Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 33)

– Мы не станем задаваться вопросом, что было бы, если, – спокойно и холодно начал он. – Но сопоставить причины и следствия все же придется.

Юра никого не критиковал и не искал виноватых. Лишь подчеркнуто сухо разобрал каждый эпизод этой малоприятной истории.

Разбор полета закончился за два часа до назначенного Варей времени. Командир отпустил экипаж, и космонавты разошлись по каютам.

Мишка минут пятнадцать наблюдал за тем, как Эдик боролся со своим шейным платком. Эти платки были частью парадной формы. Варя в честь праздника предложила надеть ее вместо привычных темно-синих комбинезонов. Эдик пробовал разные узлы и никак не мог завязать ни один из них. Потеряв наконец терпение, Мишка предложил свою помощь.

– А ты умеешь? – недоверчиво покосился на него Эдик.

– Немного.

Эдик со вздохом кивнул. Мишка аккуратно расправил концы шелкового платка и завязал пышный бант. Эдик тут же осыпал его щедрыми ругательствами. Со смехом выслушав их, Мишка манерно извинился и попросил дать ему второй шанс. На этот раз он превзошел все ожидания: шейный платок аккуратным треугольником лег в расстегнутый ворот рубашки.

– Ничего себе! – выдохнул Эдик, разглядывая себя в зеркало.

– Классический узел «Аскот», – лениво протянул Мишка.

– Где ты этому научился?

– Готовил отца к выписке из роддома.

Их разговор заинтересовал Диму, до сих пор молча лежавшего на второй полке в обнимку с ноутбуком и фотоаппаратом.

– Ну-ка покажите, что там у вас?

Эдик выглянул из ванной, деловито вытягивая шею.

– Ух ты! А повторить сможешь?

– Конечно, – довольная улыбка на Мишкином лице растянулась до самых ушей.

– Ну уж нет! – запротестовал Эдик. – Нечего копировать мой неповторимый образ!

Фотограф расхохотался.

– А ты почему лежишь? – Мишка посмотрел на него. – На праздник не собираешься?

– Собираюсь. Только сперва я должен кое-что проверить. Варя просила показать за ужином несколько фотографий. Я подготовил видеоряд, а когда стал смотреть, что получилось, наткнулся на очень интересную вещь. Если я не ошибся, это изрядно озадачит наших ученых. Настоящий феномен.

Мишка и Эдик переглянулись.

– Что за феномен?

– Всему свое время, – Дима покачал головой и скрылся на полке. Стало ясно: больше он ничего не скажет.

– Ладно, пойдем, – Мишка вытащил свой платок из кармана, дважды обернул вокруг шеи и вышел. Эдик проскользнул в дверь вслед за ним.

В столовую ребята пришли первыми. Импровизированный банкетный зал был украшен единственной декорацией, доступной на корабле – широким белым экраном, на который Дима собирался проецировать свои фотографии. Праздничный ужин ждал на столе. Среди аккуратно расставленных блюд красовались сочные листья салата и бумажные вазочки, наполненные свежими ягодами – первый урожай, выращенный на полупрозрачных грядках космического огорода.

За ширмой, отделявшей кухню от основного зала, суетилась Варя в белом переднике. Ребята предложили ей помощь.

– Спасибо, я уже закончила, – ответила та, вытирая руки. – Как элегантно! – она указала на Эдика и его «Аскот». Парень залился краской. Правда, Варя этого не увидела: она успела отвернуться, направляясь к выходу. – Располагайтесь. А мне пора.

Но ушла она лишь затем, чтобы через двадцать минут вернуться в сопровождении остальных дам. К этому моменту мужская часть экипажа в полном составе явилась в банкетный зал (космонавты, по обыкновению, старались не опаздывать к ужину). Девушки появились в дверях, весело улыбаясь. Они стояли в оливковых пиджаках и юбках с широкими складками. Костюмы украшали изящные розы, сплетенные из шелковых шейных платков. Волосы вместо привычных кос и хвостов были собраны в нарядные пучки, переплетенные лентами. На щеках угадывались румяна, на глазах – тушь и тени для век. Мишку девчонки интересовали мало, особенно те, которые лет на пятнадцать-двадцать старше его. Но даже он оказался приятно удивлен такой переменой. Остальные и вовсе остолбенели от изумления. С минуту продолжалась немая сцена. Потом в тишине щелкнул затвор. Мишка повернул голову – Дима с довольным видом смотрел на экран фотоаппарата. Объектив, правда, указывал не на девушек. Мишка проследил за ним взглядом и сразу понял, в чем дело: ему еще не доводилось видеть более нелепых лиц. Бравые космонавты все как один сидели, вытаращив глаза и разинув рты.

– Красота… – пробормотал Дима.

Остальные тут же вышли из оцепенения. Вставая из-за стола, они принялись осыпать девушек комплиментами. Те кокетливо принимали их и посмеивались в ответ.

Только Мишка остался на месте. Незаметно потягивая со стола сладости, он с удовольствием наблюдал за происходящим.

