Егор Золотарев – Личный аптекарь императора. Том 9 (страница 4)

— Вообще-то я уже отгадал первую, — прошептал Влад, чтобы остальные команды не услышали. — Похоже на лунорожник. Сам посмотри, — он ткнул пальцем в первую загадку. — «Лепестки синие, стебель колючий… Сверкает росой при лунном свете». Если я правильно помню, именно лунорожник выпускает капли своего сока, когда светит луна. Эти капли часто принимают за росу, но это не так.

— Ты прав, молодец, — кивнул я, пробежавшись взглядом по загадке. — Я тоже так думаю.

Остальные две загадки тоже намекали на какое-то растение. Я пожалел, что с нами нет Сени. Уж он-то наверняка разгадал бы их в два счёта.

— Так, давайте рассуждать логически. Во-первых, я думаю, что всё это манаросы.

— Согласен, — кивнул Прохор. — Слишком заковыристые описания. «У этого цветка нет ни запаха, ни шипов, но светится он, словно тысяча светляков». Что это может быть? Я никогда в анобласти не был и видел манаросы только на картинках.

— Думаю, надо делать упор не на описание, а на свойства, — вставил Влад. — Дальше написано: «Его сок даёт силу зрения далёкого». Давайте вспоминать, какой манарос добавляют в лекарства для улучшения зрения?

У меня был готов ответ на эту загадку. Я прекрасно знал, о чём речь, ведь не раз видел это растение в тверской анобласти, но не хотел снова тянуть одеяло на себя. Всё-таки работа командная, пусть думают.

— Может, Светоцвет? — предположил после минутного обдумывания Святослав. — Правда, я не знаю, как он выглядит, но его точно добавляют в капли для глаз.

— Я тоже думаю, что это Светоцвет, — кивнул я.

Совсем неплохо. Думать умеют, и знания есть.

— Осталась третья загадка. Сашка, прочитай, а то я уже забыл, — попросил Федя.

— «На болоте цвету и не увядаю. Листья — как лапы, корни — как сваи. В лекарства от паразитов меня добавляют. Змеи меня стороною обходят».

— Если от паразитов, то это какое-то ядовитое растение, — задумчиво проговорил Прохор.

— Ядовитых растений в анобласти пруд пруди, — буркнул Федя. — Нужно было более конкретные характеристики написать.

— И так конкретно, — возразил Влад и перечислил. — Растёт на болоте. Ядовит. Добавляют в лекарства от паразитов.

— И? Ты уже знаешь ответ? — с надеждой спросил Прохор.

— Нет, — выдохнул Влад.

Я понимал, что время идёт, и надо продвигаться дальше, поэтому сам ответил на эту загадку:

— Это трясинница. Берите бутыльки с настойками и побежали дальше.

Влад и Святослав под любопытные взгляды остальных команд принялись бегать по лаборатории и заглядывать в шкафы и коробки.

— Вы уже определили все три ингредиента? — подошла ко мне Жанна.

— Да. А вы?

— Пока только одно. Никак не сообразим, что это за растение, которое светится как тысяча светлячков. Может, подскажешь?

Я уже хотел ответить отказом, но в разговор вмешался Федя.

— Это запрещено правилами. Мадам, идите к своей команде. Здесь везде камеры, поэтому вас могут наказать за такое.

— Фу, какой грубиян, — она окинула его презрительным взглядом и отошла.

В это время к нам вернулись Влад и Святослав, сжимая в руках бутыльки из темно-зеленого стекла.

— Всё нашли. Побежали дальше.

Мы первыми вышли из лаборатории. В коридоре толпились репортёры, которые закидали нас вопросами, но мы просто прошли мимо. Только Федя поднял вверх кулак и выкрикнул, что ММА лучшие, и нас не победить.

Зашли в соседнюю лабораторию, которая встретила нас запахом чистоты и свежести. Наблюдатели, которые следили за порядком и выполнением заданий, заметно оживились и с интересом посмотрели на нас.

