Екатерина Антонова – Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1 (страница 4)

Я не поверила своим ушам. Почему от этих слов так больно? Когда Александр оттолкнул меня в доме у Чуку, не было настолько плохо. Каин стоял совсем рядом и убивал каждым произнесенным словом. За что ты так со мной? Все говорили, что этот человек уничтожит меня, а я, дура, не верила. Губы сами растягивались в кривой усмешке.

– Знаю, что я не вашего полета птица, господин Вуд, не нужно напоминать. И отношения, тем более с вами, мне не нужны.

Боль трансформировалась в ярость, поднимающуюся из глубины души. Казалось, что мной начинает овладевать холодное и жестокое чувство, имени которому я пока не была готова дать. Да, хотелось задеть его побольнее, отплатить той же монетой. Поднялась и решительно взглянула в глаза Вуда, понимая, какие слова нужно произнести. Каин прищурился, но не двинулся с места.

– И спать с вами я не буду. Никогда! – грубо выплюнула эти слова, затем развернулась и направилась к выходу.

Зачем вообще пришла? Думала, что такой, как он покорится мне? Как наивно. Но мне не хотелось уходить просто так. Я желала ударить его как можно больнее. Решение пришло само собой.

– Знаете, я действительно думала, что вы добрый и заботливый, – произнесла, слегка поворачиваясь боком и глядя на мужчину, – но спасибо, что открыли глаза, господин Вуд. Только теперь я понимаю, что вы и в подметки Алексу не годитесь. И в постели, наверняка, тоже.

– Стоять! – прорычал Каин.

Я увидела, как жестко произнесенные слова проехались по его самооценке.

– Нет! – было плевать, меня уже отвергли, – я сказала, что хотела. Спокойной ночи.

Развернулась и вышла, быстро направляясь на второй этаж, снеся на пути Хару с подносом и переходя на бег. Оказавшись в комнате, я разрыдалась. Одиночество, тоска и полный хаос обрушились острыми осколками, разрывая душу на куски. Я быстро расстелила футон и легла, укутавшись в одеяло. Слезы было не остановить. Неужели и правда полюбила? Нет, ни за что! Запрещу себе, заставлю и выдавлю ненужные чувства из сердца. Никто и никогда больше не посмеет плюнуть в мою душу.

Сжавшись калачиком, пытаясь не думать и не тосковать, уговаривая себя успокоиться, я задремала. И сквозь прозрачный полусон почувствовала легкое прохладное прикосновение чего-то мягкого, воздушного.

– Не плачь, ведьма. Ты не одна, – мягкий шепчущий голос кота слышала лишь я.

– Мы рядом, – знакомый писк заставил улыбнуться.

Я чувствовала их. На грани отчаяния, в момент сильного и беспросветного одиночества почувствовала существ из зеркала. Кот спустился ближе к моему животу и проскользнул под руку, устраиваясь удобнее ближе к бешено стучащему сердцу.

– Засыпай, – промурчал он, – потом полегчает.

– Мы же говорили, – вторил клубок, – хозяин теней сломает тебя.

Но я ждала, как наивный младенец, ждала его. Что Каин придет ко мне в комнату, обнимет и скажет, что пошутил. Неужели он так просто улетит от меня завтра? После всего, что наговорил и после всего, что в пылу ярости сказала я? Дверь скрипнула, заставив вздрогнуть. Вытирая заплаканные глаза, встала. Неужели? Однако за ней никого не оказалось, и я обреченно поковыляла обратно к футону.

С утра Каина не уже было. За завтраком я встретила лишь Юки и Хару.

– Он уехал рано утром, – тихо сказала девушка, – вы поговорили?

Кивнула, стараясь выбросить вчерашний разговор из головы. С сегодняшнего дня жизнь начинается заново, с чистого листа. Проглотив завтрак, я обратилась к новым знакомым.

– Госпожа Хошимура сказала про тренировки. Когда могу начать?

Хару усмехнулся. У этого парня, оказывается, приятная улыбка. Но улыбался он лишь губами, глаза по-прежнему оставались внимательными и серьезными.

– Тренировать тебя – моя задача, Катерина-сан, – сказал он, – начнем с оценки твоей физической формы, а затем уже посмотрим на душу.

В смысле, посмотрим на душу? Нет, они точно не люди. Наверху терпеливо ждала серая спортивная форма. Затянув волосы в высокий хвост, я спустилась и пошла за своим новым учителем. За садом, прямо на берегу голубого озера уютно расположилась спортивная площадка. Хару внимательно оценил мое физическое состояние.

– Брат сказал, что ты травмирована, – протянул он, – ноги. Давай пока пробежку, пару кругов вокруг площадки. А я пока подумаю, с чего начать.

Эти круги оказались настоящим испытанием. Мои ноги, несмотря на то, что выглядели здоровыми и не болели, во время второго круга почти отказывались слушаться. Боль стягивала голени и игры все сильнее, вынуждая остановиться, не в силах одолеть последние несколько метров.

– Нормально, – ободрил меня Хару, – а теперь приседания.

