Екатерина Алферов – Легенда о Белом Тигре 5 (страница 9)

Чи Ша шёл по коридору крепости. Его щека всё ещё горела.

«Вы пожалеете об этом», — сказал он отцу, и отец только посмеялся над ним. Отец называл его слабаком и трусом. Тем, кто не смеет прыгнуть выше головы.

Как раздражает! Как будто только сильные знают правду! Проблема в том, что Небо слишком высоко, и не видит того, что делается на земле.

Чи Ша вырос и выжил только благодаря тому, что мог правильно оценить истинный уровень опасности. Он видел в том зверолюде кого-то, кто мог стать угрозой не только секте, но и самому Сюй Мо. Даже если это были братья… или сёстры…

«Прикладывай больше усилий».

Тц

Хорошо, почтительный сын последует отцовскому наставлению.

Чи Ша вышел из крепости, и холодный сухой ветер ударил в лицо. Юноша посмотрел на запад, туда, где за горами лежало княжество Стального Пера.

Туда скоро доставит новое оружие, и тогда снова изменится расклад сил.

Чи Ша улыбнулся одними губами, но глаза его остались холодными и острыми.

— Скоро встретимся, зверолюд, — прошептал он в ветер. — Посмотрим, чьи Небеса выше.

Глава 4. Кольца

Я проснулся на рассвете, когда первые лучи солнца ещё не пробились сквозь свежую листву деревьев, а воздух был прохладным и свежим, остро пахнущим ароматом росы на траве.

Мэй Сюэ спала рядом, прижавшись ко мне и закинув ножку мне на бедро. Её дыхание было ровным и спокойным, губы чуть припухли от вчерашних поцелуев, а волосы рассыпались по моему плечу. Я лежал неподвижно, боясь разбудить её, и просто смотрел.

В утреннем полумраке её лицо казалось высеченным из слоновой кости — совершенным и безмятежным. Длинные ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки. На шее виднелись едва заметные следы от моих поцелуев я старался быть нежным и осторожным, но у неё была такая тонкая кожа и при виде этого в груди и внизу живота как будто плеснуло кипятком

Она — моя

Эта мысль была простой и в то же время пугающей. Я этого хотел и этого добивался, а когда всё действительно произошло

Мэй Сюэ доверилась мне полностью — не просто телом, но и душой, раскрылась передо мной без остатка. Прошлой ночью я стал для неё первым, единственным, и теперь между нами существовала связь, которую нельзя было просто так разорвать.

Двойная культивация связала нас крепче любых клятв. Наши потоки ци переплелись, слились в единое целое, и теперь я ощущал её присутствие внутри себя: как тихое эхо или второе сердцебиение. Даже сейчас, когда она спала, я чувствовал движение её энергии, спокойное и размеренное, словно течение глубокой реки.

Тигр внутри урчал с удовлетворением. Для него всё было просто: она наша, мы её защитим и никому не отдадим. Звериная часть моей души не знала сомнений, но человеческая часть Я прекрасно понимал, что теперь я несу ответственность. Не просто за её безопасность в бою или в пути, а вообще за всё: за её будущее, за её счастье и за то, чтобы она никогда не пожалела о своём выборе. Мы же не дикие звери в лесу, где каждый ходит своими тропами и встречаются только во время весеннего гона.

Мэй Сюэ шевельнулась во сне, её рука скользнула по моей груди, пальцы коснулись старого шрама от чьих-то когтей. Я замер, задержав дыхание, но она не проснулась, только тихо вздохнула и прижалась ближе. Запах жасмина смешался с пряными нотками, и моё тело мгновенно откликнулось на близость.

Проклятье

Нельзя набрасываться, даже если очень хочется. Она устала и ей нужен отдых.

Я осторожно высвободился из её объятий и закутал девушку нашей одеждой. Мэй Сюэ недовольно поморщилась, потянувшись рукой туда, где только что был я, но не проснулась. Я посидел ещё мгновение, глядя на неё, потом поднялся и отошёл к краю нашего маленького лагеря.

Лотосовый пруд отражал небо, окрашенное в нежные оттенки розового и золотого. Вода была абсолютно спокойной, ни малейшей ряби, и белые цветы, которые раскрылись ночью, уже сомкнули лепестки, погрузившись в сон до следующей ночи.

Я вошёл в воду и сполоснул себя, заодно взяв желание под контроль. Мне было жалко смывать с себя её запах, но мне надо было успокоиться. Чистая вода привела меня в чувство.

Я сел у воды, скрестив ноги, и закрыл глаза. Не то, чтобы мне надо было обдумать свои действия, я уже всё для себя решил.

Воспоминания всплыли сами собой: давний разговор с инструктором Ван Тэ, когда мы возвращались из деревни Чёрного Бамбука. На одном из привалов я спросил его, как он женился на Лулу. Просто так, из любопытства, не думая, что когда-нибудь этот вопрос станет важным для меня самого.