Как и говорил ведущий, в ярко-освещенном помещении стояли восемь столов с эмблемами академий. Мы подошли к нашему столу, где в ряд стояли двадцать флаконов из темно-зеленого стекла.

— Так, нам нужно определить, в каком из флаконов яд, — задумчиво проговорил Федя. — Как это сделать?

Он склонился над флаконами, пытаясь разглядеть, что внутри.

— Пробовать нельзя! — тут же подал голос один из наблюдателей — пожилой мужчина в белом халате и с проплешиной на голове.

— Это и так ясно. Можно было не говорить, — Федя бросил на него испепеляющий взгляд. — Только как можно определить, если не прикасаться?

— В лаборатории есть всё необходимое для этого. Возьмите пипеткой несколько капель каждого средства и исследуйте, — подсказала женщина-наблюдатель. На лицо, испещрённое морщинами, ей было лет пятьдесят, но она небольшого роста и такая хрупкая, что больше походила на девочку.

Все посмотрели на меня, ожидая указаний.

— Делайте, как сказали, — кивнул я, а сам вплотную подошёл к столу и втянул носом.

Ага, а вот и яд. Третий флакон слева. Дам команде пять минут, если сами не разберутся, тогда подскажу.

В это время друг за другом начали заходить остальные команды. Жанна перехватила мой взгляд и подмигнула. Я усмехнулся. Ещё никто в этом мире так откровенно меня не клеил. На мгновение в голове промелькнула крамольная мысль встретиться с ней как-нибудь вечерком и… но я тут же отмёл её. Нет, это может быть фатальной ошибкой.

Тем временем моя команда с помощью лабораторных приборов пыталась определить состав каждого вещества. Они разделили флаконы между собой и разбрелись по огромному помещению.

— Сашка, в последних трех флаконах находится вода, — прошептал мне на ухо Влад. — Обычная дистиллированная вода.

— Ты прав. Я тоже так думаю, — кивнул я.

Он расплылся в улыбке и приступил к изучению жидкости из следующего бутылька.

Вскоре вернулись Федя и Прохор.

— В моих флаконах сладкий сироп от кашля и лимонная кислота, — сказал Федя и указал на флаконы, из которых брал пробу.

— Я нашёл эмульсию от изжоги, мыльный раствор и что-то такое вязкое, будто мазь от ожогов, — с сомнением произнёс Прохор.

— Мазь? В котором? — заинтересовался я, ведь никакой мази от ожогов не учуял.

Он ткнул пальцем в бутылек, который стоял слева от нужного. Я наклонился над ним, махнул рукой и принюхался.

— Нет, ты ошибся. Это не мазь от ожогов, а гель-абсорбент.

— Ты это по запаху определил? — удивился он.

— Не только, — уклончиво ответил я и взглянул на часы.

Пять минут прошло. Пора вмешаться мне.

— Яд в этом флаконе, — указал я и велел. — Принесите какую-нибудь емкость и пинцет.

В это время к нам подошёл тот плешивый мужчина.

— Вы можете опустошить только один флакон, — предупредил он.

— Мы знаем, — исподлобья зыркнул на него Федя.

Наблюдатель явно ему не понравился.

Влад поставил стеклянную чашку на стол, а Федя вылил содержимое. Как я и думал, внутри лежала свернутая бумажка. Аккуратно, старясь не прикасаться к яду, Влад расправил бумажку пинцетом и прочёл:

— Змеиный корень.

— Я знаю, где он лежит, — Прохор рванул в сторону шкафов и скоро вернулся с бутыльком с нужным ингредиентом.

— Куда нам сейчас? — спросил он, когда мы направились к выходу.

— В оранжерею, — напомнил я.

Мы вышли из лаборатории, поднялись на первый этаж и двинулись по заполненному людьми коридору. Все флаконы с нужными ингредиентами лежали у меня в карманах и звякали при каждом шаге.

— Сколько же здесь народу. Почему нельзя всех выставить на улицу, — пожаловался Влад, когда нам пришлось в фойе пробираться сквозь толпу, буквально орудуя локтями.