Екатерина Алимп-Даниленко – Небесный рейс (страница 4)

– Здравствуйте, Алевтина.

– Можно просто Аля, – кокетливо улыбнулась девушка, соблазнительно взяв карандаш в руки и положив ногу на ногу.

– При нашем телефонном разговоре я упоминал, что мне нужен особый тур в Испанию. Необходимо посетить несколько мест. И забронировать соответствующее число отелей. В планы также входит посещение нескольких музеев и театров.

Зрачки Али расширялись все сильнее с каждым сказанным им словом.

– Конечно, давайте я все запишу и начнем прорабатывать индивидуальную программу тура, – таким же тембром произнесла Аля. – Я так понимаю, вы будете один?

– Нет, почему же? Я не один. Ах да, вот наши паспорта, – мужчина вынул из кармана пиджака два паспорта. Аля с недовольным выдохом опустила плечи и закусила нижнюю губу. Камилла невольно хихикнула и сделала вид, что углубилась в проверку журнала клиентов.

– О, это, должно быть, ваш брат! У вас похожи глаза! – Аля расправила плечи в надежде, что счастье все-таки рядом.

– Нет, это мой… – он сделал паузу и сконфуженно сморщил лоб. – Друг.

Аля удивленно подняла глаза.

– Спасибо, нам многие говорят, что наши глаза похожи, – снова немая пауза. – Знаете, Аля, я с детства храню фотографию собора Святого Семейства и отслеживаю все этапы его строительства. Уже столько стран за плечами, а заветную мечту я решил исполнить именно в это путешествие. И у него была точно такая же мечта.

– Понятно, – скучающим голосом произнесла Аля. – Диктуйте, я записываю, Саграда фамилия, Миланский собор…

– Пожалуй, оставлю вас, у меня настало время перерыва, – с легкой улыбкой и усмехающимися по-доброму глазами сказала Камилла и вышла из-за стола.

– Да, купи мне баурсаков, дорогая, я спрыгиваю с диеты, – обреченно произнесла ей вслед Аля, ждущая в ответ понимающего взгляда своей доброй и милосердной подруги.

Глава 7

– Камилла… Ты меня слышишь? – жуткий голос звал из темноты подъезда.

Камилла медленно спустилась, подошла к почтовым ящикам, открыла свой. Из него вырвались языки пламени, озаряя темное пространство. Она увидела огромного льва в трех шагах от себя. В его глазах отражался пылающий огонь. Лев с гортанным рыком неслышно ступил большой мягкой лапой навстречу. Камилла бросилась от него наверх. Бежала, задыхаясь, а лестничный пролет не заканчивался. Лев пустился ее догонять. Поднявшись на четвертый этаж, Камилла резко остановилась, обнаружив, что лестничный пролет, ведущий к двери ее квартиры на пятом этаже, отсутствует. Лев, в момент нагнавший ее, неспешно сел рядом. Она слышала рычание и шумное дыхание животного.

Звонок телефона оборвал сон. Камилла резко поднялась с кровати, в горле пересохло.

– Алло, – сказала она в трубку сиплым голосом.

– Камилла, дорогая, прости, что так рано, – прозвучал в трубке тихий мамин голос. – Я вчера перебирала твои старые вещи. Тебе нужно приехать и посмотреть, что можно выкинуть, а что себе забрать. Завтра уже подам объявление на продажу дома.

– Хорошо, мам, скоро буду.

Камилла надела защитный костюм и поднялась на крышу своего дома. Там Артем когда-то обустроил ей настоящую лабораторию по выращиванию пшеницы. Она пристально осмотрела каждый лоток с экспериментальными видами, сделала записи о замерах и насыщенности, сфотографировала ростки. Она очень трепетно относилась к своей научной работе и ставила ее превыше всего.

Настало время запускать основной эксперимент. Камилла аккуратно достала два пакетика из разных изолированных контейнеров. На них был знак «Опасные вещества». Вскрыла сначала один и медленно нанесла только что распакованной кисточкой вещество на молодые ростки, затем то же самое проделала со вторым пакетом.

Спустившись в квартиру, она сняла одноразовый защитный костюм и аккуратно сложила в чистый маленький вакуумный пакет, проверила, хорошо ли закрыла его. Затем открыла герметичный бокс с надписью на крышке «Сжечь». Там лежало уже несколько таких пакетов. После этого Камилла отправилась в душ, затем выпила зеленого чаю с круассаном и вышла из дома.

Путь до родительского дома был не близкий. Ехать предстояло через весь город, в сторону аэропорта. Эта родная, давно знакомая дорога. Сколько раз она проезжала здесь, спеша на самолет, и могла лишь из окна такси мысленно помахать своему родному дому, где родилась и выросла. Ей было около семнадцати лет, когда она переехала в центр. Камилла так гордилась тем, что вырвалась из этой глуши в город. А сейчас ей грустно. Приходит осознание того, что она теряет этот дом навсегда.

