Екатерина Алферов – Серебряный шквал (страница 46)

— Мэй! — женщина выбежала из одного дома, упала на колени и раскрыла объятия. Маленькая девочка бросилась к ней, и они слились в отчаянном объятии. Женщина плакала, целовала дочь в щёки, волосы, руки. — Моя девочка! Моя малышка!

— Дагэ! Эргэ! — мужчина подхватил мальчишек на руки, покачал и прижал к груди. Его плечи тряслись от рыданий.

Лю Синь подбежала к своим. Пожилая пара, видимо, бабушка и дедушка, подхватили и обняли её. Они расплакались одновременно.

Деревня наполнилась радостью. Люди кричали, плакали и обнимали друг друга. Дети вернулись!

Я стоял в стороне, наблюдая за воссоединением семей, и чувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Усталость немного отступила. От чужой радости стало радостно и мне.

— Ты сделал доброе дело, — тихо сказал Ван Тэ, остановившись рядом со мной.

— Не один, — поправил я. — Железные ранили яо-гуя. Вы с Лулу пришли помочь. Я просто… закончил то, что начали другие.

— Всё равно, — он положил мне руку на плечо. — Ты герой. Запомни это.

Я не ответил. Просто смотрел на счастливые лица, на слёзы радости, на детей, крепко обнимающих своих родителей.

Герой? Нет. Я просто сделал то, что должен был сделать. Защитил тех, кто не мог защитить себя. Сразился с тьмой и победил.

Вот и всё.

Глава 22

Долг наемника

Интерлюдия:

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь туман, окутавший деревню Чёрного Бамбука. Холод спустился с зимних гор вместе с влажным ветром. Лулу выглянула из окна и поёжилась. Там, в тумане, как горный дух, Ли Инфэн сидел в позе лотоса и медитировал. Девушка была готова поклясться, что он так просидел всю ночь. Его волосы почти полностью вернули тёмный цвет. Лишь на висках ещё сверкало серебро.

Её давно интересовал этот новичок. Лулу видела сотни наёмников за годы работы в гильдии. Большинство приходили с горящими глазами и пустыми карманами, мечтая о славе и золоте. Через месяц половина сбегала обратно в деревни, поняв, что наёмничество — это не героические баллады, а грязь, кровь, смерть и постоянный страх. Оставшиеся либо ломались, превращаясь в озлобленных пьяниц, либо становились настоящими бойцами.

Ли Инфэн не походил ни на тех, ни на других. Он пришёл тихо, без пафоса, с рекомендательным письмом от торговца и спокойным взглядом человека, который уже не раз видел смерть. Вторая звезда в девятнадцать лет была редкостью, но не чудом. Техника — дикая, неотёсанная, словно учился драться с медведями в горах, а не с людьми. Но при этом он выполнял задания на совесть: приходил вовремя, не жаловался и не требовал лишнего. За несколько месяцев ни одной жалобы, ни одного провала.

Но по-настоящему её зацепило другое. Ли Инфэн не хвастался, не пытался произвести впечатление и не лез в драки, доказывая своё превосходство. Он словно прятался за маской простого деревенского парня, честного трудяги. Его будто вообще не интересовало золото, но он явно что-то искал… Лулу видела, как он читает объявления на досках, а потом уходит в библиотеку.

Лулу научилась читать людей за годы работы — это был первейший навык выживания. Настоящие новички всегда много суетятся, слишком стараются понравиться старшим и ищут к какой стае прибиться. А Ли держался так, будто постоянно контролировал каждое слово, каждый жест. Будто боялся сказать лишнее.

Она знала эту осторожность — сама жила с ней первые годы после побега из того места, о котором старалась не вспоминать. Люди с секретами видят друг друга издалека. И Ли Инфэн определённо что-то скрывал.

В среде наёмников не было принято любопытничать, но Лулу вчера не удержалась. Когда героев чествовали и угощали горячим ужином, она подсела к детям. Ли Инфэн быстро проглотил еду, выслушал благодарности деревенских и, как раненый, отпросился отдыхать. Лулу решила справиться о самочувствии детей, уделить им внимание, и… немного поспрашивать…

Она поделилась сластями, которые ей дали деревенские:

— Ешьте, не стесняйтесь!

Дети доверчиво потянулись к еде. Младшая девочка схватила сладкую лепёшку обеими руками и принялась с удовольствием откусывать, размазывая мёд по щекам. Эргэ ел аккуратнее, но с таким же удовольствием. Только старшие не торопились.

— Где дядя? — вдруг спросила малышка, не отрываясь от еды.

— Дядя отдыхает, — ответила Лулу. — Он очень устал. Его ранили.

— А он поправится? — в голосе девочки зазвучала тревога.

— Конечно, он очень сильный, — успокоила её Лулу. — Ты же видела сама.

Младшая девочка кивнула, успокаиваясь, и вернулась к еде. Лулу ждала, глядя, как языки пламени облизывают дрова в очаге. Ждала подходящего момента, чтобы начать разговор. Она никогда не была следователем, это была не её работа, но за годы наёмничества научилась читать людей, распознавать ложь и недомолвки. А сейчас ей нужны были ответы.

