Екатерина Аверина – Невеста младшего брата (страница 7)

– Без бухла, Лекс! Успеешь еще. Рассказывай, что за цирк ты устроил у Филатовых.

– Ты о чем? – делает честные глаза.

– Я тебе не отец, не надо передо мной ломаться. Риту зачем выбрал? Ты же понимаешь, что она тебе не подходит? Ей вообще рано замуж.

– А кому она подходит, Рад? – Лекс упирается бедрами в стол и водит пальцем по горлышку открытой бутылки виски. – Тебе? – дергает бровью.

– Ты дурак?! – закипаю.

А чего, собственно? Может потому, что он прав, и девочка мне понравилась? Неприятно царапает мысль, что хорошенькая младшая Филатова достанется ему. Лекс не умеет обращаться с такими.

– Я видел, как ты на нее смотришь, – Лекс цепляет в ответ. – Старшая мне не зашла, извини, – разводит руками. – Я ее почти взял прямо там, в саду, во время вечеринки. Даже напрягаться не пришлось, сама разложилась. Нахрена она мне такая? В любом клубе десяток наберу за вечер. Дешево и без обязательств.

– Как отец отнесся к твоему выбору?

– Ну я живой, как видишь. Че-то там орал, как обычно. Я ж не слушаю. Хочется ему проораться, пусть. Мне не жалко. Тебя вспоминал, кстати.

А вот и неправда. Все он слушает, и брата задевает не хуже меня, иначе не было бы сейчас тут этой бутылки.

– Догадываюсь. Ты не поломай только ее. Хрупкая ведь девочка, у тебя таких еще не было, – говорю уже гораздо спокойнее.

– Попробую. Самому интересно, что из этого выйдет.

Чует моя задница, что ни хрена хорошего.

Глава 8

Маргарита

Все из рук валится. Мама пыталась помогать, я ее мягко выгнала из комнаты. Сестра со мной не разговаривает, отворачивается демонстративно, когда мы пересекаемся в коридорах. Да разве моя вина в том, что случилось? Вот пусть на отца и обижается. Это его решение. Он мог бы просто сказать свое слово и отдать Яровским Таню, но он нас выставил, как вещи на рынке. Противно и очень обидно. Унизительно, что меня не считают за человека, и мое мнение никого не волнует.

Три дня дали на переезд. Три! А я никак не могу разобраться, что мне собирать. Все еще кажется, что я сплю. Я ведь выросла здесь, у меня не было другого дома, там чужие люди, чужие правила, запахи.

Не хочу!

– Да, – принимаю звонок от подруги.

Звонит уже второй час, мне просто говорить ни с кем не хотелось.

– Живая, – выдыхает Катя.

Ее на день рождения позвать было нельзя. Не респектабельная гостья, из простой семьи. Отец категорически против нашей дружбы, про вхожесть в дом я вообще молчу.

– Ты чего не отвечаешь?

– С ума схожу, – плюхаюсь на кровать, закиданную шмотками. – Кать, а можно я к тебе с ночёвкой приеду? – умоляюще.

– Отец?

– А вот пусть бесится! Не могу здесь сейчас находиться. Мне так больно, ты себе не представляешь, – шмыгаю носом.

– Так что случилось-то?

Я не рассказывала ей про смотрины. Надеялась, что Яровский выберет сестру, и вот тогда бы мы с Катькой просто посмеялись над ситуацией. Теперь не до смеха.

– Так можно? Пожалуйста. Я с младшими тебе помогу, если надо.

– Могла бы и не спрашивать, – фыркает подруга.

– Спасибо тебе. Скоро буду.

Вытряхиваю все из рюкзака. В него закидываю самое необходимое. Надеваю простые черные джинсы с голубой футболкой. Волосы завязываю в пучок на затылке. У бабушки случился бы сердечный приступ, если бы она увидела меня в таком виде.

Воровато оглядываясь по сторонам, выбегаю из дома, надеясь, что охране не отдали приказ, держать меня строго на территории.

Останавливаюсь, выравниваю дыхание и спокойно иду к воротам.

Ура!!! Пропустили! Свобода!

