Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 10)
Мишка пробовал заходить в лабораторию, только там дела обстояли не лучше: все время обсуждались какие-то совершенно непонятные вещи. Однажды Мишка заглянул туда перед обедом и стал свидетелем довольно забавной сцены, которая, впрочем, закончилась совсем невесело, по крайней мере для него самого. Настя стояла у стола, широко улыбаясь. В целом приятная, даже симпатичная, сейчас она напоминала смешливого лягушонка. Ее большие глаза за очками-бабочками, не моргая, смотрели на Никиту. Он стоял напротив и энергично мотал головой.
– Океаны? Ты, наверное, шутишь, – светло-русые кудри, успевшие немного отрасти, подпрыгивали у него на затылке.
– О нет, я совершенно серьезно. Я не сомневаюсь в своих выводах. Молодая Венера, как и Земля, была покрыта внушительным слоем воды. Эти планеты сформировались в одной части протопланетного диска из общего материала. Даже сегодня они имеют схожий химический состав. Стартовые условия у них наверняка были одинаковыми. А воду, если ее и не было изначально, вполне могли принести кометы.
– Допустим. На Венере была вода. Не важно, появилась она вместе с планетой или позже. При таких температурах единственная форма, в которой она могла бы существовать, – водяной пар, никак не жидкость.
– Никита, Никита… Ты не хуже меня знаешь: высокая температура – результат парникового эффекта. Сегодня в атмосфере Венеры много углекислого газа. Он пропускает солнечный свет и не выпускает тепло. Но очевидно же: так было не всегда.
– Очевидно или не очевидно – вопрос спорный. Конечно, поверхность Венеры геологически молода. Полмиллиарда лет назад она полностью обновилась. Аномальный вулканизм тех времен мог повысить концентрацию углекислого газа.
– Ну вот.
– Только это ничего не доказывает. На таком расстоянии от Солнца и без него вряд ли окажется слишком холодно.
– Сейчас – возможно. Но ведь светимость Солнца тоже с возрастом увеличивается. Если теоретические выкладки верны и за последние четыре миллиарда лет она выросла на 25 %, все встает на свои места. Суди сам: молодое Солнце нагревало молодую Венеру не так сильно. Водяной пар конденсировался…
– Прекрасно. Давай закроем глаза на то, что водяной пар, о котором ты говоришь, сам по себе является парниковым газом. Давай предположим, что на Венере действительно была вода. Куда же, по-твоему, она делась?
– В Венеру врезался крупный метеорит, – без доли сомнения заявила Настя. – Она стала вращаться медленнее, потеряла магнитное поле и оказалась беззащитна перед воздействием солнечного ветра, постепенно разогрелась, и вода начала испаряться, а солнечный ветер унес ее в межзвездное пространство.
Никита и Настя заводились все сильнее. Они размахивали руками, иронично критиковали друг друга и снисходительно доказывали свою правоту. Аня и Валик слушали молча. В беседу не вмешивались. Очевидно, столкновение их не удивляло. В какой-то момент Мишке даже показалось, что они посмеиваются над происходящим. Он же, услышав про солнечный ветер, имел неосторожность воспользоваться небольшой паузой и спросить:
– А солнечный ветер – это что?
– Это поток частиц, испускаемых Солнцем, – бросил через плечо Никита. – Землю от него защищает магнитное поле, а на Венере оно слабое. Так что солнечный ветер проникает глубоко в атмосферу и уносит часть ее вещества в открытый космос. Надеюсь, как работает магнитное поле, объяснять не нужно?
Мишка, ошарашенный столь резким ответом на казавшийся ему совершенно безобидным вопрос, виновато опустил взгляд. Вместо него ответила Аня:
– Никита, тебе не помешает быть немного повежливее. Не забывай: Миша – еще ребенок. Он совсем не обязан знать, как устроена Солнечная система. Отнесись к нему с пониманием.
– Специально для таких, как он, на корабле оборудована библиотека, – отмахнулся Никита. Он вернулся к разговору, а Мишка, вздохнув, с благодарностью посмотрел на Аню. Серые глаза с веером светлых ресниц делали ее лицо не особенно выразительным, зато мягким и очень добрым.
– Я изо всех сил стараюсь понять хоть что-нибудь, – пробормотал Мишка.
– Не обращай внимания. Эти двое спорят, практически не переставая. В такие моменты они не слишком-то дружелюбны, – Аня погладила мальчика по щеке.
– Нет, Никита прав. Я завтра же отправлюсь в библиотеку. Наверное, там мне придется провести ближайшие дни, недели, а может быть, даже месяцы.
