее и вернуть на Землю. Он сумел ухватить ее за кончик развевающегося шарфа и потянуть вниз, но в этот миг мимо проплывала Луна. Вместо Земли, Чанъэ и кролик опустились на Луну.

Хоу И вернулся домой и не нашел своей Чанъэ. Он долго искал жену, не понимая, куда она могла подеваться, а потом поднял глаза к небу и увидел ее тонкий силуэт на поверхности Луны. Несчастный Хоу И стал звать ее назад, но она не могла вернуться. Охотник, думая, что она, может быть, за что-то обижена на него, попытался приманить ее дарами. Он разложил на столе под ночным небом вино, фрукты и мед, но Чанъэ не спустилась к нему.

Хоу И вскоре умер от горя, а бессмертная Чанъэ так и живет на Луне со своим единственным спутником, верным кроликом. Люди чтят ее, как богиню, приносят ей подношения пятнадцатого числа восьмого месяца, в ту самую, осеннюю ночь, когда она покинула Землю, когда Луна особенно близка к Земле и особенно прекрасна.

Чан-Сяолун умолк и разлил чай по двум маленьким нефритовым пиалам. Напиток светло-золотистого цвета источал яблочно-цветочный аромат, а на вкус получился словно растопленный мед. Восхитительный, ни с чем не сравнимый, невероятный Бао Хао Инь Чжень, один из лучших сортов белого чая, любимого напитка китайских императоров. Элексир бессмертия – так его называли когда-то, так его называют и теперь. От него начинается веселое покалывание в конечностях, кружится голова, тело становится легким, а мысли уносятся в заоблачное пространство. На Луну!

Чан настоящий мастер! Гуру! Он понимает все тонкости, все секреты каждого чайного листа, может с точностью фармацевта определить нужное соотношение листьев и воды, никогда не передерживает и идеально соблюдает температурный режим. У меня не получается настолько безупречно заваривать. Мой чай то горчит, то становится безвкусным. Чан говорит, что дело в воде, но я-то знаю, что вода всего лишь немаловажный атрибут, дело в мастере, в том колдовстве, которое он добавляет в процесс создания чая. А еще в удивительном умении рассказывать сказки, наполняя пространство и сам процесс чаепития ни с чем не сравнимой магией.

Умение рассказывать… Магия…

Я почувствовала боль, где-то за грудиной, зрение застлал липкий туман. Поднесла пиалу к губам и поняла, что не могу пить чай, он показался мне невыносимо горьким на вкус. Как же так? Неужели Чан ошибся? Мой рот невольно искривился от неприятия.

Лекс пропал. Не приходил уже вторую неделю, я совершенно извелась не понимая, что делаю не так или может быть сделала? В последний раз мы виделись поздно ночью, после моего похода в бар. Потом уговорились встретиться через два дня – раньше не получалось. Но он не пришел. Ни тогда, ни на другой день – совсем… Я не сразу испугалась. Решила, что ошиблась днем, не так поняла своего далекого героя. Потом мне стало больно. Очень! Потом страшно, и, наконец, накатила тягучая непроходящая тоска. Я вдруг подумала, что Лекс вообще никогда не появится, что я больше не услышу его музыкального голоса, не увижу нефритовых глаз… В отчаянии день за днем я зажигала свечи, проливала ароматный чай сквозь серебряное ситечко. Ждала! Может быть сегодня, сейчас, когда-нибудь… Я не писала друзьям. Не отзывалась на звонки. Не работала. Лелеяла бесконечное горе, печальную, бесполезную любовь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.