Екатерина Андреева – По ту сторону тьмы (страница 14)

– Ты не бог и не дух, Двэйн, – покачала я головой. – Ты не можешь отвечать за каждого. Даже они наверняка не могут.

Он поджал губы и ничего не ответил, и я поняла, что он борется сам с собой. Все же тот случай у берега моря оставил на нас обоих глубокий рубец. Он не мог защищать меня всегда, это просто невозможно. И, казалось, ему куда сложнее смириться с этим, чем мне.

– В любом случае, – вздохнула я, стараясь перевести тему, – надо во всем разобраться. У меня есть одно новое подозрение.

Я вкратце рассказала ему о словах Азриэля, и старший укоризненно глянул на меня в ответ.

– Надо было сказать раньше, – пробурчал он. – Надо было прижать Ворона к стенке.

Я хмыкнула:

– Когда Князь был там? Ну уж нет, ничего бы не вышло. Надо было сидеть тихо и незаметно, особенно тебе, потому что терпение – уж точно не в числе Его добродетелей. Князь убьет тебя без задней мысли, Двэйн, как только почувствует в этом необходимость.

Мы немного помолчали, и мне уже показалось, что старший решил не продолжать разговор, как вдруг он бросил на меня быстрый взгляд и произнес:

– Нам нужно попасть в Аберненн.

– Ты думаешь, они захотят с нами говорить?

– Придется что-то придумать. Их культ вырос не на пустом месте, да и, как ты говоришь, у них есть связь со служителями острова. Все слишком запутанно, Лис. Такое ощущение, что другой берег не только не дал нам ответов, а лишь перемешал все. И еще… – он на мгновение глянул назад, – надо показать им Джоанн. Возможно, это их немного подтолкнет, и они расскажут правду.

– Я не была бы так уверена, Двэйн, но… Но ты прав, надо бы к ним заглянуть. Тем более теперь, когда я знаю про своих биологических родителей, – голос мой чуть сорвался. – Такое ощущение, что все завязывается на этом месте.

К вечеру наш темп заметно снизился, но Двэйн все равно вел нас вперед до тех пор, пока жалобы не Джоанн перестали стихать хоть на мгновение. Ее голос постепенно переходил в невыносимый фальцет, который мог не только свести с ума весь отряд, но и услужливо сообщить всем о нашем нахождении. Если, конечно, нас кто-то преследовал. Уже к полудню мы сильно сомневались, что сарассеры бросились в погоню. По большому счету им было на нас плевать. Только Ворон и Князь по каким-то причинам держали нас за стеной Тьмы. А раз уж Он позволил нам уйти… что ж, остальное, по сути дела, лишь представление, призванное держать сарассеров в повиновении.

Но вот Пустошь вполне могла объявить на нас охоту. Так она поступила бы раньше, и мы не спешили расслабляться. Кто знает, какой она стала теперь и изменилась ли вовсе.

– Обойдемся без костра, – произнес Двэйн, оглядывая темные заросли вокруг. Мы кучно сгрудились на небольшой полянке и топтались на месте, ожидая указаний. Мои плечи ломило от непривычной нагрузки, мышцы ног горели огнем. Казалось, что я вот-вот повалюсь навзничь от усталости и не смогу подняться до следующего дня.

– Не будем разжигать огонь? – удивленно переспросила Саша и огляделась.

– Здесь достаточно тепло. Я не хочу выдавать нас. Сухого пайка хватит для ужина.

Ли недовольно засопел рядом со мной, и я услышала стон его пустого желудка.

– Какой смысл был сбегать, – ворчал он под нос, – если мы все равно заморим себя голодом.

Я усмехнулась и посмотрела на юношу. Святые духи, когда это он успел так вымахать? За все время за стеной черноты я не слишком обращала на это внимания – признаться, я мало обращала внимание хоть на что-то – и только теперь поняла, что он смотрит на меня сверху вниз, а не наоборот. Высокий, поджарый, с короткими жесткими прядями темных волос. Его карие глаза хитро блеснули, и он улыбнулся:

– Чего это ты, Лис? Как первый раз меня видишь!

– Можно и так сказать, – пробормотала я и дружески похлопала его по плечу. – Давай раскладывайся, пока Двэйн не начал бурчать.

Ли тихо хохотнул. Он небрежно скинул рюкзак с плеча, и тот тяжело ударился о землю. Надо же, да он явно тяжелее моего! Парнишка заметил мой взгляд и с кривой улыбкой произнес:

– На фабрике мы и потяжелее таскали, – он неуверенно переступил с ноги на ногу и потер запястья, – если уронишь оборудование, получишь разряд. Это там называли укусами, – он невесело хмыкнул. – Но никто не уточнял, что это, как будто кварл в тебя вцепился!

Знакомая волна гнева и горечи захлестнула меня изнутри.

– Мне… мне очень жаль, Ли, – промямлила я тихо, но паренек только плечами пожал.

– Подумаешь! Советы и есть Советы. Хоть там, хоть здесь. Поскорее бы уже с ними покончили!