— Расскажите мне про дядю, — сказала она как бы между прочим. — Он хорошо сражался? Быстро победил чудовище?

— Быстро! — с готовностью выпалила малышка. — Оно рычало и хотело нас съесть! А дядя его победил!

— Как же он его победил? — Лулу постаралась, чтобы её вопрос прозвучал невинно. — Мечом?

Дети переглянулись. Дагэ отвёл взгляд. Эргэ сжал губы. А малышка…

— У него были когти! — неожиданно выпалила девочка. — Большие когти! Он…

— Эй! — шикнул на неё старший мальчик, но было уже поздно.

Лулу замерла.

Когти.

Вот как. Меч, как Ли Инфэн сказал, он потерял… Она видела следы боя, и многие из разрезов были оставлены совсем не мечом. Ван Тэ тоже видел. Он свои выводы сделал, но не спешил делиться.

Руки Ли Инфэна были обычные, человеческие, хоть и покрытые кровью и грязью. Никаких следов трансформации. Но дети не врут. Особенно такие маленькие. Они просто говорят то, что видели.

— Когти, значит, — медленно повторила она. — Интересно.

— Но он хороший! — испуганно добавила малышка, осознав, что сболтнула лишнего. — Совсем не страшный! Он нас защищал!

Лулу смотрела на детей долгим взглядом. Белые волосы. Когти. Невероятная сила. Способность сражаться с демоническим существом в одиночку. Всё это складывалось в картину, которая не вписывалась в образ простого бронзового наёмника Ли Инфэна, что она знала несколько месяцев.

— Конечно, хороший, он мой товарищ в гильдии, — наконец сказала она, поднимаясь. — Вы большие молодцы, что не боялись и помогали ему.

Дети заулыбались, а девушка отошла к своему месту.

— Отличное мясо! — Ван Тэ, уписывающий угощение за обе щёки, заботливо подвинул ей тарелку.

— Спасибо, обязательно попробую! — улыбнулась ему Лулу.

Хорошо, что Ван Тэ не скрывал столько всего. С ним было легко и просто.

Она знала его историю. Ван Тэ вырос в семье охотников на окраине империи, где мальчишек учили держать лук раньше, чем писать иероглифы. Его отец говорил: «Лес кормит того, кто умеет в нём выжить», и парень усвоил этот урок накрепко. В шестнадцать лет он покинул родную деревню с луком за спиной и тремя серебряными монетами в кошельке. Вот и всё, что могла дать семья.

Гильдия наёмников стала его новым домом, а товарищи по оружию — новой семьей. Двенадцать лет он прошагал по дорогам империи: охранял караваны, искал логова разбойников и даже сражался с мерзостями в забытых Небесами деревушках. Заработал репутацию надёжного бойца, который никогда не бросает задание и не предаёт товарищей. Третья звезда культивации пришла к нему в двадцать восемь — не быстро, зато честно, без запрещённых техник и тёмных зелий и пилюль.

С Лулу они встретились на задании в приграничных землях. Её группу полностью разбили бандиты. Она осталась одна, раненая, озлобленная, но с кинжалами в руках. Ван Тэ мог пройти мимо, но вместо этого остановился и предложил помощь. Она едва не полоснула его по горлу, приняв за врага.

…И они работали вместе следующие пять лет. Спина к спине. Где-то между заданиями, между боями, между долгими ночами у костров, бывший охотник понял, что без хрупкой девушки мир стал бы пустым и холодным. И попросил остаться с ним.

Брак наёмников заключался просто. Без пышных церемоний, без лишних свидетелей, только доверенный — глава гильдии, и без благословения семей. Мало кто вообще знал, что их двоих что-то связывает. Два человека, контракт на бумаге и личные печати в нижних углах. В документе было расписано всё: как делить добычу, кто получает снаряжение в случае гибели напарника и кому достанутся сбережения.

Цинично, практично и быстро. Вполне в духе наёмников, но для них это была высшая форма доверия. Ты вверяешь человеку не только свою жизнь на поле боя, но и всё, что у тебя есть. Лулу знала, что Ван Тэ до сих пор хранил их контракт в особом кожаном футляре с золотым тиснением — пожелтевшую бумагу с двумя красными печатями внизу. Лулу иногда смеялась про себя, что это самое романтичное признание в любви, которое она когда-либо получала. Никогда бы не сказала этого мужу вслух, чтобы не смутить его.

Они ушли из активного наёмничества в один день. Просто молча сдали жетоны, получили последнюю плату и больше не брали заданий. Не было драматичной причины: ни тяжёлого ранения, ни предательства, ни разочарования. Просто однажды утром Ван Тэ проснулся и сказал, что устал. Устал рисковать и устал хоронить товарищей. Они только изредка покидали гильдию в таких крайних случаях, как с этим заданием, когда пропало слишком много людей.