Екатерина Антонова – Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1 (страница 3)

Руки девушки потянулись с намерением пощупать, но я отстранилась, смущенно прикрываясь руками.

– Прости, – сказала сестра Вуда, – это было бестактно. А теперь – волосы.

Юки восхищенно расчесывала отросшие практически до пояса жемчужные локоны, затем собрала их с помощью серебряной длинной заколки с изображением мифического существа. Я не узнавала себя в зеркале, из которого смотрела красивая девушка с платиновыми волосами, ярко-изумрудными глазами. Юката придавала женственности и чувственности, а кожа казалась почти фарфоровой.

– Ты очень красивая, Катерина-сама, – сказала девушка, – давай покажем тебя нашему брату.

По центру зала стоял большой стол-котацу, покрытый темно-синим одеялом. За ним Каин тихо переговаривался с госпожой Хошимура. Увидев меня, он аж приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки и помог мне усесться.

– Тебе идет, щеночек, – шепнул мужчина, пробегая по мне взглядом и задерживаясь на груди.

Я кивнула. Не понимаю тебя, Каин Вуд. То даже не смотришь на меня, игнорируешь, словно находясь за тысячи километров, то поедаешь взглядом. Кто же мы друг другу? Аппетит мгновенно исчез. Внутри все заполнялось воспоминаниями о той ночи вместе. Ну почему все не имеет значения, когда ты так на меня смотришь?

– Катя, ты в порядке? – спросил он.

– Ты мешаешь девушке, – на чистом английском произнес Хару.

Впервые за все время моего пребывания здесь брат Вуда сказал хоть слово. Каин издевательски усмехнулся. Госпожа Хошимура хмуро взглянула на обоих мужчин.

– Катерина-сан, – начала она довольно холодно, – здесь вашей жизни ничего не угрожает. Не бойтесь. Мы поможем раскрыть потенциал и стать той, кем вы являетесь по праву рождения. Но приготовьтесь к тяжелым тренировкам. И еще: чтобы стать сильнее, нужно есть.

Почему-то после ее слов стало стыдно. При этом старушка почти не смотрела на меня, лишь искусно управлялась палочками. В небольшой миске передо мной лежала порция ароматного белого риса с травами, а рядом – мелко нарезанный овощной салат с авокадо. В глиняной кружке, покрытой лаком, дымился ароматный чай. Я неуклюже взяла палочки под насмешливым взглядом Каина.

– Тебя покормить, щеночек? – его бровь приподнялась, губ коснулась улыбка.

Я сотру ее с твоего лица, Вуд! Так, еще немного. Еще! И миска с гулким звуком упала мне на колени, а рис рассыпался по полу. Тишина. Вуд слегка откинулся, наблюдая за тем, что я буду делать.

– Вилку? – спросил он, едва сдерживая смех.

Я не заметила, как покрылась алым цветом с головы до ног. Однако никто не засмеялся и даже Каин который еще секунду назад едва удерживал хохот, с какой-то, одному ему понятной нежностью протянул обычный столовый прибор.

– Ты могла попросить, Катюша, – сказал он.

Сердце снова упало куда-то в пропасть. Он играет моими чувствами, то отталкивает, то резко притягивает к себе. Сколько я еще это выдержу? Мой умоляющий взгляд смягчил его жесткий нрав. Но мне так хотелось спросить его о многом. И я должна набраться смелости.

– Братец, когда уезжаешь? – спросила Юки, – надолго к нам?

– Завтра, – отрезал Вуд, – я лишь привез ее. У меня появились срочные дела в Москве.

Неужели он уедет так скоро? Я вперила взгляд в пол, доедая салат и заливая чаем, не чувствуя вкуса. Снова вернулись тоска, одиночество и страх. После обеда мне любезно предложили отдохнуть. Каин отправился по делам в Токио, обещая вернуться ближе к вечеру. Весь день меня мучили вопросы, подозрения и я страшно ревновала, раз за разом прокручивая в голове слова Евы:

«В Токио у него есть своя шлюха. Он каждый раз проводит с ней время, когда приезжает. Поверь мне, ты ей в подметки не годишься»

Интересно, он с ней? Когда наступил вечер, я вышла к озеру, где Юки помогала матери наводить порядок в пышном саду. Кустарники уже почти все отцвели, листья постепенно покрывали ровно подстриженную траву и выложенные булыжником дорожки. Подойдя к старой женщине, я решила попробовать наладить контакт еще раз.

– Простите, – сказала виновато, – за то, что уронила рис. Я и правда не умею пользоваться палочками, но буду рада научиться.

Госпожа Хошимура улыбнулась, впервые за день. Очень искренне и тепло.

– Я знаю, девочка, – сказала она, – и хвалю за смелость. Ты отринула старое, вышла за круг, который был начертан для тебя другими. Разорвала цепи, которые сковывали тело, но теперь дело за разумом.

Что это значит? Она протянула мне метлу и указала на листья, разбросанные по саду.

– Труд помогает понять себя, расставить мысли в нужном порядке. Переоденься в удобное и помоги моей дочери.