Убегаю подальше от дома и только там вызываю такси. Телефон сразу выключаю, чтобы родители не доставали звонками.

Буквально двадцать минут дороги и я у Кати.

– Привет, – вваливаюсь в трешку в спальном районе.

– Рита приехала! – раздается визг из детской.

Мелкие близняшки-пятилетки кидаются обниматься.

– И вам привет, – треплю их по волосам на макушках. – Ничего не привезла сегодня, – развожу руками. – Мы попозже сходим вместе и купим. Хорошо?

– Да!!! – радостно прыгают мелкие.

Катя отправляет их в комнату, а меня тащит в свою. Кидаю рюкзак в угол рядом с ее, сажусь в кресло-мешок и закрываю глаза.

– Я замуж выхожу, – признаюсь подруге.

В комнате повисает тишина. Тяжелая такая, липкая, тягучая. Приоткрываю один глаз, смотрю на подругу. Она сидит на своей кровати и молча хлопает ресницами.

– Вот это ты меня сейчас ошарашила, – приходит в себя.

– Отец сказал, что детство закончилось, и меня можно подороже продать, чтобы укрепить свой бизнес, – коротко пересказываю ситуацию. – Через три… Уже два с половиной дня я переезжаю в дом будущего мужа. А знаешь, кому меня отдают? – заламываю пальчики, чтобы по старой детской привычки не начать нервно грызть ногти.

– Ну давай, добивай меня, – подруга проводит пятерней по волосам, убирая их с лица.

– За Алексея Яровского!

– Ты серьезно?! – подруга от шока сползает с кровати и смешно плюхается с нее на пол. – Ты чего? – недоумевает, глядя на меня. А я истерически хохочу и никак не могу остановиться. – Так, ясно, – встает, уходит. Через минуту возвращается со стаканом воды. Вкладывает его в мои дрожащие руки. – Пей.

Давясь и намочив футболку, все же делаю несколько глотков. Отпускает…

– Серьезнее некуда, Кать. За того самого Лекса Яровского со всей его скандальной репутацией. Только в данном случае всем на это наплевать. Главное – фамилия.

– А когда свадьба?

– Не знаю, – жму плечами. – Меня особо не вводят в курс дела. Просто перед фактом поставили, что я переезжаю к нему и с мероприятием они затягивать не будут.

– Твою ж… – подруга садится у меня в ногах. – Ритк, а это же значит, что у вас все будет, да? Или до свадьбы нельзя?

– Об этом мне тоже никто ничего не сказал. Но оно будет, конечно. Я же ребенка должна родить, а дети, знаешь ли, по воздуху не передаются. Хорошо хоть на девственность не проверяли, – вздыхаю.

– Так тут-то тебе чего бояться? – хихикает Катя.

– Вот я сейчас жалею, что нечего. Может исправить? – с надеждой смотрю на подругу.

– Не дури. Себе не простишь потом, я же тебя знаю. Скоро мама с работы придет. Отец на сутках. Я мелких сдам и поедем с тобой отрываться.

– Спасибо, – обнимаю подругу.

Катюшкина мама приехала через пару часов. Мы успели прибраться в квартире, накормить близняшек и посмотреть с ними фиксиков. И чего папе не нравится? У Кати очень уютно. Для пятерых человек с двумя неугомонными детьми места маловато, но все равно очень здорово. Атмосфера теплая всегда. Мне нравится бывать у них в гостях.

Для вечеринки я ничего с собой не взяла. Пришлось тормошить Катин гардероб. Подруга настаивала на платье, как бы сказал папа, очень коротком. Я же выдернула из ее цепких пальчиков шорты-юбку на манер японских школьниц, только черную. Моя футболка к ней не подошла. Взяли белую, сверху накинули рубашку в черную и красную клетку, завязали ее узлом на талии. Получилось очень миленько, и мои кеды отлично подошли под этот наряд.

– Папа меня убьет, – рассматриваю себя в зеркало, заканчивая с макияжем.

– Зато замуж выходить не придется, – хихикает подруга.

Да уж. Неизвестно, что хуже.