Как бы то ни было, после этого происшествия в лаборатории Мишка старался не появляться. А вот библиотеку он облюбовал по-настоящему: стал проводить в ней по два-три часа в день. Там он часто встречал Клавдию Васильевну. Иногда – Диму, работавшего над очередным материалом для своего журнала. Редактор «Живой природы» открыл для него новую рубрику – «По следам “Альфа Ориона”» (не меньше пяти разворотов в номер), и, хотя журнал выходил раз в месяц, каждую неделю он ждал от Димы анонсов и новостей. Впрочем, Диму Мишке доводилось видеть не только в библиотеке. Репортер частенько появлялся и в мастерской: приходил туда с фотоаппаратом, так и этак пытался приладить его к одному из «глубоководных» скафандров. А по вечерам в их общей каюте неизменно приставал к Эдику с вопросами о том, как защитить камеру от сурового венерианского климата. В конце концов Эдик сдался и согласился переоборудовать для него один из скафандров, если командир даст добро.
После библиотеки Мишка шел в спортивный зал. Ему, как и остальным членам экипажа, выделили время для тренировок. Эти полтора часа Мишка снова проводил с Эдиком: тренировались космонавты по двое.
Мишка считал себя спортивным парнем. Но то, чем ему доводилось заниматься на Земле, ни в какое сравнение не шло с тренировками на «Альфа Ориона». Программу составлял Леша. Как оказалось, в недалеком прошлом он был не только военным инженером, но и профессиональным спортсменом – занимался тяжелой атлетикой и силовым троеборьем. Его программу обязательно проверяла Клавдия Васильевна: уменьшала нагрузки, вычеркивала слишком тяжелые упражнения. Но даже в урезанном виде придерживаться намеченного плана было непросто.
Когда Мишка впервые пришел на тренировку, он почувствовал себя поистине сверхчеловеком. Подтянулся вместо привычных семи раз аж восемнадцать. Приседания, отжимания, подъемы ног и корпуса – все делалось легко и непринужденно. На силовом комплексе снаряды взлетали практически без усилий. Правда, с беговой дорожкой совладать удалось не сразу: Мишка несколько раз спотыкался и терял равновесие. Но и тут он быстро освоился: попробовал бежать медленно, и дело пошло на лад, хотя и приходилось контролировать каждое движение. А вот с велотренажером обошлось без сюрпризов. Крутить педали на «Альфа Ориона» оказалось ничуть не легче, чем на Земле. Как бы там ни было, отработав ровно полтора часа, Мишка вышел из спортзала весьма довольный собой.
Но уже на следующий день все изменилось: мальчик получил программу занятий на неделю. Упражнений было немного: 40 минут на беговой дорожке, подтягивания – три подхода по 10 раз. Потом интервальная тренировка: отжимания, приседания, уголки – три круга по три подхода. Отдых между подходами – пятнадцать секунд, между кругами – минута. Внутри подхода упражнения выполнялись друг за другом без перерыва. На заминку – велотренажер и несколько упражнений на растяжку. И все бы ничего, если бы не жилет, который Эдик вручил Мишке со словами:
– Надень его. Он компенсирует недостаток веса из-за пониженной гравитации.
Сам Эдик занимался в таком же.
Жилет оказался тяжелым. В нем и стоять-то было утомительно, не то что подтягиваться или отжиматься. Так что теперь тренировки превратились в настоящее испытание физической силы, а заодно и силы воли.
После спортзала Мишка заходил в душ. Две-три дозы воды из пяти, отведенных на «вечерние санитарно-гигиенические процедуры», уходили на то, чтобы освежиться. Дальше он поднимался к Васе. Во втором пищеблоке тот развернул настоящее фермерское хозяйство. Длинные сосуды с водой, освещенные красными и фиолетовыми лампами, выглядели так необычно, что казались Мишке чем-то инопланетным. Они стояли рядами в несколько этажей. Фермер курсировал между ними, как рейсовый автобус, и методично проверял каждый куст. Мишка находил его то копошащимся на корточках у самого пола, то согнувшимся на грузоподъемнике под потолком. Вася горячо приветствовал гостя, с удовольствием рассказывал о своих экспериментах, о новых технологиях, о перспективах, которые откроются благодаря его опытам. Он вообще любил поговорить. Для него было не принципиально, идет речь о погоде, политике, экономике, искусстве, науке или просто об ужине, лежащем у него на тарелке. В любом вопросе он видел себя знатоком, хотя Мишка временами испытывал на этот счет некоторые сомнения.
Правда серьезной работы Вася тоже не предлагал, как и другие, ограничиваясь смутными обещаниями:
– Еще неделька, и забот у нас с тобою прибавится. Будем опылять растения… Ах, как не хватает здесь насекомых, – он вздыхал, вспоминал о Земле и о полях, оставленных без присмотра. – Нет, Полюшка, конечно, обо всем позаботится (Полюшкой, то есть Полиной, звали дочку фермера). Только она ведь так молода, моя милая девочка. А я взвалил на нее такую ношу… – Вася потихоньку сжимал маленькую свинку, сидевшую в глубоком кармане полотняного передника, и та приветливо отзывалась веселым хрюканьем. Фермер тосковал о доме, как никто другой на борту «Альфа Ориона». И, как мог, скрывал свои чувства от остальных.