Екатерина Аверина – Невеста младшего брата (страница 9)

«Не пить больше! Никогда! Ни капли!»

Медленно поворачиваю голову. Рядом спокойно спит Алексей, подложив обе ладони под голову. В брюках, но без рубашки. За окном раннее утро и свет попадает в комнату. Можно разглядеть татуировку на его руке. Рисунок двигается от пальцев вверх до самого плеча, уходит на шею и заканчивается красивой надписью на ключице. Подтянутый, не перекачанный. На торсе прорисовываются кубики пресса. Он даже во сне выглядит нагло, словно бросает вызов целому миру. Темные ресницы отбрасывают тени на по-мужски красивое лицо. Губы кажутся мягкими сейчас, когда не дергаются в его вечной циничной ухмылке.

– Нравлюсь? – интересуется, не открывая глаз.

– Черт! – взвизгнув от испуга, шарахаюсь в сторону и скатываюсь на пол вместе с одеялом.

– Давай еще поспим, а, – просит он, перекатившись на живот и свешиваясь с края кровати. – Мы легли часа два назад, – а глаза у него сонные и пьяные.

– Катя где? – вспоминаю про подругу.

– Да нормально все с твоей Катей. Рад по-джентельменски уступил ей диван. Иди сюда, – манит меня пальцем.

– У-у, – кручу головой, подтягивая выше край одеяла.

– Рита! Или ты сейчас идешь сюда, и мы спим дальше, или я скажу твоему отцу, что ты напилась в клубе, – переходит на шантаж. – Угадай, кто будет тебя наказывать? – издевается Лекс.

– Без рук! – аккуратно заползаю обратно.

Он двигается на свою половину.

– А вчера тебе нравилось, когда я тебя обнимал… – дразнит он, закрывая глаза.

Выкладываю между нами барьер в виде одеяла, поправляю мятую одежду, стараясь натянуть пониже шорты-юбку.

– Спи! – рявкает Лекс. – Харе возиться.

Замираю в неудобной позе. Пусть уснет и тогда я уйду.

– Убегать не советую. По официальной версии ты провела вечер со мной, и я должен доставить тебя домой.

Эта пакость что, мысли мои читает?!

Но Яровскому мало. Он отпихивает в сторону тщательно выстроенный барьер, обнимает меня, подтягивает ближе к себе, устраивает подбородок на макушке.

– Нам, кстати, необязательно ждать штампа в паспорте, чтобы заняться сексом, так что лежи смирно, Рита, если хочешь сохранить свою девственность до красивой церемонии.

Вспыхнув от возмущения, все же замираю под его тяжелой рукой. Теперь даже дышать страшно. Не хочу его провоцировать на более активные действия, Лекс и так позволяет себе слишком много.

Мне в таком положении даже поспать удается, пока организм не намекает, что мы за утро выпили слишком много воды и нам бы в туалет. И так намекает, что я, поскуливая, пытаюсь вылезти из-под руки Алексея. Парень недовольно морщится, открывает один глаз

– Пусти, пожалуйста, – жалобно прошу.

– Сколько времени? – хрипит он.

– Не знаю я, но мне очень надо. Пусти.

– Через гостиную направо, – задает направление.

Как стыдно… Сколько раз я уже покраснела за последние сутки? Плохая была идея с клубом, надо было у Кати остаться. Разорили бы ее маму на домашнюю наливку и не было бы сейчас всего вот этого.

Выскакиваю из комнаты. Закатываю глаза. Радомир тоже с голым торсом. Джинсы расстегнуты, хлястики от ремня небрежно болтаются с двух сторон. Разворачивается ко мне, демонстрируя торчащую выше ремня широкую резинку трусов.

Куда там Лекс сказал? Направо?

– Доброе утро, Рита, – Рад спешно застегивает брюки. – Извини, не хотел смущать. А там занято, – улыбается он. – Твоя подружка тоже проснулась.

– Р-р-р… – прыгаю на месте под его насмешливым взглядом.

– Голова не болит? – подходит ближе, шарахаюсь от него назад.

На лице Радомира отчетливо читается удивление. А мне наглого Лекса хватило. Нарушил бесцеремонно все личные границы! Еще и угрожает!

– Не болит. Чуть-чуть. Я думала будет хуже, – признаюсь ему.

