Екатерина Алешина – Дом номер тридцать (страница 50)
– Можно и так. Только мне надо в церковь сходить, – ответила она.
– Давай с тобой пойду, – прошептал ей на ухо Никита, не выпуская из объятий.
– Нет, не надо. Хочу побыть одна. Понимаешь? Поставить свечку и всё такое, – слукавила Лера.
– Ладно, – согласился парень и добавил чуть погодя: – Ты какая-то странная, не такая, отстранённая, что ли.
Лера усмехнулась про себя такой проницательности.
– Да вроде такая, как обычно. Просто поминки, воспоминания навалились. Вот и всё, – пояснила девушка и для убедительности обняла, поцеловала Никиту. – Давай, когда я вернусь, расскажешь мне про поездку.
– Договорились.
Глава 30
Лера нервно рылась в чемодане, комкая и отбрасывая в сторону неподходящие вещи. С каждой минутой она раздражалась всё больше.
«Поздно вы пришли, святой отец. Поздно, – думала Лера, швыряя одежду. – А что ему вообще известно? Трагедия бабушки – и всё? Или он знает больше?»
Девушка не заметила, как в комнату тенью проскользнул Игемон.
– Что ты делаешь? – брезгливо спросил он.
Лера вздрогнула от неожиданности.
– Игемон задал вопрос, – надменно произнёс демон, не дождавшись ответа.
– Ищу юбку и платок, – сквозь зубы ответила Лера, оставила попытки найти что-либо в чемодане и принялась за шифоньер.
– Зачем?
– В церковь пойду.
– То-то я чую вонь, – выдал Игемон и, зло посмеиваясь, добавил: – Иди, только дальше паперти не ступишь.
– Чего? – не поняла Лера.
– Ты теперь замарана.
Девушка сначала не поняла сказанного.
– Грехом отдалила себя от бога, – пояснил демон, гаденько ухмыляясь.
Это выглядело жутко на кошачьей морде.
Лера замерла в удивлении, а потом решила не поддаваться на провокации Игемона.
– Невелика потеря, – делано спокойно бросила она и продолжила рыться в шифоньере.
«Да уж, сделку с демоном, пожалуй, мелким проступком не назовёшь, – про себя заключила она. – Что ж, посмотрим».
– Воняет, – недовольно прошипел Игемон. – Зачем священника пустила?
– Захотела и пустила. Потерпишь.
– Что, расскажешь ему про меня? Попросишь отпустить грехи? – ехидно поинтересовался демон.
– Про тебя не знаю. Может, и расскажу. Пока не решила.
Игемон презрительно фыркнул.
Глава 31
В ожидании Леры Никита растянулся на кровати и уставился в потолок. Хотелось завалиться спать, и в то же время сон не шёл. В окно пробивался яркий солнечный свет, зайчиками отражаясь от цветного стекла. Разноцветные блики плясали на стенах и потолке. Что-то неуловимое, тревожное беспокоило парня. Он поднялся, развернул к себе холст с последней картиной и стал бесцельно рассматривать его. Теперь сходство написанного образа с Лерой казалось поразительным. Хрупкий девичий силуэт завораживал. Но не изящные линии привлекали внимание, а нечто скрытое, завуалированное меж масляных мазков. Никита вспомнил трепет и воодушевление, с которыми писал картину. Мрачный и манящий образ явился к нему из ниоткуда. Парень не удивился. Ведь самые удачные сюжеты так и рождались, словно по волшебству.
«Чёрный кот, – усмехнулся про себя Никита. – Теперь у Леры есть такой».
Зверь на картине был до жути уродлив. А прибившийся бездомный – просто кот, обычный, чёрный и пушистый.
«Бывает же такое, – подумал парень. – Лезет в голову всякая дичь».
Снова развалившись на кровати, Никита стал размышлять о Лере: «Что такого притягательного в ней?»
