Егор Золотарев – Личный аптекарь императора. Том 7 (страница 29)
Можно было бы добавить пыльцу солнечного мака, но не рискнул. Всё-таки я в гостях, а не в собственном доме, поэтому не хотел нести ответственность за испорченную мебель или дорогие картины. Как ни крути, но получилось и так очень едкое зелье, которое не следует усиливать без особой нужды.
Я поднёс хрустальный кувшин к свету и увидел, как внутри вспыхивают миллионы мельчайших частиц. Им нужно время, чтобы «притереться» друг к другу. Именно поэтому следовало оставить зелье на свету хотя бы на пару часов.
Жаль, что с Горациусом мы никогда не увидимся. Я бы утёр ему нос идеально созданным средством.
Вообще о Жидком свете, который также называли эликсир «Сияния», я читал ещё в трактате древних алхимиков. Должно получиться густое, светящееся желе, которое подчиняется воле хозяина. С его помощью можно осветить любое помещение и даже поджечь костер. Посмотрим, что у меня получится.
Я решил подождать эти два часа в постели с книгой, но не заметил, как уснул. Проснулся только утром от отчаянного визга кухарки. Выбежав из комнаты, я упавшим голосом произнёс:
— Только не это…
Глава 16
Кухарка стояла напротив двери в мою лабораторию, бывшую ванную, и кричала:
— Пожар! Пожар!
Из-под двери пробивался яркий свет, который с каждым мгновением усиливался. Женщина развернулась и побежала на кухню, я же натянул штаны и босиком рванул к лаборатории. Как только распахнул дверь, меня окатили с ног до головы. Это кухарка прибежала с ведром воды и, боясь, что на меня хлынет жаркое пламя, предпочла полить водой.
— Господин, не стоит… — она замерла на полуслове, изумленно уставившись на хрустальный кувшин, который сиял так, что было больно на него смотреть.
— Успокойтесь, это всего лишь зелье. Огня нет, — попытался объяснить ей, но женщина не слушала.
Открыв рот, она осматривала стены ванной, которые светились всеми цветами радуги из-за граней хрустального кувшина. Согласен, зрелище просто потрясающее. Похоже, у меня всё получилось. В принципе, я и не сомневался. Осталось только научиться управлять им и как-то заглушать яркость, чтобы не слепнуть каждый раз при использовании.
Только когда я накрыл кувшин своим пиджаком, кухарка пришла в себя.
— Что это за божественный свет? — еле слышно спросила она, прижав руку к груди.
— Зелье под названием «Живой свет». Ну или эликсир «Сияния», кому как нравится, — пояснил я.
— Великолепно… великолепно, — повторила она, развернулась и, прихватив ведро, двинулась на кухню. Но тут же спохватилась и скороговоркой выпалили.
— Вы уж извините, что я вас водой. Не знала ведь. Хотела спасти от ожогов.
— Да ладно, я не в обиде, — махнул я рукой и улыбнулся, чтобы успокоить встревоженную женщину.
— Хорошо, спасибо. Только это… вам бы помыться, — прошептала она, приложив руку ко рту.
— Зачем? Высохнет, — я потянулся к полотенцам, которые в скрученном виде в ряд лежали на полке под раковиной.
— Дело не в этом… В этой воде я картошку мыла, — призналась она и втянула голову в плечи, боясь последствий.
— Да? Ну ладно, помоюсь. Спасибо, что сказали, — кивнул я и только сейчас заметил, что на мокрую футболку прилип песок.
Ерунда. Не надо было мне спать ложиться, а сначала стоило завершить начатое.
Я ещё раз заверил женщину, что ничего страшного не случилось, после чего она исчезла на кухне, а я, плотно закрыв дверь ванной, вылил густое зелье на стол. Оно сначала растеклось, а потом само по себе стянулось и превратилось в шар величиной с перепелиное яйцо.
Хм, как же им управлять.
Я осторожно дотронулся до шара указательным пальцем. Мягкий, прямо как тесто, и, что удивительно, холодный.
Взял его в руки, но тут он растёкся как жидкая сметана и, просочившись сквозь пальцы, оказался на полу, где снова превратился в шар. Присев рядом с ним, попробовал отправлять мысленные приказы, но вещество оставалось неподвижным. Странно.
Я прекрасно помню, как Горациус управлял им. Тягучая субстанция перемещалась по полу и стенам, освещая нам путь от кладовой первого этажа до комнат прислуг на третьем. Как он это делал? Как?
Так и не разобравшись, я поместил зелье обратно в хрустальный кувшин, поставил на полку с моющимися средствами и накрыл толстым махровым полотенцем. Вернусь к нему в следующий раз, а сейчас надо срочно принять душ, а то всё тело начало чесаться. Не хватало ещё подцепить кожную болезнь.
После душа кухарка пригласила меня к столу, где уже был накрыт завтрак. С самого первого дня она спрашивала меня о предпочтениях в еде, но я заверил, что всеяден, и пусть она сама решает, что приготовить. Именно поэтому я очень удивился, когда увидел на столе вяленое мясо, воздушные пирожные и тосты с творожным кремом и черной икрой. Дед закатил бы скандал за такое расточительство и сказал бы, что яиц и каши достаточно, а я же с удовольствием приступил к завтраку.