– Вчерашняя минералка помогла, – улыбается Радомир.

– Рита, – оглядываюсь на Катю. – Как спала? Лекс не?.. – и косится на Рада, не договаривая.

– Нет, – шепчу ей и быстро сбегаю в сторону туалета.

Возвращаюсь. Кареглазый наглец сидит на диване, так и не удосужившись одеться, в отличие от старшего брата.

Лекс разговаривает по телефону.

– Да, Пётр Игоревич, все нормально. Погуляли, пообщались. Могу и сегодня, не вопрос. Конечно, я понимаю. Да, ваша дочь теперь моя ответственность. Договорились. Мы к вечеру ближе будем вместе с Ритой и, возможно, Радом. Окей, позвоню, как будем выдвигаться. До встречи, – Лекс заканчивает разговор, а я понимаю, что не дышала все это время. Этот засранец разворачивается ко мне с довольной рожей. – Ну что, невеста, догулялась по клубам?

– Что сказал Филатов? – напрягается Радомир.

– Ритка переезжает к нам сегодня.

– Как сегодня?! – спрашиваем в три голоса.

– Лекс, нахрена?! – заводится Рад. – Ты не понимаешь, что делаешь?

– А смысл тянуть, брат? Что сегодня, что послезавтра, – жмет он плечами. – Ничего уже не изменится. А я предпочту ходить в клубы с ней, – подчеркивает, – чем вот так, как вчера. Хер знает, чем вечер мог бы закончиться, если бы мы не приехали. Не согласен?

– Тебе вдруг не все равно? – холодно интересуется Радомир, отвечая вопросом на вопрос.

– Давай не будем сейчас. Мы вроде все обсудили еще ночью, – так же серьезно отвечает Алексей.

Глава 10

Маргарита

Я не знаю, что они там обсудили, но я не согласна! Ни на переезд сегодня, ни вот с такими наглыми посягательствами на меня со стороны кареглазого нахала. Радомир очень заметно злится. Его серые глаза приобретают холодный стальной оттенок, сильные руки напрягаются, губы поджаты. Мужчина разворачивается и размашистым шагом уходит от нас в комнату, где мы ночевали с его младшим братом.

– Ну что, девчонки, – подмигивает Лекс, – кто из вас умеет готовить завтрак?

– Никто, – тяну Катю за собой к выходу.

– Стой, – шипит подруга, – надо хотя бы расчесаться.

– Ты и так красивая. Поехали отсюда, пожалуйста, – умоляю ее.

– И далеко вы собрались? – все так же обманчиво лениво интересуется Алексей. – Ты мне должна, между прочим. Я твою попку перед папой прикрыл, иначе тебе бы здорово по ней прилетело за побег. Хватит дуться, Рит. Что изменят два дня? Ты же понимаешь, что мы уже встряли в этот брак.

– А ты и рад! – обиженно складываю руки на груди.

– Да не особо, – признается он. – Меня, знаешь ли, вполне устраивала моя свобода.

– Что же изменилось? – цепляюсь за формулировку в прошедшем времени.

– Тебя увидел, – улыбается шире.

– Угу. И сразу влюбился так, что захотелось жениться? – фыркаю в ответ.

– Интересно стало, – проходится по мне изучающим взглядом. – Люблю сложные задачки разгадывать. Давайте я сам соображу завтрак, а вы прекратите заниматься хренью. Очухаемся после ночи и поедем за вещами. У меня нет желания с похмелья бегать за тобой по всему городу.

– А ты не бегай! – топаю ногой.

– А ты не беси меня с утра! – рявкает в ответ. – Такая, блин, тихая, скромная там была, – ворчит себе под нос. – Сейчас мозг выносишь, как большая.

Обиженно плюхаюсь на диван. Не видит Лекс, как у меня руки дрожат. Прячу их под бедра и делаю вид, что в окне ну очень интересно. От волнения все тело покалывает. Зато адреналин выжег из меня весь вчерашний алкоголь, и, в отличие от Лекса, голова у меня теперь болит совсем по другому поводу.

Вздрагиваю от прикосновения. На мой лоб ложится прохладная ладонь. Пульсация в висках становится меньше.

– Ты очень бледная, – передо мной присаживается Рад. – Точно нормально себя чувствуешь?