Все утро я делала различные упражнения. Он проверял пульс, сердечный ритм и давление. Спустя два часа мы медленно возвращались к дому.

– Все не так и плохо, – сказал брат Каина, – думаю, за полгода управимся. А вот с твоей психикой будет сложнее.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Сила любой колдуньи, – произнес молодой японец, – в грамотном совмещении физического и духовного начал. С телом проще – оно тренируется и становится лучше, а вот психика…

Хару демонстративно принюхался.

– Твоя душа запечатана чем-то, похожим на древнее заклятие. Это не просто травма или потерянные воспоминания. Это – барьер, выстроенный специально. И тебе предстоит его сломать. Но за такими вещами обычно скрывается очень травмирующие события. И я хочу, чтобы ты была готова к тому, с чем предстоит столкнуться. Начнем с легких медитаций, потом усилим погружение. Каин сказал, что твоя метка не проявилась. Это значит, барьер ее сдерживает. Работы предстоит немало и будь готова к тому, что будет много боли и пота. Надеюсь, ты это понимаешь, Катерина-сан.

Глава 2

Запертый в клетке, словно дикий зверь, белый волхв раз за разом прокручивал в голове слова крылатой бестии. Катя жива? В душе клокотала ярость, но осталось немного места и для радости. Значит, еще есть, за кого сражаться, не всех он потерял. Но клетка была проблемой. К нему два раза приходил с допросом этот Быстров, по какой-то причине заявляясь прямо в камеру.

Алекс чувствовал, что следователь не представляет угрозы, но его злило то, что славянского волхва заперли здесь, задавали глупые и ничего не значащие вопросы. В клетке Александр сидел совершенно один, и соседями ему были лишь обшарпанные стены, грязная койка и крошечное окошко, с трудом пропускающее лишь жалкие крупицы света. Ему хотелось вдохнуть свежий лесной воздух, почувствовать прикосновение яростного ветра к уставшей, изнуренной коже.

Он гнал мысли о предательстве сестры, которой так наивно поверил. Все то время, что они провели вместе, было множество шансов рассказать о ведьме. Она могла хотя бы намекнуть, чтобы Александр не сжирал себя заживо. Хотя Яра вела себя странно, можно было и самому догадаться. Каин Вуд – кукловод и манипулятор, во время встречи лишь насмехался, ведь все то время Катя была у него. Сломанные ребра волхва все еще ныли, но внутри полыхало желание отомстить.

Какой смысл сдерживать себя, если никто вокруг этого не делает? Грязная кровать с облезлой краской, стоящая напротив сидящего на полу волхва, была его единственной слушательницей. Как же люди любят клетки. Они готовы сажать туда кого угодно лишь из жалкого подозрения, а свои души уже давно заковали в железные ржавые цепи. Но этот Быстров отличался. Он яростно хотел узнать правду, старался сбросить оковы и шоры, но не мог. Александр улыбнулся, затем взглянул на правую руку. Знак на запястье слегка покалывал, словно предвещая неприятные события. Следователь снова придет и будет пытаться выведать, не белый ли волхв сбросил никчемного старика с крыши?

Алекс угадал. Быстров навещал его уже в третий раз. Но зачем?

– Удобно тебе на полу? – спросил Никита.

Александр лишь бросил на него пустой взгляд и снова уставился в стену.

– Слушай, – сказал Быстров, – сегодня поступил запрос якобы от твоей сестры. Но при тебе ни документов, ничего. Ее не пустят, хотя очевидно, что вы очень похожи внешне. Я могу провести ее, если будешь сотрудничать.

И снова взятки. Люди погрязли во взяточничестве и шантаже. Прими веру или умрешь, сиди смирно или поплатишься, отвечай на вопросы или сгниешь в одиночестве за ржавой решеткой. Александр не мог сдержать усмешки.

– Она очень хочет тебя видеть, – сказал Никита устало, – пара слов и я пропущу ее.

– Думаешь, мои слова чем-то тебе помогут? – спросил волхв тихо, еле шевеля пересохшими губами.

– Что случилось там, на крыше? Зачем ты толкнул патриарха вниз? Он был лишь стариком. Если не ты виновен, скажи, кто это сделал. И как с этим связан Каин Вуд?

Глаза волхва расширились, он удивлено приподнял бровь. Под тяжелым взглядом Быстров съежился. От этого мужчины исходила странная энергетика, теплая и мягкая, несмотря на внешнюю суровость. Никите не хотелось держать его здесь, ведь очевидно, что этот белобрысый – не уголовник.

– Вы и его приплели? – улыбнулся Алекс, – здесь я вам не помощник. С Вудом у меня свои счеты.

– Ну так помоги его прижать! – воскликнул следователь, – если он как-то связан с убийством патриарха…

– Да оставьте вы этого патриарха. Он сам спрыгнул, – вздохнул волхв, – а Вуд вам не по зубам, лучше не лезьте.

– Ты ведь понимаешь, какой резонанс вызвало это убийство? Плохо пахнет, уважаемый. Сейчас все СМИ готовы разорвать нашего таинственного подозреваемого. А вдруг ты связан со взрывом храма? Ты ведь из Братства, так?