Егорлык – Боевой 1918 год (страница 42)
Тут влез Трофимов:
– Чур, ты чего разорался? Там же их всего чуть больше дюжины. Тыловиков фуражиров я вообще не считаю. Мы их всех в пять минут покрошим и не заметим!
Я вздохнул:
– Про немцев разговор вообще не идет. Тут действительно не о чем спорить. Даже невзирая на наличие пулемета. Речь о том, что думать надо. Но это моя вина – плохо вас учу. Особенно нашего орденоносного разведчика, в этом смысле упустил. Он ведь на фронте, до ранения, полгода пробыл. И в такие ситуации просто не попадал, вот опыта и не успел набраться. Ну да ничего – наверстаем. Объясню ему, да и вам всем, что такое "мальчик с козой" и вообще, как себя надо вести в рейде по тылам противника. А сейчас – объявляйте построение. Пока совсем не стемнело, будем брать это Квашнино.
Глава 14
Накосячивших разведчиков всем скопом я послал в обход села с задачей – занять там оборону и никого не выпускать из Квашнино. При этом, десяток надо отправить еще дальше по дороге, чтобы проверили, не послали ли немцы за подмогой.
Остальные били копытами, желая ворваться в населенный пункт во всем блеске и великолепии. Но я и их обломал:
– Вы, товарищи, охренели? Через полчаса уже ночь настанет и если мы сейчас батальоном двинем, то там впотьмах друг друга и покрошим. Поэтому идет третий взвод, трое с ручниками от Михайловского и отделение пешей разведки. Да и еще – всем, кто будет задействован в операции на рукава привязать белую материю. Что значит – какую? Да хоть портянки вяжите! Понятно, что чистотой они не блещут, но в темноте все равно что-то белое увидеть можно. Это чтобы своих не пострелять. Все! Время сбора – вот здесь, через пять минут. Выполнять!
Командиры разбежались, а Гришка подозрительно глядя на меня спросил:
– Чур, ты что, с ними собрался?
– Ага…
Трофимов возмутился:
– А я?
– Ты и комиссар остаетесь с батальоном. Комиссару речь готовить, а тебе нельзя, потому что это неправильно, оставлять подразделение без командования.
Зам возопил:
– А тебе – можно?! И что значит – без командования? Комиссар же остается! И взводные! – после чего покраснел, набычившись и твердо заявил – С тобой пойду. Сам говорил, что нас учить надо! Вот и буду учиться!
Глядя на кипящего Гришку, решил не начинать конфликт на пустом месте и махнул рукой:
– Хрен с тобой, золотая рыбка! Но от меня ни на шаг! Смотришь, учишься, впитываешь! Понял?
Трофимов выпрямился и козырнул:
– Так точно, товарищ командир!
Козел. Вот как его еще назвать? То мордой краснеет и с пеной у рта свою позицию отстаивать собирается то сразу, без перехода, во фрунт тянется. С другой стороны, и мне пора бы привыкнуть что ныне командир у красных – это не царь и бог, а просто первый среди равных. Прямо как в банде. Ну да ничего. И это пройдет…
В общем пока у нас происходили эти миниразборки ударная группа собралась, и мы двинули в село. К этому времени солнце уже почти зашло поэтому пришлось поспешать, чтобы совсем уж впотьмах не бегать. Топали не по дороге, поэтому, не ожидая особых подлян в виде немецкого секрета, подошли к крайней хате, где я недолго думая, перескочил через плетень. Тут же на меня с заливистым лаем бросилась самоотверженная собачка. Ну как собачка – псина, немногим ниже колена. Поймав тут же залившегося визгом четвероногого за холку, я его поднял и глядя в охреневшие песьи глаза, внушительно прорычал:
– Не шуми!
После чего, отбросил животное в сторону. Собакен оказался очень сообразительным и не стал настаивать на дальнейшем знакомстве, моментально исчезнув в будке. Меня этому приколу кинологи научили и главное тут: во-первых, без потерь для собственного организма поймать собаку, а во-вторых, оторвать ее от земли. В этот момент у животного в мозгах срабатывает императив о том, что противник несравненно сильнее и лучше с ним не связываться. Вот и сейчас это сработало.
Я же, устранив внешнюю линию обороны дома, подошел к двери и постучал. Дверь открылась почти сразу и на меня уставился небольшой лысоватый, но бородатый мужичок. Так как мы здесь появились не только с военной, но и с пропагандисткой миссией, широко улыбнувшись хозяину дома, я культурно поздоровался:
– Вечер добрый.
Мужик пару раз мигнул, беспомощно оглянулся куда-то в темноту хаты и выдал:
– Э-э… кхм… да!
Понятно… персонаж разглядел множество фигур за плетнем и потерял голос. Пришлось успокаивать:
– Мы бойцы революционной Красной Армии и ты нас не бойся. Безобразия в селе чинить не собираемся. Тебя тоже, конечно, не тронем. Ты вот только скажи – немцы уже знают, что красный отряд по их души придёт?
