Ека Козлова – Путин и я (страница 3)

– Да, это капец, как клёво! – Маринка была в восторге. – Меня уже задолбал этот застойный «Совок»!

– И какими будут эти глобальные перемены? – неожиданно возник у Ани вопрос.

– Пока никто не знает, – пожала плечами Наташа.

– Звучит как-то стрёмно, – ответила Аня.

– Мне в «Совке» жить стрёмно! – продолжала радоваться Маринка. – У меня есть предложение, давайте отпразднуем это событие, сбежим с уроков и устроим вечеринку у нас дома, – предложила она.

– Я не могу пойти с вами, – ответила Наташа. – У нас сейчас биология, я не могу прогуливать. Людмила Даниловна обозлилась, пригрозила не допустить меня к экзаменам и оставить на второй год. Я больше не могу учиться в школе. Я хочу поступить в ПТУ. По крайней мере, я буду общаться с нормальными людьми по интересам, а не с этими задротами одноклассниками, – Наташка тяжело вздохнула и задумчиво поправила рукой чёлку.

– Тогда мы сбежим вдвоём.

Марина протянула Ане руку.

– Бежим? – предложила она.

– Бежим! – согласилась Аня.

***

Сорвав с себя пионерские галстуки и демонстративно бросив их к ногам, девочки радостно прыгали, как на батуте, на кровати родителей Маринки и искренне верили, что совсем скоро их жизнь изменится к лучшему.

– Ты это понимаешь? – запыхавшись, крикнула Маринка.

– Что? – спросила Аня.

– Мы тоже участвуем в государственном перевороте, – ответила Марина, – и своим протестом мы поддерживаем молодёжь Германии, которая прямо сейчас бесстрашно борется за свою свободу!

– Да! – крикнула Аня вслед Маринке. – Мы поддерживаем молодёжь Германии! Долой «Совок»! Откройте границы!

– Они откроются! Они обязательно откроются! – Маринка смеялась, пытаясь подпрыгнуть до потолка. – Мы сможем путешествовать по всем странам, слушать любую музыку и носить одежду, которая нам нравится. И ещё, у нас тоже будет гомосексуализм! – размечталась она.

– Зачем нам гомосексуалисты? – Аня не поняла ожиданий Маринки.

– Я хочу жить как в Америке.

– Фу, нет, это уже слишком.

– Почему ты так думаешь?

– Зачем нам мужики гомики? За такого замуж не выйдешь.

– Но мы можем стать лесбиянками, и нас не посадят в тюрьму только потому, что мы придерживаемся других сексуальных взглядов.

– Я не хочу быть лесбиянкой, – уверено ответила Аня.

– А я хочу! – заявила Маринка.

– Нет, ты прикалываешься, – рассмеялась Аня, не поверив своим ушам.

– Я не прикалываюсь! – на полном серьёзе ответила Марина и перестала прыгать на кровати.

Аня тоже остановилась, и некоторое время они просто смотрели друг на друга.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нравится певица Мадонна, – начала объяснять Ане Марина. – Она свободна в выборе. Наташка говорит, что на Западе это очень модно и не запрещено, как у нас в стране.

– Зачем тебе быть такой «модной»? – не поняла Аня.

– Я хочу вырасти по-настоящему свободной и раскрепощённой, понимаешь? – спросила Марина.

– Нет, – ответила Аня.

– Ань, ты просто слишком старомодна и ещё не осознала, какие возможности перед нами открываются, – деловым тоном ответила Маринка.

Марина всегда считала себя более продвинутой в таких вопросах, и всё благодаря своей старшей сестре Наташе.

– Я совсем забыла, – Аня вскочила с кровати, опомнившись. – Мне сегодня в три часа нужно идти в Дом пионеров на репетицию.

Аня подняла свой пионерский галстук, весь измятый и скомканный, растоптанный собственными ногами, и ей почему-то стало грустно в этот момент.

– Мы собираемся поставить новый спектакль ко Дню рождения Комсомола, – пробормотала Аня, пытаясь хоть немного разгладить руками галстук.

– Да забей ты. Кому нужна эта чушь. Кто-нибудь ещё ходит на твои выступления?

– Конечно, родители приходят. Моя мама, если она сможет уйти с работы пораньше.

– Ну и иди. А я буду слушать Мадонну и ждать перемен, – ответила Марина и принялась что-то искать в письменном столе.

Аня немного помолчала, а потом добавила:

– Ты знаешь, меня всё ещё тревожит плохое предчувствие из моего сна, что какие-то незнакомцы хотят ограбить мой дом.

Марина обернулась и задумчиво посмотрела на Аню.

– Но это всего лишь сон. Это не по-настоящему. Не волнуйся, – успокаивала она.

Она достала аудиокассету с новеньким альбомом американской поп-дивы, которую её старшая сестра купила по блату у знакомого фарцовщика на «Горбушке». Наташе пришлось заплатить целых пять рублей, все деньги из своей копилки, чтобы заполучить её. Она даже отказалась отдавать эту кассету своим друзьям для перезаписи, чтобы не испортили. И эта кассета хранилась в отдельном ящике письменного стола как бесценное сокровище.

Из динамика магнитофона «Весна» зазвучала мелодичная песня Мадонны: Like a Virgin. (Как девственница)

Наташа не была уверена, правильно ли она перевела эту песню с английского, но примерно по смыслу в ней говорилось о распутной девушке, которая, встретив настоящего мужчину, вновь почувствовала себя девственницей.

Перевод, конечно, был так себе, потому что ничего не было понятно. Но Маринка была уверена, что в этих словах есть тайный смысл, который они смогут понять, когда вырастут. А Аня доверяла Маринке и её музыкальному вкусу.

– Я ушла, Марин, – предупредила Аня.

– Дверь захлопни, – попросила Марина и, рухнув обратно на кровать, начала подпевать:

Я была разбитой и нецелой.

Меня использовали, я была грустной и печальной,

Но ты дал мне почувствовать себя,

Да, ты дал мне почувствовать себя,

Новенькой и блестящей.

Глава 2

Пепел перемен

2010 год

Это случилось в конце сентября. Сын Ани по имени Егор только что перевёлся в новую школу и пошёл учиться в четвёртый класс. Он был общительным и жизнерадостным мальчиком, поэтому у него не возникло проблем с общением с новыми одноклассниками, и он быстро влился в коллектив.

В тот день Аня делала снимки для журнала «Максим» в модной студии недалеко от центра города. За работу внештатным фотографом для журнала платили немного, но Аня всегда с удовольствием соглашалась на такую подработку. Для неё это была прекрасная возможность отвлечься от рутинной работы в фотосалоне и попрактиковаться в своих профессиональных навыках.

Аня и её команда отсняли основной материал и уже собирались сделать перерыв, когда её отвлёк телефонный звонок. Позвонил её сын Егор, и она сразу же ответила ему.

– Привет, сынок, – радостно сказала Аня, как только сняла трубку.

– Мам, ты можешь забрать меня из школы? – спросил он в ответ.

– Забрать из школы? А что случилось? – Аня была удивлена такой просьбе и хотела немедленно разобраться во всём.

– Я хочу в туалет, но старшеклассники меня не пускают.