До конца дня мы с Юки таскали листья, собирали их в корзины. Она казалась простым человеком, которому можно доверять. Но в ее человечности я сомневалась. Когда Юки приближалась, внутри будто все сжималось, холодея. Подобные чувства я испытывала рядом с упырями. Но сейчас страха не было. Оставлю этот вопрос на потом, неудобно спрашивать прямо. К вечеру, когда потемнело и вдоль чистых дорожек зажглись небольшие фонарики, мы вернулись в дом. Сложно было описать всю гамму эмоций, которую я испытывала в тот момент.

Восторг вперемешку с абсолютным спокойствием, прерываемым лишь мыслями о человеке, который вытащил меня из мира, полного боли и ужаса. Каин Вуд. Его по-прежнему не было и сердце неприятно ныло, требуя очередную порцию того самого чувства единения, которое я испытала лишь раз рядом с ним. Но раза хватило, чтобы навсегда привыкнуть и желать его почти постоянно. Это приводило беспорядок все чувства и мысли.

Мылись мы с Юки вместе, сестра Каина объясняла, как это принято делать в их стране. Она была худенькой, приятно сложенной девушкой с тоненькими ногами, цепкими пальцами и густыми черными волосами. Сначала мы приняли душ, а затем она объяснила, что мыться нужно на специальной табуретке. Воду принято экономить. После ванны Юки задержалась в дверях моей комнаты.

– Если не хочешь, чтобы он уезжал, скажи прямо, – произнесла она, – я же вижу все. Если что, Каин приехал перед тем, как мы пошли принимать ванную и сейчас работает в кабинете. Сходи и поговори с ним.

– Почему ты… – начала я.

– Я просто знаю, как невыносимо молчать о том, что чувствуешь, – сказала девушка и показалось, что в ее голосе мелькнула крошечная искра грусти, – он уедет, а ты останешься здесь, с сожалениями и разбитыми мечтами.

Последняя фраза явно была сказана не про меня, но я решила последовать совету новой знакомой. В гостиной стоял полумрак, кабинет Каина располагался на первом этаже, в отдаленной части дома. За непрозрачной светлой раздвижной дверью горела лишь настольная лампа. Вуд сидел за небольшим деревянным столом, погруженный в собственные мысли. В целом, обстановка располагала к работе. Когда я аккуратно открыла дверь, он поднял на меня взгляд.

– Хорошо выглядишь, щеночек, – сказал он, взглядом предлагая мне присесть напротив.

Честно говоря, решительность, с которой пришла сюда, стремительно таяла. Так, Арефьева, не превращайся снова в школьницу. Я вздернула подбородок и взглянула в глаза Каину Вуду.

– Почему вы уезжаете так скоро?

На лице мужчины отпечаталось непонимание.

– Потому что у меня куплен билет. В Москве ждут дела, а сюда я приехал внепланово. Думал остаться на пару недель, но вижу, что без меня тебе будет куда спокойнее. Поверь.

– Почему вы за меня решаете? – с каждым словом крепла уверенность, я говорила громче.

Он откинулся в кресле и закурил, смотря в сторону окна, думая о чем-то своем.

– Чего ты хочешь, щеночек? Скажи прямо, – сказал Каин.

– Почему вы так со мной обращаетесь? – умоляюще произнесла я, снова теряя былую жесткость голоса, – то отталкиваете, то снова вынуждаете верить, что…

– Во что верить, малышка? – спросил он тоном, в котором насмешка граничила с нескрываемой властностью.

– Я ведь для вас просто вещь, – тяжело было не заплакать, но я держалась, – я и так в вашей власти.

– Так во что верить? – спросил он жестче.

– Что вам не наплевать на меня. Кто я для вас, господин Вуд? – эти минуты выжимали мою душу, не оставляя даже сил дышать.

Каин вздохнул и протер глаза ладонями. Все его жесты говорили об усталости, раздражении. Внезапно захотелось уйти и никогда больше не видеть этого человека. Он изматывал, крутил и вертел душу, словно издеваясь. Я поднялась.

– Извините. Наверное, я устала, не хочу докучать.

– Сидеть, – грубо сказал он и поднялся.

Я послушно плюхнулась обратно, даже не успев сообразить, что произошло. Каин подошел ко мне и прислонился к столу, совсем рядом. Я видела лишь его ноги, не в силах поднять взгляд.

– Щеночек, я устал, – вздохнул он, – но думаю, пришло время все расставить по своим местам. Как я уже тебе сказал, я не хороший, не добрый, не заботливый. Меня вообще мало волнуют человеческие чувства. Мы не будем гулять под луной, держаться за руки, и мы не будем парой.

Каждое слово острым кинжалом вонзалось в сердце, заставляя его кровоточить. Я не хотела отношений с Каином, в глубине души понимая, что это невозможно. Или хотела? Мне всего лишь было необходимо просто еще один раз ощутить то тепло рядом. Хотя сколько можно врать самой себе?

– Катя, понимаю, что тебе нужен кто-то рядом сейчас, – в голосе этого жестокого человека промелькнула нежность, – но соберись и сосредоточься на поиске себя. Мне нужна твоя сила. Если так хочешь, я трахну тебя, прямо сейчас на этом столе, но ничего более.