– Э-э…
Еще раз понятно. Мужичку очень страшно. Даже не оттого, что мы с ним сейчас что-то сделаем. Он страшиться того, что будет после. Что именно ему (немцы или кто-то еще) потом выкатят претензию за то, что нам все рассказал. Поэтому таким же тихим голосом я пояснил:
– Ты земляк не опасайся. Мы еще в нескольких домах поспрашиваем что к чему. Так что не тебе одному придется оправдываться. А может и вообще не придется… Да и соседи сейчас наш разговор не слышат. А вот если ты будешь молчать, то я громко тебя поблагодарю за ценные и подробные сведения об оккупантах. Ты ведь этого не хочешь? Поэтому давай говори – немцы о нас уже знают?
Собеседник кивнул.
– Они где-то собрались вместе и готовятся к обороне?
Опять получив кивок, я уточнил:
– Где именно?
Мужик наконец перешел на членораздельную речь:
– Прошка сказывал, что они кулемэт в подворье Анисима ставили. Это возле большого амбара, где зерно складують.
– А за помощью немцы послали?
– Того мне не ведомо…
Угу… поблагодарив селянина я отпустил его обратно в дом, а вернувшись к своим, стал раздавать указания. Две пары отправил в поход по хатам, для перепроверки сведений. Хотя сомнений в словах бородача у меня даже не было. Но раз обещал – надо сделать.
Сами мы, практически не скрываясь, пошли к месту дислокации фрицев. Благо Журбин, во время доклада, сориентировал, где что находится. На схеме показал центральную улицу, церковь, трактир и этот амбар. И чего нам скрываться? Немчура о нас уже знает (и наверняка за подмогой послала), еще и собаки вокруг гавкают как скаженные. Хорошо хоть гражданские не бегают. Да и чего им бегать – поздние сумерки.
Вообще я изначально сюда пошел, потому что была у меня слабая надежда о том, что немцы лохи и не сразу поймут из-за чего суета в селе началась. Рассчитывал их накрыть по раздельности. Но они оказались грамотными людьми. Собрались вместе, заняли оборону. И плевать, что их сейчас чуть больше двух десятков (с учетом фуражиров). Если они заняли дома (а они заняли дома) то без потерь их не выковыряешь. И ночной бой – это всегда жопа. Но разве моим ухарям это объяснишь? Опять начнут вопить что их вдвое больше и какие-то тыловики столь бравым ребятам не противник. С другой стороны, расклад сейчас само то, чтобы показать бойцам, чего же из себя представляют боевые действия в темное время суток. Противник слабый, так что должно нормально получиться.
В общем, пока разведчики побежали нащупывать точки обороны, я устроил Грише небольшой экзамен. Выдав ему получившуюся диспозицию, поинтересовался что бы он стал делать. Пока зам думал, недалеко впереди хлопнуло несколько выстрелов, через пару минут еще несколько и коротко татакнул пулемет. Ну вот. Нашла разведка шверпункт. Трофимов было встрепенулся бежать вперед, но я его тормознул в ожидании ответа на вопросы. Гришка при этом, даже немного удивил. Я рассчитывал, что он сейчас шашкой махать начнет, посылая людей в немедленную атаку. Но заместитель рассудил, вполне здраво решив пока просто заблокировать немцев там, где они сидят. И когда совсем стемнеет, разобраться с противником.
– Ну, допустим. А потом, что делать надо?
Трофимов уточнил:
– Мы же до завтра здесь будем? – и получив мой кивок продолжил – тогда дать батальону отоспаться, но чтобы часов в семь утра, остальная братва вошла в село. К этому времени с немчурой мы уже покончим. Пока будем готовиться к митингу, надо будет по паре пулеметов с охранением поставить на въезде и выезде с Квашнино. На случай гостей. Вот где-то так…
Выслушав Григория, я хлопнул его по плечу:
– Растешь, братан! Почти все верно. Только про немецкий броневик, который неизвестно где катается, тоже забывать нельзя. Надо будет где-то в полуверсте от Квашнино там и там – я ткнул пальцем показывая направления – вырыть и замаскировать траншеи на дороге.
– Про траншеи не понял? Окопы, что ли?
– Нет. Именно ямы ловушки. Рыть на всю ширину дороги, шириной метра полтора и глубиной где-то с метр. Перекрыть тонкими жердями или досками. Тоже тонкими. Замаскировать все основательно. Броневик, он ведь страшен пока двигается и охраняется. А как колесами в яму угодит, так мы охранение перебьём или разгоним. И сами спокойно уйдем.
Трофимов почесал затылок:
– А если он не по дороге поедет?
Я пожал плечами:
– Значит, нам не повезло. Хотя, вряд ли подобное произойдет. Чего ему по степи рысачить, когда дорога есть?
Зам не унимался:
– Ну а все-таки? Ты хитрый, наверняка ведь что-то уже для такого случая придумал?
Не став разочаровывать собеседника, кивнул:
– Если в бутылки залить керосин, заткнуть их тряпкой и перед броском эту тряпку поджечь, то броневику кирдык настанет. Не в чистом поле, чтобы потерь лишних избежать, а заманить его к домам да сжечь к чертовой матери. Бутылки и керосин здесь наверняка есть. Так что с десяток "зажигалок" мы к утру сделаем.