Екатерина Аверина – Сводные. Игра на желание (страница 7)

— Почему? Я же сказал, захочу сладкого, наберу. Набрал. Тебе хватит два часа, чтобы собраться?

— Конечно! А мы куда-то пойдем? — с предвкушением.

— В мою постель. Я пришлю за тобой машину ровно через два часа. Не будешь готова, я расстроюсь и второго шанса не дам. Устраивает?

— Я буду ждать, — мурлыкает она в трубку.

Как все легко. Посмотрим, чей лотерейный билетик выиграл сегодня. Мозг внезапно подкидывает воспоминание о Ладе в ванной. Фантазия дорисовывает, как я трахаю ее на родительской кровати и сидеть на байке становится не очень удобно. Мои яйца тоже еще помнят сегодняшний день. Как-то я не ожидал, что она решится на такое. Тем вкуснее будет ее заполучить и, пожалуй, да, я так и сделаю. Окроплю ее девственной кровью простыню, на которой проводят ночи ее мамочка с моим отцом.

Дома от моей довольной улыбки почему-то никому не весело. Ну и пошли они!

В комнате убираю всю экипировку. Выкидываю из шкафа на кровать домашние шорты и футболку. В дверь деликатно стучат. Без каких-либо мыслей иду открывать.

— Ой, извини, — мачеха Маша отворачивается.

Парня в трусах никогда не видела что ли? На мне из одежды только темно-синие низко посаженные боксеры с широкой белой резинкой. Но не голый же.

— Кит, там твой папа приехал пораньше. Я на стол накрыла. Спускайся к ужину, — говорит она, все же повернувшись ко мне и глядя в глаза.

— Этим обычно занимается прислуга, хотя… — хмыкаю. — Вы, по сути, тоже обслуживающий персонал. Только для чужих детей. Вам не привыкать. Одним чужим мальчиком больше, одним меньше. Почему не выбрали отца-одиночку кого-то из своих подопечных? Наверняка, воспитать такого под себя было бы легче. Или у тех отцов недостаточно денег?

— Кит, — она так добро улыбается, что становится приторно до тошноты, — я не пытаюсь тебя воспитывать. И не стремлюсь влезть в кошелек твоего отца. Когда мы познакомились, я и не знала ничего о нем. Я влюбилась в мужчину, понимаешь? Но ты имеешь право злиться. Если мы будем чаще общаться, я буду лучше тебя узнавать, мы вполне сможем спокойно существовать на одной территории. Спускайся на ужин. И не забудь про штаны.

Ее волнение выдает только чересчур ровная, сейчас удаляющаяся от меня, спина и быстрые, короткие шаги. В остальном мой удар она выдержала. Но я же только начал.

Штаны все же надеваю. Беру с собой телефон, чтобы вызвать такси для рыжей номер один. Адрес мне она уже скинула. Спускаюсь в столовую. Тут воняет дешевой жирной едой, зато есть Лада.

Сводная, увидев меня, недовольно засопела и уткнулась в свою тарелку.

Кивнув отцу, сажусь на свое место. Мачеха Маша ставит передо мной ужин.

— Приятного аппетита, — снова улыбается женщина.

— Что это за дрянь? — не скрывая пренебрежения смотрю в свою тарелку.

— Котлеты с картофельным пюре. Я приготовила, — лицо мачехи все же выдает обиду на мою реакцию.

Отец, скрипнув зубами, хочет что-то сказать. Открывает рот, а я беру тарелку со своим ужином в ладони и глядя в глаза Маше переворачиваю ее. Все содержимое с чавкающим звуком падает на пол.

— Кит, твою мать! Что ты делаешь?! — взрывается отец.

— Наша кухня превратилась в дешевую столовую, — скривившись, с грохотом отодвигаю стул, перешагиваю кучку из пюре и котлет, от которых, видимо, и воняло жареным жиром. — Спасибо. Я поел, — иду к выходу, а за моей спиной раздается тихое рычание отца и всхлип его женщины.

— Не смей вот так уходить! — свирепствует «любимый» папочка. Понимает, что слушать его никто не собирается. Я лишь скептически приподнимаю бровь, оглянувшись на него. — Ко мне в кабинет. Сейчас! — он снова сжимает челюсть. — Нам надо поговорить.

У меня раздается телефонный звонок.

Очень своевременно!

— Извини, не могу, — показываю ему вибрирующую трубу. — Ко мне пришла гостья. Еще остался шанс спасти этот вечер.

Глава 8

Лада

Не могу уснуть. Просто не могу и всё! Перед глазами так и стоит наша стычка в ванной родителей. Ее дополняют мамины слезы в столовой. Кит свалил и не увидел, что достиг своей цели. Довел ее до слёз.

Именно в этот момент до меня дошло страшное. Отчиму жаловаться бесполезно, даже если бы я хотела. Чудовище не подчиняется ему, не слушает его. И тот странный взгляд утром — единственное, что заставляет меня верить в его человеческое. Оно там есть. Каким-то случайным образом прорвалось наружу. И утром, когда Кит подвозил меня до универа, он не казался мне жестоким.

Наверное, я себя уговариваю, чтобы не бояться его.

Встаю с кровати, кутаюсь в уютный клетчатый плед и выхожу из комнаты. В доме тихо уже. Я выбираюсь на улицу и решаю прогуляться по освещенным, блестящим после дождя дорожкам.

