Екатерина Аверина – Сводные. Игра на желание (страница 6)

— Не надо, — крутит головой, — мы сами доберемся.

— Старшего брата надо слушаться, — ухмыляюсь в ответ.

— Ты сводный брат, Кит. И я знаю тебя всего два дня, так что в нашем случае это правило не работает, — сопротивляется упрямая девчонка.

Мне нравится то, что я прямо сейчас к ней испытываю. Я хочу еще и хочу, чтобы она села в эту тачку прямо сейчас!

— Сядь в машину, Лада! — начинаю злиться.

— Пойдем, — она явно нервничает, но продолжает упрямиться. Берет под локоть подругу и тянет ее за собой.

— Л-лад-но, — быстро поднимаю стекло, давлю на газ и задним колесом заезжаю в глубокую лужу прямо у бордюра.

Грязная, холодная воды волной окатывает обеих девчонок. Раздаются визги, крики. Насте почти не досталось, а вот у Лады даже на лице потеки зеленовато-коричневой воды.

Снова открываю окно. Она смотрит на меня огромными, возмущенными глазищами. Обнимает себя руками за плечи. Там, где съехали рукава куртки, видны крупные мурашки.

— Так уж и быть, я добрый, — открываю ей дверь, — но учти, испачкаешь салон, отмывать будешь сама.

— Да иди ты, Кит! — всхлипывает блондинка и срывается на быстрый шаг, стараясь уйти как можно дальше от меня прямо в мокрых и грязных шмотках.

— Вот же… — сжав зубы, решаю отпустить. Хочет тащиться в таком виде в общественном транспорте, пусть валит! А я домой.

По дороге сразу заказываю еду, предполагая, что в холодильнике опять обнаружится малосъедобная дичь.

Успеваю принять душ, переодеться и даже забрать заказ у курьера, когда на этаже, стуча зубами и шмыгая носом, появляется Лада. Девочка быстро скрывается в своем скворечнике на третьем этаже. Я устраиваюсь на своей кровати с едой. Слышу шаги мимо комнаты и новые всхлипы. Все на мгновение стихает и шаги начинают удаляться.

Становится интересно, куда она собралась.

Отложив свой обед, выхожу за Ладой в коридор. Смотрю, как прижав к себе полотенце, заходит в родительскую спальню. Там есть еще одна ванная.

Захожу вслед за ней, плотно прикрываю дверь. Вода уже льется. Сквозь матовое стекло двери видно, как девочка раздевается. Стягивает с себя футболку. Роняет ее на пол. Интересное шоу получается. Но мне, как всегда, мало. Мне нужно взять максимум. И я дергаю дверь, открывающуюся одинаково в обе стороны. В этот момент из ее рук падает лифчик. Лада испуганно прикрывает грудь руками.

Красивую, надо сказать, грудь. Маленькую, но очень аппетитную.

— Выйди! — требует охрипшим, дрожащим голосом. — Сейчас же выйди отсюда!

— А если не выйду, что ты будешь делать?

Глава 7

Кит

Ее зрачки начинают красиво пульсировать. Это личное пространство явно еще ни разу не нарушали особи мужского пола. Забавно. Как-то я отвык от девственниц в ее возрасте. Но тут все понятно. Маленькая домашняя девочка с мамой — воспиталкой. В голову вложено слишком много моральных принципов и не все они верные.

Веду пальцами по ее обнаженному плечу, продолжая смотреть в глаза. Они то становятся синими, то вновь голубыми. Завораживает, будоражит, возбуждает.

— Кит, прекрати. Не трогай меня! — жмется к стеклу кабинки.

— Я хочу тебя трогать, — наклоняюсь к ее губам. Дергает головой назад, ударяется затылком, жмурится. Чувствую ее дыхание с ароматом клубничной жвачки. Опускаю ресницы, смотрю на приоткрытые розовые губы.

— Я не разрешаю! — они шевелятся, едва не касаясь моих.

Мне нравится ее нервировать. Она очень вкусно реагирует на мое присутствие. Чем я ближе, чем ярче ее реакция.

— А я не спрашиваю, — продолжаю смешивать наше дыхание, вырисовываю пальцами круги на ее руке. Веду вниз до локтя, поднимаюсь обратно.

По венам течет сладкое желание, скапливается в брюках, требуя выхода. Но играть с ней мне пока нравится больше. Я еще успею взять все, что себе нафантазирую, и она отдаст все сама. Она уже влюбляется в меня. Подсознательно. Потому что ей рядом нужен кто-то сильный, кто отгородит девочку — интроверта от лишних людей вокруг.

Ванная наполняется нашей совместной энергетикой. Воздух вокруг становится горячее и гуще. И виноват в этом далеко не пар от горячей воды.

— Ты не имеешь права, — она даже оттолкнуть меня не может, потому что придется опустить руки, а там ммм… там такая вкусняшка прячется. Каждое полушарие идеально войдет в мою ладонь. Ей понравится.