Вдоволь насладившись произведенным эффектом, девушки подошли ближе. Варя торжественно объявила:

– Я рада приветствовать вас на балу, посвященном прекрасной и коварной богине любви и красоты, а также одному из ее величайших творений – планете, гостеприимно принимавшей наших послов в своих пылких объятиях. От лица Венеры я выражаю почтение всем присутствующим.

Усаживаясь на предложенный Эдиком стул, она продолжила:

– На правах хозяйки этого бала сегодня я запрещаю вам говорить о работе. Не стоит обсуждать ни науку, ни технику. Этот вечер мы проведем, наслаждаясь лишь истинной красотой.

Мишка не понял, говорит она о Венере или о себе и своих подругах. Однако остальных это, похоже, не интересовало. Они продолжали суетиться, предлагая девушкам помощь везде, где это казалось уместным.

За ужином действительно старались избегать сложных и непонятных тем. Дима вывел на экран фотографии. Гости сидели вполоборота, с первобытным наслаждением поглощая свежую зелень и обсуждая неторопливо меняющиеся кадры. Неожиданно череду красивых, но все же однообразных пейзажей в пыльных желто-оранжевых и красно-коричневых тонах прервал необычный снимок. На нем космонавт в серебристом скафандре вколачивал в землю ультрамариновый флаг Квадрантиды. Глядя на эту фотографию, Никита усмехнулся:

– Вижу, ты все-таки воспользовался моим советом? «Фотошоп» решил твою маленькую проблему?

Дима небрежно фыркнул, бросив короткий взгляд на геолога:

– Сегодня я демонстрирую вам уникальные кадры. Я не стал бы портить их даже простейшими светофильтрами, не говоря уж о «фотошопе».

– Тогда откуда здесь синий?

Мишка и Эдик оживились:

– Так это и есть тот феномен, о котором ты говорил?

– Нет. Это всего лишь спецэффект, созданный вспышкой фотоаппарата. От Солнца на Венеру синий действительно не доходит. Но моя вспышка дает обычный белый свет. Полный спектр, так сказать. Отсюда и результат. А самое вкусное я, как и Варя, приберег на десерт.

– О чем это вы? – Никита вопросительно поднял брови.

– Всему свое время, – повторил Дима уже знакомую некоторым фразу.

– Если ты ждешь десерт, чтобы поделиться с нами чем-то особенным, я могу и поторопиться, – Варя весело подмигнула.

В этот момент Мишка заметил легкую тень, промелькнувшую на лице Эдика. Правда, подумать об этом он не успел: Дима не стал мучить товарищей ожиданием. Видимо, ему самому не терпелось поделиться своим невероятным открытием. Он приостановил видеоряд, промотал пару десятков слайдов и возобновил показ. На экране появился очередной пейзаж: плоскогорье, окруженное одинокими скалами. В центре кадра – «Венера 1» и кто-то из космонавтов.

– Этот снимок сделан в день высадки на Венеру, – пояснил Дима и, подождав с полминуты, вывел на экран следующую фотографию. Пейзаж тот же, ракурс почти не изменился. Только «Венера 1» припаркована в отдалении – у подножья широкой скалы, чьи каменные стены нависли над ней, словно распахнутые крылья огромной птицы. Там же стоит человек в скафандре.

– Этот – спустя полторы недели: мы вернулись осмотреть корабль после снегопада.

Через некоторое время на экране появилась еще одна фотография. Те же скалы, тот же песок, те же разбросанные камни. В центре – «Венера 2», за ней, чуть в стороне, практически за пределами кадра, – «Венера 1». Космонавтов не видно. Похоже, они «спрятались» между кораблями.

– Это, как вы можете догадаться, последний день на Венере. Мы трижды побывали в горах Максвелла, и мне удалось сделать три одинаковых снимка. Точка наблюдения – юго-восточная граница плоскогорья. Сейчас покажу еще раз. Смотрите внимательно: тому, кто найдет самое интересное отличие, я готов уступить свой десерт.

Фотографии были показаны снова. Потом еще и еще, не меньше десятка раз. Кадры менялись то быстрее, то медленнее. Но ни одна из предложенных версий не вызвала у Димы ни малейшего интереса.

– Все вы – отъявленные антропогенисты[24], – в конечном итоге заключил он. – Смотрите только туда, где сами успели наследить.

– Что ты имеешь в виду? – Никита нарисовал на лице недовольную гримасу. – Ты же просил нас найти отличия. Естественно, мы ищем их там, где это возможно. Венера – безжизненная пустыня. Ее ландшафт до нашего появления не менялся веками…

– Ты в этом уверен?

Никита нахмурился, а Дима продолжил:

– Честно говоря, ничего другого я и не ожидал. Поэтому приготовил подсказку.

На экране появилось новое изображение – три фотографии рядом. Зрители растерянно смотрели то на фотографа, то на результаты его труда.

– Опять ничего? – Дима, кажется, получал удовольствие от происходящего. – Давайте попробуем еще раз, – он приблизил правую верхнюю четверть каждого снимка. Молчание нарушено не было. – Да вы, наверное, шутите. Хорошо, поехали дальше, – масштаб снова увеличился.