Ван Тэ усмехнулся, услышав вопрос, и покачал головой:

— У наёмников всё проще, чем у этих благородных господ с их церемониями и сватовством, — сказал он. — Дали друг другу клятвы — вот и женаты. Никаких пышных свадеб, никакого приданого и договоров между семьями. Если очень хочется официально, можно сходить в ратушу, храм или гильдию, получить бумагу с печатью. Но по сути это ничего не меняет. Главное — это слово, данное друг другу.

Он помолчал, глядя куда-то вдаль, потом добавил:

— Лулу и я встретились случайно. Она тогда была ранена, я её подобрал ну и как-то так получилось, что дальше пошли вместе. Пережили пару опасностей, спасли друг друга несколько раз и поняли, что не хотим расставаться и дали друг другу клятвы. На следующий день мы зашли в гильдию и зарегистрировали наш союз, чтобы в случае чего деньги за контракты и наше небольшое имущество можно было разделить законно в случае чего, но настоящая свадьба была той ночью у костра, когда мы дали друг другу слово.

Лулу тогда смерила нас взглядом и фыркнула, но я знал, что она не сердится. Я кивнул инструктору, не особо вдумываясь в его слова, но сейчас они обрели новый смысл.

Мэй Сюэ стала моей женщиной, но клятв мы ещё не давали. Официального союза между нами нет. Для всего мира мы просто двое молодых людей, которые путешествуют вместе. Никто не знает, что между нами.

С одной стороны можно оставить всё, как есть. Чего такого? Два наёмника переспали друг с другом по обоюдному желанию. Обычное дело.

Но я не был просто наёмником, я никогда не собирался быть наёмником вечно, да и Тао с Сяо Лань хором подтвердили, что из меня никогда хорошего наёмника не выйдет. И я знал, что Мэй Сюэ не из простой семьи, и наёмница она только потому, что так решил Чжэнь Вэй, чтобы она росла как культиватор. Ей, целительнице, всегда нашлась бы работа в городе, если бы он правда захотел её беречь от всего мира.

Как оказалось, мне самому многого не надо, я могу жить в пещере на высокой горе и жрать кроликов сырьём, но с ней так нельзя.

Я покачал головой. Если есть возможность достигнуть лучшей жизни, я должен попытаться для нас двоих. Жить по грубым и жестоким законам просто, но не всегда достойно.

Это надо изменить. У меня есть обязательства перед прошлым, теперь надо создать обязательства перед будущим.

Шпилька, которую я сделал для неё Мэй Сюэ, была уничтожена Сюэ Гу. Девушка ничего тогда не сказала и не попросила ничего взамен, но я знал, что она хранила её как драгоценность. Та шпилька была не просто украшением, она была символом моего обещания защитить её, символом того, что я думал о ней.

Теперь мне нужно было создать что-то другое. Нечто прочное, что-то, что невозможно будет уничтожить или подделать. Что-то, что будет связывать только нас двоих. Ещё в Юйлин Лао Вэнь рассказывал мне немного об обычаях, у супругов должны быть парные вещи. Деревенским дарили статуэтки или посуду, но мы в дороге и не всегда сможем сберечь хрупкие вещи. Надо что-то компактное, лёгкое и полезное, что не так легко потерять, и то, что не будет мешаться.

Надо сделать кольца. В том, другом мире, кольца были частью обряда, почему бы не привнести эту традицию сюда?

Я достал из своего мешка с припасами маленький кусочек звёздного металла, один из тех, что у меня ещё остался, и ещё отломил половину серебряной монеты.

Я положил оба кусочка металла перед собой на плоский камень и погрузился в медитацию.

Дыхание замедлилось, стало глубоким и размеренным. Я закрыл глаза и сосредоточился на потоке ци внутри своего тела. Металлическая энергия отозвалась мгновенно: серебристые нити закружились в даньтяне, собираясь в плотный поток, который устремился к моим ладоням.

Я поднял руки над металлом и начал работать.

Кусочек звёздного металла был твёрдым и плотным на ощупь. Он не плавился под воздействием обычного огня и не поддавался обычному кузнечному молоту, но металлическая ци — это не огонь. Она проникала внутрь структуры самого вещества, находила связи между мельчайшими частицами и перестраивала их, подчиняя моей воле.

Звёздный металл начал светиться тусклым голубоватым сиянием. Я чувствовал, как он откликается мне и рассказывает свою историю. Древний металл был рождён в сердце погибшей звезды и помнил холод космической бездны. Я слушал его пение и заставлял изменяться. Я был настойчив и работал сосредоточенно: моя ци текла медленно, но неумолимо, обволакивая металл, проникая в каждую его частицу.

Пот выступил на моём лбу. Требовалась абсолютная концентрация: ни единой лишней мысли, ни единого колебания. Наконец кусочек поддался. Он размягчился, стал податливым, словно воск под горячими пальцами. Я разделил его на две равные части.

С серебром было проще. Оно откликнулось на мою ци почти радостно, словно узнало родственную энергию. Я размягчил половинку монеты и тоже разделил на две части.