Екатерина Андреева – Летняя почта (страница 3)
Ася тоже назвалась сиротой. И осталась ей, не сумев смириться, слиться до конца с теми, кто гостевал у тетки до нее. Но Марина не походила на одинокую, пуганную жизнью душу. Чего же она сама шла за теткой, увлеченно слушая очередную ложь?
– Вспомнила я всяких поверий для тебя. Записываешь? Чем обильнее роса после короткой ночи, тем плодородней будет земля. Дождь в день, когда день правит дольше обычного и укрощает ночь, к неурожаю, но если после дождика луч солнца сквозь тучи глянет – к большой удаче. От запаха трав голова кругом – не медли, собирай их, целебная сила земли им передалась. Услышишь песню соловья в ночи после солнцестояния – встретишь суженого, месяца не пройдет.
– Мне бы все-таки про проводы невесты послушать, – Марина до сих пор настаивала на своем, и Ася радовалась ее упрямству.
– Ты торопишься куда-то? – зыркнула на нее тетка. – Жуй свой кусок, всему свой черед.
Тетка усадила Марину прямиком на траву, ничуть уже не заботясь, что испачкается платье. На траву расстелила вафельное полотенце, поставила тарелку с пирогом.
– Клубничный. Ешь, моя клубника. Она у меня ранняя, майская, отошла уже, но я заморозила. А тесто песочное. Нравится, ну?
– Угум-м-м, – Марина набила рот пирогом и исправно жевала.
Ася считала крошки, упавшие на траву. Много-много крошек, много-много пригожих гостий. И без конца повторяющийся один день июня, в котором они теряли себя.
«И ты потеряешься, – думала Ася. – Как за второй кусок примешься, уже и не захочешь вопросы задавать. Чуть позже даст тебе тетка меда, а под вечер – травяного чая. И поведет к реке. Как бы ни тянуло солнце со своим сном, все равно наступает ночь».
– Раньше назывались они проводами березки. И березка, и женщина защищает тайный мир, в котором и знания, и богатства, и смерть скрыты, – снизошла тетка до просьб Марины. Подгадала как раз к третьему куску пирога. Затянулись глаза гостьи искусно накинутой пеленой, тетка туго знала, что и за чем делать. – Трижды просили у березки тайну открыть, а после несли ее к реке и топили. Чтобы грань стереть и свое получить. А мы гостью в белое платье обряжаем, как березку. И вместе с ней реке отдаем былое. Чтобы в новое вступить.
– И что, прям топите? – Марина жевала медленно, а спрашивала еще медленнее.
– Чего? – делано переспросила тетка.
– Березку вашу по-настоящему топите? Девушку?
– А это как река решит. Вот ты плавать умеешь?
– Умею.
– Ну тогда и бояться нечего.
И они обе рассмеялись. Вот только Марина подавилась, и тетка хлопала ее по спине, охая от беспокойства.
– Ты по броду до большого светлого камня дойдешь, – продолжила она, когда Марина вытерла выступившие слезы и выпрямилась, – сядешь там и споешь, как научу.
– Записать надо, – слабо откликнулась Марина.
– Запомнишь. Все запоминают.
Марина больше не доставала свой телефон. Слушала ушами, как положено. Забыла и про пирог, и про уточняющие расспросы.
Тетка не пела сейчас, просто растягивала слова.
– Если правильно реку уважить, то вода в ней словно вспять пойдет. И всем, кто по берегам ее живет, принесет благоденствие. Сегодня видишь, какой день ясный. Представь, вся жизнь такая? Потому нужно стол обильный накрыть, песни правильные спеть, березку выбрать пригожую. И проводить ее всеми дворами.
Марина быстро запомнила песню, как тетка и обещала. Повторила три раза, и тетка велела ей сбегать за цветами на веранду. С венком сразу не заладилось. Марина плела неловко, падали из рук ветки, облетали легкие лепестки. Тетка подталкивала ее под локоть, фыркала, направляла без прежней сдержанности.
– Совсем разучились простые дела делать. А за простым делом столько всего скрывается. Без них легко в мире потеряться, в себя чрезмерно поверить, от людей, от земли отвернуться.
Асю наставлять не приходилось. Венок сам выплетался, быстрее, чем двигались пальцы. У Аси было полно своих песен и надежд, которые она вкладывала в него. Но все стало водой.
– Я стараюсь, честно, – чуть не плакала Марина, – я в последний раз венок плела лет в семь. И тот из одуванчиков. Ну, блин, чего так криво выходит!
Тетка долго смотрела на ее мучения и не выдержала. Шумно выдохнула, вырвала потрепанные ветки из рук гостьи и споро свернула их в плотное, густое кольцо.
– На камне наклонишься пониже, венок с головы снимешь, в воду опустишь. Усвоишь хоть это, а? Опустишь, значит, и умоешься через него. Так раньше девки умывались, молодость чтоб сохранить. И приглядись потом, что померещится в круге венка. В нем судьба твоя скрывается. Смотри, чтобы не развалился венок до вечера. Софка хороших веток нарвала. И ты давай не подведи.
На белых скатертях, принесенных из всех домов для длинного стола на берегу реки, теснились разномастные блюда. Расстарались деревенские, наготовили, наприносили на тарелочках и подносах, в мисках и судочках, в горшках и ла́тках отварного картофеля, гречневой и пшенной каши, холо́дника и окрошки, квашеной капусты, луковых и кабачковых оладий, молочных и творожных запеканок, пирогов, сбитней и компотов. Нахваливала Софья Аркадьевна свое прошлогоднее приобретение – мультиварку и аэрогриль, – и как она без них раньше обходилась? Запеченных овощей притащили, куриных ножек, копченого мяса, свежего хлеба, блестящей, красной, одна в одну черешни и мелкой желтой, Софьи Аркадьевны. Кто-то и поздней клубники нарвал, у кого еще вызревала. Все свое, из хозяйств, из садов, из огородов. Без меры они ели и пили, сплошным жужжанием восклицали и расхваливали угощения. Громко жевали, шмыгали носами, подкладывали, подливали. Подергивалось пламя свечей по столу, скрипели приставленные друг к другу скамьи, звенели ложки, вилки, стаканы. Во главе стола восседала на табуретке тетка, евшая много, но молча. На другом конце также молчала, но ничего не ела Марина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.