— Так сделай так, чтобы я отошел, — провокационно улыбаюсь. — Убеди меня, что тебе не нрав… Ай, ссука… — сгибаюсь, поймав искры в глазах от удара коленом прямо по яйцам.

Лада с визгом быстро толкает меня и выскакивает в спальню родителей, забыв про одежду и голую грудь.

— Не убедила! — кричу ей вслед, не спеша догонять.

Тряхнув головой, морщусь, поправляю содержимое, упирающееся в ширинку несмотря на боль, выключаю воду и собираю одежду Лады, чтобы ее тут не обнаружил отец. Не то, чтобы я переживал за его нотацию в случае, если девочка пожалуется, просто стараюсь избегать лишнего внимания к ничего не значащей ситуации. Тем более я скоро уеду и вернусь опять только к ночи. Взбудораженное желанием тело надо успокоить.

В комнате быстро ем остывший обед. Заливаю в себя пол-литра воды одним махом и переодеваюсь в мотоэкипировку. С собой в рюкзак кидаю кеды, чтобы переобуться после трека.

Во дворе встречаюсь с нашим хозяйственником, который отвечает за мелкий ремонт во дворе и доме, за весь рабочий инструмент и заодно помогает садовнику, когда есть время.

— У тебя же есть еще один ключ от замка в комнату моей сводной? — всегда есть запасной комплект.

— Есть. Я храню все дубликаты на экстренный случай, — спокойно отвечает мужик.

— Он мне нужен. Завтра верну.

— Простите, это вряд ли возможно. Ваш отец не разрешает давать кому-либо дубликаты, — дает заднюю.

— Я сын хозяина этого дома, — напоминаю ему. — Ты считаешь у меня недостаточно прав на то, чтобы стребовать с рядового работника ключи от одной из комнат?!

— Извините, — он делает шаг от меня. — Только через вашего отца. Если он скажет, что вам можно, я дам. Зарплату мне платит он, а своей работой я дорожу.

— Считай, что ее у тебя больше нет!

Чтобы сдержать свое обещание, данное Ладе, придется вскрывать замок без ключа. Не хочу, чтобы девочка думала, что я бросаю слова на ветер и меня можно не слушать.

С этими мыслями вывожу байк за ворота. Поправляю шлем и срываю мощную технику с места.

Черт. Как же офигенно!

Голову слегка кружит очередная доза адреналина. Пальцы крепко сжимают руль. Я на время сливаюсь с дорогой и не замечаю, как долетаю до тренировочного трека.

— Здаров, — не слезая с мотоцикла, ударяюсь кулаком с Гордеем.

Его руки закрыты защитными перчатками с обрезанными пальцами. Хозяин клуба полностью экипирован. Видимо, я приехал как раз вовремя.

— Прокатимся? — улыбается он.

— С удовольствием, — киваю и медленно качусь к стартовой линии.

— Правила помнишь? Это не уличная гонка, — напоминает Гордей.

— На память пока не жалуюсь, — смотрю, как он ровняется со мной.

Калужский дает отмашку, и мы стартуем, быстро набирая скорость. Извилистая трасса заставляет нервничать на поворотах. Особенно там, где есть слепые зоны. В напряженном теле чувствуется каждая мышца, внимательный взгляд сосредоточен на дороге и в голове не остается ничего больше. Идеальный вакуум. Дышать становится легче, в груди не горит. Глаза немного слезятся от усталости, намекая, что после таких гонок спать надо чуть больше, чем несколько беспокойных часов и вместо поездки в клуб, надо все же валить домой.

Гордей делает меня на треке. Ведет смотреть запись с нескольких камер, установленных по периметру. Рассказывает об ошибках, напоминая, чем профессиональный трек отличается от улицы.

— У тебя проблемы какие-то? — спрашивает он. — Загруженный.

— Теперь все отлично, — показываю ему большой палец вверх. — Увидимся, — завожу двигатель.

На сегодня мы закончили. Прислушиваюсь к себе. Нет, кататься на всю ночь я тоже не поеду. Есть риск поймать столб или отбойник. Да и планы у меня были интереснее. Надо же выполнять свой священный долг, ради которого я бросил Штаты и вернулся сюда.

Извиняюсь перед другом за то, что увидеться сегодня не выйдет. Реально чертовски устал. Тай понятливый. Он мою ситуацию знает и лишних вопросов не задает.

Листаю телефонную книгу, прикидывая, кем бы разбавить свой сегодняшний вечер дома. Насобирал за учебный день номеров. На пару месяцев разнообразия хватит. Еще бы вспомнить, кто как выглядит. Они у меня записаны в основном по цвету волос и порядковому номеру.

Решаю не заморачиваться. Звоню рыжей номер один. В конце концов, я записывал только тех, с кем захочется переспать хотя бы один раз, так что ошибиться тут не вариант.

— Привет, рыжик, — стараюсь быть обаяшкой.

— Кит? О, Боже! Кит! — пищит она в трубку. — Прости, — смеется. — Я просто думала, что ты не позвонишь.