Екатерина Алешина – Дом номер тридцать (страница 27)

– Что? – спросила Лера.

– Не стеснялась, скорее забыть хотела. Но такое разве забудешь, – ответила та.

– Тётя Зоя, не томите. Я отсюда не уйду, пока всё не расскажете!

– Бог мне судья, не хотела говорить. Надеюсь, Лида на том свете зла держать не будет, – сказала женщина и перекрестилась.

Лера от нетерпения сжала кулаки.

– Ой, с чего бы начать, – протянула соседка.

«С начала! С начала!» – кричала в мыслях Лера.

– Ну? Тётя Зоя!

– Лидочка, похоже, уже беременна была, когда они сюда переехали. Потому как через полгода с небольшим появился ребёнок. А Григорий вроде хороший был мужик, рассудительный, образованный, из благополучной семьи. Только по приезде что-то пошло не так. Не знаю, может, в роду заболевание какое было. В общем, стало ему мерещиться всякое. Говорил он, будто в подвале кто-то живёт. Я, если честно, подробностей не знаю, мы ведь тогда ещё не особо с Лидой дружили, так, только по-соседски. Я на мукомольном работала, с утра уйду, да только к ночи дома. И молодая тоже была: то кино, то кружок самодеятельности. Считай, ночевать только приходила.

От упоминания про подвал у Леры по спине побежали мурашки. Она слушала затаив дыхание, стараясь не спугнуть благодушный настрой соседки.

– Становилось ему всё хуже, стал пить, – продолжала тётя Зоя. – Бывало, орал по ночам, весь дом будил. Так вот, Лида родила, молока у бедняжки было мало, видать, от нервов. Как-то раз пошла она на фабрику «Кухня» за детским питанием. Молоко там рано утром давали по талонам. Это я знаю, потому как сама потом ходила, когда дочку родила.

Лера закатила глаза. У неё не было сил слушать лирические отступления.

– Когда вернулась – ни Гришки, ни ребёнка, – поведала тётя Зоя и неожиданно замолкла.

– И что? – не выдержала Лера.

– А то, ребёнка убил и руки на себя наложил.

– Как? – только и смогла выдохнуть девушка.

Она чувствовала, как её трясёт, в ушах стоял шум, виски сдавило.

– Вроде того, что голос ему приказал ребёнка в подвал снести. Это то, что люди говорили, столько слухов было и домыслов. Я только раз Лиду об этом спрашивала. А она мне: «Бога не гневи», вот и весь ответ. Чудо, конечно, что она от такого оправилась, замуж снова вышла, мать твою родила. – тётя Зоя помолчала, а потом добавила: – После этого она изменилась, не была уже прежней, набожной стала. Ну оно и понятно, после такого как без веры? Дар у неё открылся болезным помогать. Говорят, после сильных потрясений такое случается. Вообще, как-то Лида обмолвилась, что в роду у неё бабка-лекарка была. Но как знать? Думаю, тот роковой день в ней что-то открыл, ну и вера, конечно.

Лера долго сидела, не в силах подняться со стула. Ошарашенная услышанным, она никак не могла прийти в себя. Казалось, не может быть ничего ужаснее случившегося с бабушкой. «А я ещё переживала из-за всякой ерунды вроде шкатулки или ночного балагура. Какая глупость», – думала девушка.

Снова вернулось чувство вины. «Знай я об этом, оставила бы её? – спрашивала себя Лера. – А мама? Как она могла уехать в другой город? Видимо, не знала. А может, знала? Теперь об этом не спросить».

Ещё одна мысль не давала девушке покоя: «Как такое может быть? Я видела его прямо во дворе».

– Милая, ты в порядке? Побледнела вся, – спросила тётя Зоя.

– Угу.

– Ой, зря я рассказала. Водится за мной такой грешок, болтливая без меры. Но ты ведь взрослая уже. Да и Лида наказа не давала молчать, – запричитала соседка.

Она явно расстроилась.

– Нет, не зря. Так бы я и не узнала, – успокоила её Лера.

– Давай я тебе чайку подолью.

– Ага, – машинально ответила девушка, витая в своих мыслях, хотя теперь кусок в горло не лез.

«Почему бабушка сама никогда не рассказывала? – задавалась вопросом Лера. – Но как такое расскажешь? Сначала я слишком мала была, потом мама заболела, после долго умирала. За ней и отец через пару лет ушёл. А потом я к бабушке не приезжала. По телефону ведь не станешь об этом говорить. Вот приехала бы… Сама виновата. Никудышная внучка».

Лера тяжело вздохнула.