«Мой старенький, обветшалый дом. Его построил мой прадед в начале прошлого века, – думала Камилла. – Столько поколений он воспитал в своих стенах. Столько интересных историй произошло в нем. А сколько тайн он хранит на чердаке и в подвале? Старые книжки, тетради, вещи… Теперь в нем будут жить другие люди. Надо же, никогда не рассматривала свой дом как живое существо. А сейчас смотрю на него и чувствую его обиду на нас. Сначала уехали, а теперь и вовсе продают».

Камилла подъехала к воротам дома. Долго смотрела на него и не решалась выходить из машины.

– Детка, привет! А ты что не заходишь? – мама стояла на крыльце и вытирала полотенцем стакан из старинного хрустального сервиза. С ним и подошла открыть дочке ворота.

– Мама! Я соскучилась, – Камилла обняла ее.

– А о чем ты задумалась? С какой комнаты начать выгребать свой хлам? – они рассмеялись и обнявшись вошли во двор.

Потрескавшаяся бетонная дорожка вдоль дома вела к красивому цветнику, где только недавно распустились ароматные пионы.

– Мамочка, что-то поздно в этом году они расцвели. Обычно ведь в твой день рождения подарок от природы ждали.

– Да, сейчас и жизнь другая стала. Уже не успеваю за ней, дорогая.

– Мамочка, что же ты говоришь! Жизнь только начинается. Еще столько прекрасного впереди.

– Да, милая, да, – грустно произнесла мама и с поникшей головой, слегка опустив плечи, зашла в дом.

– Как же давно я здесь не была! – Камилла зашла в прихожую и почувствовала до боли знакомый запах детства. Аромат свежего хлеба, жженого сахара и плесени от подвала. «А ты, оказывается, небольшой, мой дом! Раньше ты казался просторнее».

Камилла прошла по скрипучему полу коридора к своей маленькой комнате. Здесь ничего не изменилось: старый шкаф с игрушками, который смастерил папа еще до ее рождения, полки с книжками, стол с секретным ящиком, которым она очень гордилась. Камилла чихнула от пыли и поправила очки. Она что-то нащупала под ногами, присела и подняла коврик. Под ним нашла одну отличающуюся от других паркетную доску. Приподняла ее и увидела маленький серый ключик от ящика.

– Про тебя до сих пор никто не узнал, мой хороший, – улыбнулась она своей находке.

– Ого, Камилла, – заметила ее телодвижения мама. – Моя маленькая изобретательница. А я все думала, отчего пол так прогибается?

– Мама, он теперь тут везде прогибается. Ремонт бы сделать перед продажей, так больше денег выручим.

– Нет времени на ремонт, – грустно произнесла мама.

– Мам, к чему такая спешка с продажей дома? Давай я посоветуюсь с шефом, его сын риэлтор и в этом лучше нас с тобой разбирается.

– Деньги нужны срочно, и не спрашивай зачем, – мама с легким волнением взяла руки Камиллы и искренне посмотрела в ее глаза. – Ты узнаешь все в свое время. Не сейчас. Это очень важно.

– Ты пугаешь меня. Знаю тебя, что ты точно не попала ни в секту, ни на банковские займы. Поделись хотя бы с дядей Кайратом, быть может, он найдет менее болезненный способ достать нужную сумму.

– Я позвоню ему вечером, убедила.

Камилла помнила Кайрата Ануаровича с самого раннего детства. Он был лучшим другом отца. После его смерти Кайрат взял на себя большую часть мужских обязанностей в доме. Приезжал по первому требованию. Но мама Камиллы была очень скромной женщиной и старалась справляться с возникающими проблемами своими силами. У Кайрата Ануаровича не было детей, и он был уже долгое время в разводе, страдал болезнью сердца. Мама старалась как можно реже тревожить его.

– Проходи на кухню, я приготовила твой любимый овощной суп с нутом, – мама приобняла Камиллу за плечи и пригласила за стол.

– Ты уже настоящий знаток в вегетарианстве, мам!

– Ну что ты, я только начала принимать твои предпочтения. А то помнишь, в детстве обманом пыталась мясом тебя накормить, но ты все чувствовала и не ела блюда с самым тщательно перемолотым мясом. Ты и родилась уже с какой-то особенной любовью ко всему живому. Жалко тебе всегда было всех. То котенка раненого домой принесешь, то щенка. Всех животных оберегала, защищала, а сама трусишкой была.

– Мама, а ты помнишь, как я под лед провалилась и меня всем классом спасали?

– Это самый ужасный день в моей жизни. Я думала, что потеряла тебя. Всегда осторожная, тихая девочка была и в такую беду попала. Хорошо, что обошлось без обморожения.

– Я тогда сто раз пожалела, что не научилась плавать.

– Да, я помню, папа тебя записал на плавание после твоего выздоровления.

– А помнишь, как Артем таскал мне конфеты в больницу? А когда его не пускали, он подкинул мне веревку и через балкон передавал сладости.

– Артем всегда был изобретательным парнем. Я помню, что тебя потом кошмары мучили почти каждую ночь. И по утрам ты звонила ему и рассказывала, а он тебя успокаивал. Как же несправедливо с ним поступила жизнь, – глаза мамы увлажнились, и она отвернулась, утирая слезы.