Екатерина Алферов – Легенда о Белом Тигре 5 (страница 7)

— Ты мне заплатишь?

Чжэнь Вэй кивнул:

— Заплачу, и каждый вечер буду наливать тебе вина.

Тао задумался, потом медленно кивнул:

— Тогда, конечно же, я в деле, — он взял бутыль и отпил. — Ты меня никогда не подводил, — сказал он. — И я тебя не подведу.

Чжэнь Вэй кивнул. Он знал, что не подведёт. Тао был циником, пьяницей, иногда ленивым до невозможности, но он никогда не предавал тех, кто стоял рядом с ним в бою, не бросил товарищей в беде, и если давал слово — держал его.

Они сидели в тишине ещё немного. Речная вода тихо плескала о камни, костёр потрескивал, а жареные рыбы шкворчали, заставляя наполняться рот слюной. Поплавок вдруг резко дёрнулся. Тао моментально среагировал: дёрнул удочку и подсёк. Леска натянулась.

— О, — сказал он. — Это уже не мелочь.

Он начал медленно и осторожно вытягивать. Рыба сопротивлялась, а Чжэнь Вэй наблюдал.

Тао вытащил наконец, и в свете солнца золотыми боками блеснула приличная форель, с красными пятнышками по бокам.

— Красавица, — одобрительно сказал Тао.

Он снял рыбу с крючка, оглушил её быстрым ударом о камень, достал нож, выпотрошил, натёр солью из маленького мешочка у пояса и положил на угли рядом с остальными.

Вымыл руки в реке и налил себе ещё вина. Потом плеснул и Чжэнь Вэю.

— Значит, монахи, — сказал он, глядя на огонь. — Это хорошая маскировка. Монахов много. Они ходят повсюду, никто не обращает на этих попрошаек внимания.

— Именно, — согласился Чжэнь Вэй.

— А задание?

— Опасное.

— Насколько?

— Очень.

Тао кивнул и отпил вина.

— Ну, раз очень, значит, интересное, — сказал он. — Скучные задания не бывают очень опасными. Они просто нудные и опасные.

Чжэнь Вэй только усмехнулся.

Они допили вино. Тао перевернул рыбу на углях. Она уже подрумянилась с одной стороны, кожа хрустела, а мясо внутри было белым и сочным.

— Поедим сначала, — сказал он. — Потом пойдём. На голодный желудок монахом становиться неправильно.

— Согласен, — кивнул Чжэнь Вэй.

Они сидели у реки, пока рыба дожаривалась.

Солнце опускалось ниже. Тени становились длиннее. Вода потемнела, но блики всё ещё играли на поверхности: золотые и оранжевые.

Чжэнь Вэй думал о партии на старой доске, которую он видел в доме Лао Вэня. О фигурах, которые двигались по ней, о слонах, ладьях, конях и пешках. О том, что у каждой фигуры была своя задача. И он знал свою: защищать Генерала, вернуться в игру и сделать ход, который изменит расклад сил.

Эта партия началась не сегодня, но пора было её закончить. Слон сделал свой первый ход здесь, у реки, где текла вода, горел костёр, жарилась рыба, и хороший товарищ сидел рядом, потягивая вино.

Потому что он не забыл, что такое честь.

Интерлюдия. Небеса (Чи Ша, Багровый Клинок)

Чи Ша, известный как Багровый Клинок, стоял у входа в тронный зал и ждал.

Он не боялся войти. Страх был чужд ему: его выжгли из него ещё в детстве, когда отец впервые заставил его убить человека. Страх был слабостью, а слабость в секте Кровавой Луны означала смерть. Он просто терпеливо ждал своего часа, ведь главным качеством профессионального убийцы была отнюдь не сила, а именно терпение.

Тяжёлые двери были закрыты, и его взгляд скользил по привычным изображениям. Чёрное дерево было покрыто резьбой: драконы и тигры схлестнулись в вечной битве, но это были не обычные драконы и тигры, не благородные небесные твари. Это были чудовища бездны. Те, что пожирали души.

