Екатерина Алешина – Дом номер тридцать (страница 49)

– Обращайтесь просто: отец Фёдор. Конечно, прихожу к болящим, немощным, по прочим требам.

Лера смущённо кивнула.

– Присаживайтесь где удобно, – предложила она.

Отец Фёдор сел за стол. Девушка поднесла второй стул, устроилась рядом.

– Я служу в приходе уже очень давно, – сразу начал священник. – И Лидию знал хорошо. Меня обеспокоило то, что вы сказали отцу Алексею.

От Леры не укрылось, как легко её нашёл священник, будто он бывал здесь, и не раз.

– Отец Алексей мне не поверил, принял за сумасшедшую, – проговорила девушка. – Я и сама считала себя таковой.

– Как я говорил, он молод и всего не знает. А я служу в приходе давно и всякое повидал.

– Вы мне верите? – удивилась Лера.

Отец Фёдор тяжело вздохнул, утвердительно качнул головой.

– Видел собственными глазами. Что вам бабушка рассказывала?

– Ничего. Я только в детстве приезжала каждое лето. А потом… – Лера стыдливо замолчала.

Пару секунд царила тишина. Священник смотрел открытым, внимательным взглядом. В его лице не было осуждения, только усталость.

– Впервые Лида пришла, когда с её мужем неладное стало происходить, – вдруг произнёс отец Фёдор, будто ударившись в воспоминания. – А вот оно как всё обернулось, – печально закончил он.

– Я знаю. Соседка рассказала, – перебила его Лера. – Отец Фёдор, вы знаете про беса?

Леру снедало нетерпение, она не могла больше ходить вокруг да около.

«Если он всё знает, чего такой спокойный?» – недоумевала она.

Ей хотелось вывалить всё сразу и про Игемона, и про сны о Настасье. На секунду Лера обрадовалась, подумала: «Вот сейчас он скажет, что делать. Может быть, изгонит нечисть. Решит проблемы разом».

– Знаю, – вздохнул священник. – Имел неосторожность совершить большую глупость.

Лера аж перестала дышать. Она вопрошающе смотрела на мужчину.

– Тогда я тоже был молод. И посмел дерзнуть. Отчитывал Григория, беса изгонял, – будто упрекая себя, проговорил отец Фёдор.

– И? – не выдержала Лера, забыв про всяческое уважение.

– Стало только хуже.

– Но как же?.. – воскликнула девушка.

Договорить она не успела.

– Лер! Все собрались, накрывать надо, – позвал Никита через дверь. – Ты там? Лер!

– Да. Сейчас иду. Минутку.

В коридоре заскрипели половицы. Никита, видно, пошёл обратно на кухню.

– Отец Фёдор, мне нужно рассказать. Вы, видимо, не понимаете. Нужно что-то делать, – сбивчиво затараторила Лера.

Священник жестом прервал её.

– Нехорошо заставлять людей ждать в такой день. Помяните бабушку, а мы ещё поговорим. Я буду в храме после трёх. Приходите. Обязательно приходите. С божьей помощью во всём разберёмся.

– Останьтесь, пожалуйста. Это очень важно, – принялась настаивать Лера.

– Не могу. Болезным и умирающим тоже нужно моё участие. Приходите после обеда сразу в храм. Там мы сможем говорить свободно.

– Хорошо. Я приду, – согласилась Лера.

Обед прошёл тихо и почти уютно, по-домашнему. Людей было мало, даже не пришлось нести дополнительные табуретки. Даша тоже пришла и выглядела вполне обычно. Разве что бледность не сошла с лица. Девочка вела себя спокойно и в основном молчала. И тётя Зоя сегодня не отличалась разговорчивостью, что было Лере непривычно. Никита старался помогать во всём. Игемон крутился в коридоре, будто высматривая очередную жертву. Лера тайком следила за ним. «Как бы чего не натворил». Каждый, проходящий мимо, замечал:

– Какой милашка.

– Чёрный как уголёк. Лера, твой? – спросил старичок, что был на похоронах.

– Угу, – ответила девушка.

Никита удивлённо глянул на неё.

Потихоньку все разошлись. В этот раз тётя Зоя ушла одной из первых.

Лера не удивилась: «Чего сидеть, если ребёнку нездоровится».

Она составляла в раковину грязную посуду, убирала оставшиеся пироги.

Вдруг Никита спросил:

– Решила кота приютить? Ты же его терпеть не могла.

Лера замерла на секунду и, чтобы скрыть эту заминку, сразу начала говорить:

– Ну да, жалко стало.

Послышалось недовольное фырчанье.

– Не ожидал. Ты так его шугалась, – хмыкнул Никита.

Лера пожала плечами, закатала рукава рубашки, взялась за посуду.

– Давай помогу перемыть, – предложил парень.

– Давай.

– А это что у тебя? – Никита указал на след чуть выше кисти, там, где к коже припадал Игемон.

Лера одёрнула рукав.

– А с ладонью что? – удивился Никита.

– Порезалась вчера. Ерунда.

– Покажи, – попросил парень.

– Да ерунда, – старалась отвертеться Лера. – Ты же вроде помочь мне хотел, – с улыбкой проворковала она.

Никита нахмурился, но взял в руки губку для мытья посуды.

Лера протирала столы, расставляла по местам стулья и табуретки.

– Что будем делать? Какие планы? – спросил Никита, намыливая тарелки.

Девушка удивилась слову «будем». «Какие у нас совместные планы?» – повторила про себя она.  Всего за сутки всё так переменилось, что Лера уже и забыла, каково быть нормальной.

– Не знаю. Я очень устала, – проговорила девушка. – Ты, наверное, тоже. Я даже не успела тебя спросить, как съездил.

– Тогда давай просто поваляемся, – предложил Никита.

Он оставил посуду, подошёл, прижался грудью к её спине, обнял за талию.

Лера ощутила прилив нежности к нему. До смерти захотелось вернуться в прошлую неделю, и чтобы не было ни бесов, ни чертовщины.