Внятного ответа он не нашёл. Зато в памяти всплыл её образ: поворот головы, пристальный взгляд, короткие пряди волос, обрамляющие лицо, хрупкие плечи и ноги, что бесстыдно обвивали его в полутьме.
Никита прикрыл глаза. За приятными воспоминаниями постепенно приходила дрёма.
В этот момент в дверь постучали. Парень чертыхнулся, нехотя поднялся с кровати.
За дверью никого. В коридоре было пусто, лишь гуляли сквозняки.
«Что за дурацкие шутки?» – с обидой подумал Никита.
Ему только-только удалось задремать. И образы грядущих сновидений обещали быть сладкими.
– Чёрт! – в голос выругался парень, захлопывая дверь.
«Теперь не уснуть», – досадливо думал он.
Раньше у Никиты не было таких проблем. Он мог уснуть когда и где угодно. Но отчего-то именно сегодня странная, навязчивая тревога делала сон чутким, не давала провалиться в забытьё.
Чтобы скрасить ожидание, Никита решил заняться чем-нибудь полезным. Разложил мольберт, вытащил из-под стола коробку с маслом, передумал, задвинул её обратно, взял со стола карандаш, задумчиво покрутил его в руках, отложил, пошёл в кладовку искать подходящий холст.
В крохотном пространстве кладовой пахло растворителем для красок. «Видно, ёмкость протекла или забыл плотно закрыть», – подумалось парню. В узкое окно бил яркий солнечный свет, создавая контрастные тени. Над стеллажами облачками кружилась пыль, пока Никита рылся в груде подрамников.
На фоне маленькой комнатушки окно, казалось, занимало всю стену. А тёмные стены в противовес давили. Заставленное разнообразным хламом пространство представлялось ещё уже, чем обычно. Впервые за время, проведённое здесь, Никита почувствовал, будто стены наваливаются на него. Ощущение было странным, незнакомым и пугающим.
Парень бросил затею найти холст. «Набросаю что-нибудь в альбом, да и всё», – решил он, толкнул дверь, но та не поддалась.
После секундного замешательства Никита толкнул ещё раз сильнее. Результат тот же.
Над головой что-то оглушительно грохнуло, раздался топот, словно некто скакал изо всех сил на третьем этаже. Парень остолбенел на мгновение.
«Что за хрень?!» – пронеслось у него в голове.
Звуки смолкли так же неожиданно, как начались.
Никита подошёл к окну, открыл форточку. В лицо ударил прохладный свежий воздух. В проходе между домами, куда выходило оконце, вальяжно шёл чёрный кот. Вдруг мохнатый питомец остановился, задрал морду и зыркнул прямо в глаза парню. На кошачьей морде Никите почудилась ухмылка. Он моргнул, прогоняя наваждение, подался вперёд, ближе к стеклу. Но в следующую секунду кота и след простыл. Никита медленно отступил от окна, толкнул дверь. Та легко поддалась, распахнулась.
– Какого хрена? Твою мать, – выдохнул парень, оказавшись в комнате.
Он осмотрел дверную ручку кладовой. Ничего. Всё как обычно.
«Надо бы проверить растворитель», – мелькнула мысль.
Но возвращаться в тесное пространство не хотелось, стало не по себе.
Топот раздался за дверью в коридоре. Рассерженный Никита выбежал туда. Пусто.
«На этаже только один ребёнок – Даша. Балуется, наверное», – заключил он и поплёлся на кухню варить кофе.
Глава 32
Всю дорогу Лера думала о словах Игемона. Она сомневалась, вправду ли возможно, что она теперь проклята, отлучена от церкви. «А вдруг и правда не смогу ступить на порог храма?» Также девушку беспокоило, что знает священник и что стоит ему рассказать. «А главный вопрос: чем он сможет мне помочь?»
За этими мыслями Лера не заметила, как оказалась у ворот церковного двора. Она посмотрела на часы: «Точно как договорились».
На удивление Лера не почувствовала ничего, ни когда поднималась по паперти, ни внутри притвора.