Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 27)

– Я собираю Квадрантиду с четырех лет.

Вовка хихикнул и обронил интригующе:

– Вы еще не видели остальное.

– Остальное? – Брови тройняшек поползли вверх.

– В следующий раз я покажу вам Верхоград, – пообещал Мишка. – Он в моей комнате. Это столица Квадрантиды. Я бы показал сегодня, но с такой ногой не хочется лишний раз подниматься на второй этаж.

– Думаю, на сегодня с нас более чем достаточно, – Рафик энергично замотал головой.

Гости понемногу освоились. Маля поставила торт на комод, взяла в руки небольшое круизное судно и с ногами забралась на диван. Ее братья устроились на полу. Их внимание привлек коралловый остров с искусно замаскированной военной базой.

Мишкина мама принесла чай, правда, он заинтересовал ребят куда меньше, чем миниатюрное государство с его обитателями.

Мишка весь вечер просидел в кресле. Он молча наблюдал за тем, как маленькие человечки оживают в руках увлеченно играющих ребят. У них появляются собственные мысли и интересы, страсти, желания. «А что, если “Альфа Ориона” и в самом деле плод моего воображения? – неожиданно подумал он. – Что, если я действительно заигрался?»

Его размышления прервала плюшевая подушка, прилетевшая со стороны дивана.

– Эй, ты еще с нами? – присвистнула Маля.

– Что? – Мишка рассеянно шевельнул губами.

– Ты с нами? – повторила она.

– Похоже, он все пропустил, – усмехнулся Вовка.

У Рафика зазвонил телефон. Он прочитал сообщение и, поднимаясь на ноги, проворчал:

– Папа будет через пятнадцать минут.

Мишка посмотрел на часы: половина девятого.

– Да, вечер пролетел незаметно. Если хотите, можем повторить в следующую субботу.

– Отличная идея, – подхватил Вовка, с надеждой глядя на Малю.

– Почему бы и нет, – улыбнулась она.

Ребята, не спеша, вышли на улицу.

– А можно глупый вопрос? – заговорил Рафик, поглядывая то на телефон, то на открытые ворота. – Что значит «Квадрантида»?

– Какой ты несообразительный, – засмеялась Маля. – Это же как Атлантида, только квадратная.

– А почему квадратная?

– Ну, из квадратных деталей, наверное…

– Не совсем, – Мишка снисходительно покачал головой. – Квадрантиды[20] – это зимний метеорный поток. Папа показал мне его, когда я заканчивал свой первый город. Я и назвал его Квадрантидой. Название прижилось, и теперь Квадрантида – целое государство.

– Получается, ты назвал его в честь роя падающих звезд? – уточнил Рафик.

– Получается.

– А я вот ни разу не видела падающих звезд, – вздохнула Маля. – В нашем «спальнике» столько фонарей, никакие звезды не видны: ни падающие, ни непадающие.

– Даже Венера? – удивился Мишка.

– А что Венера?

– Она самая яркая: порой светит так, что отбрасывает тени ночью, а иногда видна даже днем.

– Правда? Откуда ты знаешь?

– Так он летал туда, – подмигнул Вовка.

– В смысле, летал?

– В прямом: летал на космическом корабле.

– Шутишь?

– Летал-летал. Только во сне.

Мишка шутку не оценил. Он хотел ответить чем-нибудь столь же язвительным, но, пока подбирал слова, Маля сделалась совершенно серьезной и заявила:

– Зря смеешься. Наши сны – вещь удивительная. Мама говорит, они помогают переосмыслить прожитое или воплотить в жизнь нереализованные мечты.

– В твоем случае, Миханович, видно, и то и другое.

Мишка не обратил внимание на Вовкино замечание. Он посмотрел на Малю и спросил:

– Ваша мама интересуется снами?

– Еще как! Она ведь у нас сомнолог.

– Кто-кто?

– Сомнолог.

– Толкователь снов, наверное, – предположил Вовка, но Маля и ее братья расхохотались.

– Сомнолог – это не толкователь снов, – отдышавшись, проговорила Маля. – Это врач. Она лечит тех, у кого со сном бывают проблемы. Бессонницы, например.

– Но у меня нет проблем со сном, – обиженно фыркнул Мишка.

– Разве я говорю, что есть? Просто мне кажется, если во сне ты летал на Венеру, значит, думал об этом, слышал или мечтал.

– Так и есть, – подхватил Вовка. – Сперва он собрал космический корабль, потом целый месяц строил для него космодром, а потом долго удивлялся, когда ему вдруг приснилось, что этот корабль куда-то там полетел.

– Раз ты такой умный, – забывшись, проворчал Мишка, – может, объяснишь заодно, куда все-таки делся мой «Альфа Ориона», когда полет на Венеру приснился мне в первый раз?

– Что значит «в первый раз»? – удивилась Маля. – Были и другие?

Мишка замялся.

К воротам подкатил старенький минивэн.

– Нам пора, – объявил Рафик.

Маля вздохнула:

– Как всегда, на самом интересном месте…

Мальчишки обменялись рукопожатиями. Маля обняла сначала Мишку, потом Вовку. Перед уходом она улыбнулась и заявила, покосившись на братьев:

– Эти двое меня запинают, но вот что я вам скажу: сначала я решила, что ваш гол – это наказание за мою самоуверенность. А сейчас думаю: это был подарок. Только пока не ясно, за какие заслуги.

– Пойдем уже, юный философ, – Гарик потянул сестру за руку. Бобровничьи двинулись к машине.

– Она классная, – выдохнул Вовка, провожая Матильду взглядом. Мишка кивнул.

Когда гости скрылись из виду, Вовка прокашлялся и осторожно спросил:

– Слушай, эти твои полеты… Надеюсь, они прекратились?

– Нет, – коротко отозвался Мишка.