– Да ты не переживай. Что было, то прошло. Каждому ноша по силам дана, – изрекла тётя Зоя.

Девушка не знала, что ответить.

По правде говоря, бабушка гостила в Москве, навещала мать, но в то время было не до того.

– Пирожок ещё возьми, – не унималась соседка.

– Нет, спасибо. Давайте лучше я вам убраться помогу.

Лере хотелось чем-то занять руки, избавиться от чёрных мыслей и чувства вины хоть на секунду.

– Не надо. Составь грязную посуду в раковину, да и всё, – ответила тётя Зоя.

Собирая посуду, девушка витала в своих мыслях. Судьба бабушки не давала покоя. Соседка уже стояла у раковины и вовсю хозяйничала. От невнимательности Лера смахнула пластиковую вазочку со стола. Глазированные орешки, что были в ней, рассыпались по полу. Девушка ойкнула и принялась собирать. Несколько закатилось под холодильник. Лера стала шарить там рукой, достала один, а потом пальцами нащупала странный предмет, потянула.

– Ты уж все собери, а то я подслеповата стала, не найду потом. А так оставишь, муравьи заведутся, – попросила тётя Зоя.

– Да, конечно, сейчас соберу.

Лера выудила странный предмет. Это были зубы, точнее, съёмный протез.

Девушка в отвращении разжала ладонь.

– Что там? – поинтересовалась тётя Зоя, не поворачивая головы от раковины.

– Ничего, – машинально ответила Лера и носком кроссовки запихнула зубы обратно.

Она не понимала, зачем так сделала. Её побудило отвращение. На протезе виднелись бурые разводы, местами налипла серая пыль.

«Господи! Откуда это вообще? – подумала девушка. – Какая мерзость».

Ей захотелось сию секунду помыть руки. Желудок неприятно скрутило.

Лера извинилась, поблагодарила тётю Зою за пирожки и откровенный разговор, а потом пулей вылетела из кухни.

В ванной она долго намыливала руки, а после даже посмеялась над ситуацией: «Надо же! Как можно потерять зубной протез?» В том, что он принадлежал кому-то из соседок, девушка не сомневалась. Все женщины давно в седых летах.

Глава 15

Лера строчила, не замечая времени. Пальцы порхали над клавиатурой, бежали чёрные строчки по белому экрану. Девушка погрузилась мыслями в сюжет. Но то и дело в памяти всплывала рассказанная тётей Зоей история о бабушке. Она тревожила и пугала, навязчивой идеей закрадывалась в подсознание. «Как такое могло случиться? Не с кем-то, а в моей семье», – думала Лера.

Жуткие образы сами собой врывались в мысли, мешали сосредоточиться. За окном небо заволокло тучами. Низко летали стрижи. В комнату задувал прохладный ветерок. Последний яркий солнечный луч осветил улицу, и тучи окончательно скрыли небесное светило. Лера задёрнула шторы. В тускло освещённой комнате инородным предметом выделился ноутбук. Девушка снова села за стол, придвинулась к экрану и продолжила печатать. Любовная история катилась ко всем чертям. Невесть откуда появлялись мрачные образы, леденящие душу повороты сюжета. Лера старалась не думать, из каких глубин бессознательного это всё берётся. Сцены просто приходили на ум будто из ниоткуда, складываясь в нечто осязаемое, живое. С Лерой часто так бывало. Но только сейчас, впервые, повествование приобретало столь мрачный тон.

Несколько часов пролетели незаметно.

Девушку отвлёк стук в дверь.

– Лера, ты фотографию на кухне забыла, – сказала тётя Зоя, протягивая снимок. – Всё нормально?

– Да, спасибо.

Из-за спины соседки выглядывала девочка лет шести.

– Это моя Даша, – представила её тётя Зоя.

– Здрасте, – робко произнесла девочка.

– Привет. Приятно познакомиться, – сказала Лера.

Попрощавшись, соседка ушла. Лера снова села за ноутбук и провела так ещё несколько часов. Отвлечься её заставил голод. В животе громко урчало.

Лера поплелась на кухню. Никаких продуктов она не покупала, потому налила себе чай и заварила лапшу быстрого приготовления. На кухне всё ещё пахло пирожками, было непривычно тихо и безлюдно. Лера уставилась на соседский холодильник, вспоминая про потерянный зубной протез. «Куда подевалась сварливая бабка?» – почему-то подумала она.

Остаток дня Лера провела, работая над текстом, пока не вернулся Никита.

Погода была пасмурной, в воздухе пахло озоном. Низко над крышами висели грозовые тучи.

– Пойдём прогуляемся, – предложил парень.