Он ободряюще улыбнулся мне и склонился над своим рюкзаком, продолжая беспечно отзываться на какие-то шутки Шона. Я же застыла на месте, ощущая внутри странное зудящее чувство. Точнее, предчувствие. Монотонное и гнилостное, оно свербело и свербело внутри. Колесо уже покатило, между Городами и изгнанниками началась война, и пусть пока все еще казалось притихшим, полотно продолжало разматываться. И сомневаюсь, что его можно было остановить.

Я подняла глаза и поймала напряженный взгляд Двэйна. Наверняка он слышал наш разговор. «Каков наш план? Что мы собираемся делать, когда доберемся до рейта? Неужели Советы и впрямь можно победить? И если да, то что настанет потом?» – все эти вопросы вихрем пронеслись у меня в голове, и старший будто прочитал их по моему взгляду. Он ничего не сказал, даже не пошевелился, и только его глаза буравили меня насквозь. Мне казалось, что в его голове бьется какая-то мысль, быть может, настолько пугающая и темная, что он не решается ее озвучить. Вот только молчание всегда куда хуже. Я сделала шаг вперед и уже собиралась заговорить, как он отвел взгляд и обратился к Широ.

– Ты же знаешь эти места? – спросил Двэйн, отходя в сторону. Я разочарованно поджала губы, но решила оставить свои вопросы на потом.

Парень кивнул в ответ и откинул с глаз уже порядком отросшую челку.

– Здесь недалеко есть Город. Чуть севернее. Однажды я бывал в этом Объединении. Думаю, мы даже сможем увидеть огни ночью, лес здесь растет не так плотно.

Старший кивнул.

– Обойдем его стороной, не хочу рисковать.

Ужин прошел быстро и тихо. Без мирно потрескивающего костра, в полутьме сумерек вечер казался тусклым и нерадостным. Отчего-то все мы разговаривали приглушенно, словно кто-то мог нас подслушать, и то и дело оборачивались на звуки леса. Не так я представляла себе возвращение в Пустошь.

– Ну и тоска, – проговорил вдруг Шон и подпихнул Мисс локтем. – Может, историю?

Девушка сверкнула на него сердитым взглядом, от которого даже у меня побежали мурашки по спине.

– Если надо, сам и рассказывай, – холодно отозвалась она. – Я тебе в развлекатели не нанималась!

Шон кисло поморщился, а Тима рядом с ним хихикнул.

– Правильно, Мисс! Этого надо держать в узде! А то желаний у него целый…

Договорить он не успел, потому что Шон обхватил его своими гигантскими ручищами и повалил на землю. Саша заливисто захохотала, а Мисс только закатила глаза и показательно отсела подальше.

– Лучше бы нам обсудить план, – произнес Элиасс, и мимолетное веселье тут же улетучилось. Как и остальные изгнанники, я кинула на него недовольный взгляд и произнесла:

– У нас не принято обсуждать это в ночи. Вечер создан для легенд и песен.

Охотник поморщился и произнес тихо, но различимо:

– Вот потому у вас и нет шансов.

Мгновенная нить напряжения натянулась в нашем тесном кругу. Двэйн бросил на него острый взгляд, но произнес спокойным тоном:

– План все тот же: дойдем до Рынка, чтобы пополнить припасы. Вы можете остаться там и найти охотников. Можете пойти сразу в Город, раз уж он совсем рядом. Не имеет значения. Вы помогли нам выбраться, теперь можете быть свободны.

Я заметила, как у Кристины на лице дрогнула мышца, но она продолжала глядеть прямо перед собой. Прямая, гордая и будто скованная тысячелетними льдами.

– Значит, мы вам больше не нужны? – медленно процедила она, глядя в темноту.

– Нет, – произнес Двэйн и через паузу добавил: – Как и мы вам.

Звенящая тяжелая тишина повисла над лагерем. Старший не двигался и глядел на Кристину со своим любимым каменным выражением лица, по которому ничего нельзя было понять. Все замерли, даже Джоанн прекратила возиться на своем месте. Молчание длилось долго. Даже слишком. Я поняла, что боюсь сделать глубокий вдох, чтобы – не приведи Пустошь – не выдать себя каким-либо звуком. Поэтому, когда Вэндиприглушенно прокашлялась, я вздрогнула. Мне показалось, все вздрогнули и одновременно повернули головы к ней.

– Не будем отступать от традиций, – преувеличенно бодрым голосом произнесла она и улыбнулась. – Вечер – время для историй, так?

Она оглядела нас ласковым взглядом, словно своих малых деток, и я не смогла сдержать ответной улыбки. Как и всегда, Вэнди оставалась верна себе – нежная, добрая, заботливая. Казалось, что никакое событие не способно запятнать ее. Мне такой никогда не быть. Никогда не сохранить такой веры и любви к миру. Для нее они были естественны, для меня – почти удушливы. И мне вдруг подумалось о том, как легко быть плохим человеком. Не надо стараться, не надо приструнять себя, не нужно отбиваться от гнева. Я ощутила горечь на языке, когда поняла, что могла бы стать неплохим охотником, только по другую сторону.

– Итак, что хотите услышать? – улыбнулась Вэнди.