Оказавшись под окном своей бывшей комнаты, ощущаю, как за секунду вспыхивают мои щеки.

Не знаю, зачем подняла взгляд.

У Кита в спальне открыто окно и именно оттуда в тишине ночи отчетливо слышны недвусмысленные женские стоны, вызвавшие мое смущение и негодование.

Закутавшись в плед плотнее, спешу убраться подальше от этого места. Ухожу на задний двор и только тут останавливаюсь, чтобы перевести дух.

Нигде от него нет покоя. В доме Кит, в универе тоже Кит. И даже во дворе без его присутствия не погуляешь!

Пнув пышную кучу влажных разноцветных листьев, иду дальше. Возвращаться в дом совсем не хочется.

Не знаю, сколько так брожу. Ноги замёрзли и поспать хоть чуть-чуть все же надо попробовать. Иду ко входу. На крыльце стоит оно! Чудовище, изо рта и ноздрей которого идёт дым.

Кит накинул на голые плечи кожаную куртку. Кутается в нее и огонёк его сигареты вновь становится ярче.

— Не спится? — интересуется чуть хрипловатым голосом.

— Мама из-за тебя плакала, — отвечаю ему.

— Она плакала из-за себя, — его мои слова ни капли не смущают. — Надо было выйти замуж за человека своего уровня и ему готовить ту дичь, которую она выставляет на наш стол.

— Кит, да это вкусно! — взрываюсь я. — Простая еда, да. Но она вкусная!

Он улыбается, глядя на меня своим фирменным взглядом. Не скалится, не ухмыляется, а именно улыбается, и я теряюсь, давясь собственными словами.

Сводный сбегает со ступенек, берет меня за руку так резко, что с моих плеч едва не слетает плед. Тянет за собой. Я упираюсь.

— Лада, не беси меня, — он тянет сильнее, и я по инерции делаю несколько быстрых шагов следом.

Кит быстро проводит меня через гостиную и столовую. Останавливается на кухне. Пока я не очнулась, хватает обеими ладонями чуть ниже талии, подсаживает и устраивает на одной из кухонных тумб. Я неосторожно вдыхаю его запах. Адский, терпкий коктейль с нотками сладковатых женских духов, мускуса, пота и кожи. Похоже, кто-то не был в душе после секса с очередной подружкой.

— Сидеть! — приказывает он.

— Зачем мы здесь? — с опаской смотрю, как он примеряется к ножам на подставке. — Я спать хочу. Я пойду, — уже собираюсь слезть, но под его взглядом передумываю.

Кит достаёт из холодильника подмороженный кусок мяса. Кидает его в микроволновку на быструю разморозку. Возится со спаржей, морковью, картофелем, томатами, какими-то специями.

Разделывает мясо, обмазывает его приготовленным соусом и оставляет в тарелке. Заканчивает с овощами, ставит их в духовку.

Я стараюсь не уронить челюсть от того, что вижу.

— А ты думала, я в Америке четыре года одним фастфудом питался? На что бы я был похож?

— Я вообще о тебе не думала.

— Врёшь, — а вот и самодовольная ухмылка на его красивом лице. — Готов поспорить на пару штук евро, что после нашей встречи в ванной, ты только и делала, что думала обо мне, — язвит, прижаривая мясо на гриле.

По кухне разносятся какие-то нереальные ароматы. Он достаёт овощи из духовки. Окунает их на несколько секунд в холодную воду и оставляет на тарелке.

Заканчивает с мясом. Красиво режет его на сочные бруски, выкладывает на две тарелки. К ним добавляет те самые овощи, красиво украшает зеленью и каким-то другим соусом.

— Прошу, — протягивает мне красивое, яркое блюдо с ароматом, от которого рот моментально наполняется слюной. — Вот это еда, сводная. А не те помои, что вы ели на ужин.

Я жду, когда он начнет есть, мне тоже хочется. Это выглядит и правда невероятно вкусно. Я вижу, как на его губах остаётся сок и соус от мяса. Только обида за маму гораздо сильнее, и я понимаю, что подписываю себе смертный приговор, переворачивая тарелку с приготовленной им едой на пол.

Быстро спрыгиваю с тумбы. Бегу к выходу. Кит чем-то гремит там сзади, матерится.

Добегаю до лестницы и на этом мой побег заканчивается. За секунду оказываюсь прижата к его гибкому, обнажённому торсу. Лопаткой чувствую, как грохочет сердце чудовища. Мое в обмороке, я ведь не боец. Совсем наоборот. Я никогда никуда не встреваю. Я неконфликтная и незаметная. Мне так комфортно. А сейчас нет! Сейчас он опять позволяет себе вторжение на мою территорию. И этот проклятый запах обволакивает меня, остается на открытых участках кожи осязаемой плёнкой.

Кит нагло вдавливается пахом в мою попку. Дергаюсь. Эффект получается обратный. Он только сильнее меня прижимает.

— Отомстила за мамочку? — раздаётся у самого уха. — Или нравится тащить в этот дом грязь из своего болота, и ты просто не способна оценить что-то выше борща и вонючих котлет?!

— Да пусти же ты! Что ты все время меня трогаешь?! Мне не нравится!