После поистине королевского завтрака дворецкий предложил мне свежих газет, которые вышли только сегодня утром. Я согласился и, переместившись в гостиную, взял «Имперский вестник».
— ЧТО⁈
С первой полосы на меня смотрел… я. Вернее, моя фотография со студенческого билета. Рядом находилась статья, в которой говорилось, что монстр, державший в страхе всю новгородскую область, повержен. И убил его «талантливый аптекарь и студент первокурсник Александр Филатов». Вот так-так. Прославили на всю империю.
Внизу была пометка, что интервью дал охотник и маг Репин Афанасий.
Ага, Афоня проболтался. Он сказал, что доложит кому надо, но я-то думал, что руководству или начальникам каким-то, но не прессе.
Не успел я отложить вестник и взять «Правду», как из комнаты донёсся телефонный звонок. Ну, началось.
Звонил дед.
— Шурик, ты куда опять влез⁈ — грозно проговорил он, едва я ответил на звонок. — Какого лешего один против мутанта пошёл? Совсем ополоумел? Ты о родителяхи совсем не думаешь? Помереть хочешь молодым? Отвечай!
— Никуда не влез, просто мне нужны были кое-какие ингредиенты — это ответ на первый вопрос. На второй: я там был не один, просто остальные мне могли помешать привлечь хитиноглота, поэтому я попросил не ходить за мной. На третий вопрос ответ — нет. На четвёртый — я думаю о них. На пятый снова — нет…
— Ты мне зубы не заговаривай! Тоже мне, клоун нашёлся! Лида как прочитала новости, так чуть сознания не лишилась, — он говорил уже более спокойным голосом. — Ты хоть предупреждай, куда снова нелёгкая тебя несёт, чтобы знали, где искать.
— Ладно.
— А сегодня чтоб на ужин явился живой и здоровый! — снова прикрикнул он и завершил звонок.
После деда позвонила Лена. Она узнала не из газет, а от отца. Афоня, как и обещал, доложил всем, кому следует доложить. Поэтому той же ночью охотников и боевых магов распустили по домам.
— В следующий раз… — начала Лена, но я продолжил за неё.
— Предупредить тебя, куда я поехал, чтобы ты не волновалась.
— А вот и нет! В следующий раз возьми меня с собой. Я тоже хочу спасать людей и охотиться на монстров. Надоело на полигоне упражняться. Хочу поучаствовать в реальной схватке.
— А ты не испугаешься? — с улыбкой спросил я.
— Нет! Чего мне бояться? Я боевой маг, а не рафинированная особа.
— Верю. Ты у меня отважная.
— А ты у меня самый настоящий герой. Я горжусь тобой. Уверена, в понедельник вся академия будет только о тебе и говорить.
— Ага, а во вторник все об этом забудут, — усмехнулся я.
— Не исключено. Каждый день что-то случается. Кстати, мы сегодня встречаемся? Я могу сама к тебе вечером подъехать.
— Хорошо, подъезжай. А в ресторан не хочешь?
— Зачем нам ресторан, если у тебя есть собственная кухарка? Она, кстати, очень милая женщина. Мы с ней почти подружились.
— Хорошо, но не забывай, что это не мой дом.
— Я помню. Именно из-за этого я и хочу видеться с тобой почаще, пока у нас есть такая возможность, — промурлыкала она. — До встречи, любимый.
Графа Лаврова всю ночь мучили кошмары. Ему снилось, что его сбросили с вершины горы, и он с огромной скоростью летит к земле. Перед самым ударом об землю он проснулся и вытер испарину со лба. Время было три часа ночи, поэтому он выпил воды, подышал свежим воздухом у окна и снова лег в кровать.
В следующем сне он стоял посреди дороги и не мог сдвинуться с места. Его ноги будто приросли к земле. Ему было страшно. Он знал, что враг приближается, но сколько бы ни силился, оставался посреди дороги. Вдруг рядом с ним легла длинная тощая тень. Он знал, что обречен, и медленно повернул голову, но не увидел того, кто пришёл за ним, так как в это время проснулся.
На часах было уже шесть утра, поэтому не стал ложиться, а надев тёплый халат и шерстяные тапочки, спустился вниз.
Слуги тут же оживились, увидев хозяина. В это время он никогда не выходил из своих покоев, поэтому они не были готовы к его появлению, и ускорились, что сказалось на качестве выполняемых работ. Одна из служанок, разжигая камин, сильно обожглась, вторая взбивала подушки, но чуть не уронила дорогущую фарфоровую вазу древней китайской династии. Повариха ошпарила руку, когда ей доложили, что хозяин же спустился, и надо подавать завтрак, а у неё еще ничего не было готово. Одним словом, появление хозяина в это время никто не ждал
Сам же Максим Маркович не замечал нервозности своих людей и, рассевшись в кресле у окна, потребовал принести ему свежезаваренный кофе. У него из головы не выходили сны. Он воспринял их как пророчество. Враг доберётся до него, и он упадёт с той вершины, куда так долго взбирался.