За дверями слышались приглушённые голоса. Чи Ша не мог разобрать слов, но узнавал интонации. Впрочем, ему не требовалось подслушивать, он прекрасно знал, что там обсуждали.

К Патриарху в панике прибежал Чжу Янь, верный прислужник Сюэ Гу нет — бывший прислужник. Сюэ Гу был мёртв, Второе Бедствие пало.

Чи Ша не любил Сюэ Гу. Алхимик был жесток, извращён и одержим своими экспериментами до такой степени, что забывал об элементарной осторожности, но он был силён, как-никак седьмая звезда и мастер крови. Его пилюли всегда были на голову выше по сравнению с другими алхимиками. Чи Ша признавал, что без них он бы не достиг той силы, что у него была.

И вот кто-то убил Бедствие. Неслыханная дерзость!

Двери распахнулись.

Чжу Янь вышел, почти выбежал, бледный, потный, с дрожащими руками. Он прижимал ладонь к груди, где стояла печать Печать Первого Бедствия, которая, что не исчезнет, даже если её носитель умрёт.

Чжу Янь посмотрел на Чи Ша. Их взгляды встретились на мгновение. В глазах прислужника был неприкрытый, животный страх, и он вздрогнул ещё сильнее, встретившись глазами с Багровым Клинком.

Он, не говоря ни слова, опустил голову, прошёл мимо и исчез в коридоре.

Чи Ша выждал положенное время и вошёл.

Тронный зал секты Кровавой Луны не был роскошным: никакого золота, никаких драгоценностей, только чёрный камень. Стены были голыми, а потолок — высоким, теряющимся в тени.

В центре зала стоял простой каменный трон без украшений, но на нём сидел человек, перед которым все остальные фигуры секты казались пешками: Сюй Мо, Первое Бедствие, Патриарх секты Кровавой Луны.

Он казался молодым, как будто старшим братом Багрового Клинка. Это всегда удивляло тех, кто видел его впервые. Человек, которому было за двести (а, может быть, и больше), выглядел не старше тридцати пяти. Он был хорош собой: чёрные волосы без единой седой пряди, гладкая чистая кожа. Прямая спина, острые черты лица: резко очерченные скулы, тонкий нос и узкие губы.

Только глаза выдавали возраст. Они были тёмные и пустые, как колодцы, на дне которых не было воды, только лишь густая тьма. Казалось, все тени в зале вытекли из этих страшных глаз.

Сюй Мо сидел на троне, положив руки на подлокотники, и смотрел на приближающегося юношу. Чи Ша подошёл ближе, остановился на положенном расстоянии в десять шагов от трона, опустился на одно колено и привычно склонил голову.

— Отец, — произнёс он.

— Встань, — сказал Сюй Мо.

Голос у него был ровным, не громким и не тихим, без эмоций, как будто он говорил с неодушевлённым предметом. Он всегда себя так вёл, как будто он был единственным существующим человеком во всей Вселенной.

Чи Ша поднялся. Сюй Мо смотрел на него долго и изучающе, будто видел впервые.

— Ты слышал доклад Чжу Яня, — сказал патриарх.

— Да, отец.

Лёгкая усмешка скользнула по губам Сюй Мо:

— Ты специально стоял у двери.

— Да, отец.

— Хорошо, это правильно. Знать больше, чем тебе сказали прямо — это путь к силе.

Сюй Мо встал с трона. Прошёлся по залу, держа руки за спиной.

— Значит, тигр, — произнёс он задумчиво. — Вот как

Он остановился у открытого окна, на которое не рисковала сесть ни единая птица. Посмотрел наружу, где за стенами крепости простирались горы.

— Тигр-оборотень, — продолжил Сюй Мо. — Пятой звезды, по словам Чжу Яня, убил Сюэ Гу, что смешно, или помог кому-то это сделать, что больше похоже на правду.

Он повернулся к Чи Ша:

— Что ты нашёл в храме?

Чи Ша выпрямился: