Егор Золотарев – Личный аптекарь императора. Том 7 (страница 28)

В это время издали снова послышались крики Попова. На этот раз я подал голос. Через несколько минут показались лучи от фонарей.

— Ну, Филатов, заставил ты нас понервничать, — выдохнул раскрасневшийся Афоня. — Мы уж думали, что придётся твои останки искать.

— Со мной не так-то легко справиться, — усмехнулся я.

— Дай руку, помогу встать, — предложил Тимофей.

— Погоди, сначала нужно подлечиться. Лучше посвети на ногу, — попросил я и задрал штанину.

Он опустил луч фонаря и охнул. Мне тоже стало не по себе от увиденного.

— Хорошо, что хоть кость не задета, — опытным взглядом оценив ситуацию, проговорил Кирилл.

Да уж. В икре зияла дыра диаметром с пятирублевую монету и глубиной в четыре-пять сантиметров. Откуда она взялась? Ничего не понимаю.

Я вытащил из патронташа зелье «Исцеления». Половину выпил, а оставшуюся часть просто вылил в рану. Так заживление пойдёт быстрее.

— А-а-а, так вот чем он тебя! — Афоня пнул ногой длинный хвост зверя, который состоял из твёрдых частей и заканчивался острым костяным шипом. — Повезло тебе, Санёк! Прикинь, что было бы, если таким орудием в грудь или в голову попасть. Однозначно бы не выжил.

— Верно. Не выжил бы, — кивнул я и невольно поёжился, увидев собственную кровь на конце шипа.

Пока я ждал, когда рана затянется, охотники уверенными движениями приступили к разделке туши. Длинными, словно мачете, охотничьими ножами, они сначала срезали панцирь, на котором я разглядел небольшие вмятины от пуль.

Затем освежевали тушу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что панцирь и шерсть переливаются всеми цветами радуги. То, что я говорил, про способность подстраиваться под окружающую среду и оставаться незамеченным.

Когда дошли до внутренних органов, я попросил аккуратно срезать две железы, расположенные на шее мутанта. В них содержалось вещество, которое в прошлом мире я получал из желчи ящера, добытого из подземных галерей Ледяного царства.

Тимофей срезал два круглых органа размером в куриное яйцо, положил в небольшой холщовый мешочек и протянул мне.

— На, держи. Заслужил. Может, ещё чего-нибудь возьмёшь? За панцирь можно сотни три выручить.

— Нет. Больше мне ничего не надо. Лучше продайте и отдайте деньги людям, которые пострадали от зверя. Им нужнее.

— Хорошо. Как скажешь, — Афоня одобрительно посмотрел на меня.

На рассвете, когда охотники разделали тушу, а моя нога почти зажила и лишь немного побаливала, мы выдвинулись в обратную дорогу. Охранники вместе с Поповым помогли вынести добычу из леса и погрузили в машину Афанасия.

Охранники подвезли нас до вокзала, где ещё раз поблагодарили за помощь и пообещали доложить о случившемся властям. Заверили, что всю сумму с продажи хитиноглота поделят поровну между семьями убитых и раненных.

Мы купили билеты на ближайший рейс, который будет только через два часа, и уставшие зашли в ближайшее кафе.

— Не понимаю, зачем надо было так рисковать? — сказал Кирилл, когда официантка поставила перед нами тарелки с яичницей и жареным беконом. — Из-за какой-то железы подвергать…

— Это очень ценная железа, — прервал я его.

— И что же в ней такого ценного? Тимофей сказал, что можно артефакторам продать. Они выжимкой пропитывают деревянные артефакты, а тебе-то зачем? Неужели среди аптекарей тоже ценится?

— Нет, аптекарям эта железа ни к чему. Правда, можно из неё сделать мазь от натоптышей и мозолей, но есть более действенные лекарства.

— Тогда зачем?

— Эта железа поможет мне активировать эфиры, которые находятся в спящем режиме, и их практически невозможно пробудить самостоятельно.

— Ты лекарства активировать собрался? — спросил он и озадаченно посмотрел на меня.

— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Давайте лучше есть, а то стынет.

Кирилл с подозрением покосился на меня, но больше не задавал вопросов. Понял, что я не собираюсь раскрывать карты. Ведь не могу же я ему рассказать, что готовлю путь к отступлению на тот случай, если снова придётся бежать из тела. Судя по последним событиям, это может быть единственной возможностью спастись.

Мы сытно поели и даже успели немного пройтись по городу, прежде чем вылететь обратно в Москву.

Я пропустил целых три дня учёбы, поэтому декан прислал сообщение, что мне нужно подойти в деканат и написать объяснительную. Ну что ж, зайду и напишу. До турнира почти месяц, времени достаточно на подготовку. Тем более мне самому не нужно готовиться, только команду подтянуть. Не хотелось бы вылететь на первых этапах из-за того, что кто-то не смог сделать пустяковое зелье или не нашёл нужное растения.

Не знаю, как будут распределяться задания, но лучше, если все будут готовы, ведь только и говорят о том, что в этом году правила изменятся, и не стоит опираться на то, что было в предыдущие годы.

Весь путь до Москвы я проспал, и проснулся только когда в дверь постучал Попов и прокричал, что мы уже приземлились.

Хорошо, что теперь живу отдельно от родных, ведь снова бы пришлось выслушивать нотации деда и успокаивать Лиду.

Плотно пообедав и приняв душ, я зашёл в свою новую лаборатории, в которой едва можно было повернуться, чтобы ничего не уронить, и приступил к созданию сыворотки «Правды». Меня самого начал интересовать вопрос, как именно заразили императора. Вряд ли это произошло через еду, ведь перед тем, как подавать что-то к столу, её пробовал дегустатор-лекарь. Хотя, на него могло и не подействовать ведьмино заклинание. Однако ясно одно — во дворце есть предатель. Предатель, которого так и не нашли, и который, по всей видимости, до сих пор находится там и в любой момент может нанести следующий удар.

К вечеру у меня всё было готово, поэтому перекусив чаем с бутербродами, я набрал номер Демидова и предупредил, что скоро подъеду к Управлению.

Глава тайной канцелярии очень обрадовался, когда я выложил на стол перед ним робирки с сывороткой.

— Как раз вовремя. Я проверил ещё троих дворцовых, и твоего зелья не осталось. Хорошее средство, — он завернул пробирки в мягкую ткань, положил в прочную картонную коробку и убрал в сейф. — Позавчера, после того званого обеда, я встречался с императором по делам, и мы с ним обсудили то, что ты умеешь создавать уникальные вещества. Он очень заинтересован.

— Зря вы ему рассказали, — сухо проговорил я.

Не нравится мне это. Знаю я этих императоров. Он захочет иметь под боком личного алхимика, который будет делать всё, что ему прикажут. Превратит меня в одного из своих слуг, а я этого не хочу. Даже в прошлой жизни я был сам по себе, а император, когда ему нужна была моя помощь, отправлял ко мне одного из своих гонцов с письмом.

— Я не мог поступить иначе, ведь должен был всё объяснить, — извиняющимся тоном проговорил Демидов.

— Как император отреагировал на то, что я помог ему с использованием ведьминской магии? — как бы между прочим спросил я, но на самом деле невольно напрягся.

— Я упомянул лишь про ритуал. Да он и сам всё видел, когда попросил разрешения окунуться в мои воспоминания.

— И? — я весь обратился вслух.

— Его Величество ничего не сказал, но я видел, как он поменялся в лице. Он был… как бы точнее выразить… ошеломлён. Я полагаю, что он всё ещё в раздумьях и не принял решения, как именно к этому относиться.

— Ясно. Значит, впереди нас ждёт ещё много интересного, — еле слышно ответил я.

— Вам нечего бояться. Император умён и справедлив, — заверил он меня, но встретившись со мной взглядом, еле слышно добавил. — Да иногда он действует слишком жестко, можно сказать перегибает палку. Но в данном случае повторюсь. Вам нечего бояться.

Мы ещё немного поговорили, и я поехал домой. Насчёт денег договорились, что он сегодня же положит всю сумму на наш счет. Меня это полностью устраивало. К счету, который мы с дедом открыли ещё в Торжке, имели доступ тоже только мы вдвоём. Он, как и прежде, очень прижимист и на всём пытается сэкономить, поэтому я совершенно не беспокоился, что он потратит семейные деньги.

Мне нравилось в просторной роскошной квартире Савельевых, но, как оказалось, я уже привык к тому, что дом полон людей, поэтому слоняться по пустым комнатам мне быстро надоело. Надо чем-то себя занять.

Я решил немного поэкспериментировать. Раньше я создавал зелья только по надобности, но сейчас, когда меня никто не дёргает и не пытается постоянно накормить, можно немного пофантазировать. Благо у меня сохранилось достаточно эфиров.

После ужина кухарка отпросилась навестить мать до завтрашнего утра, и я её с радостью отпустил. Чем меньше народу, тем лучше. Я даже хотел выпроводить дворецкого, но тот сказал, что у него другого дома нет, и никто его не ждёт. Ну ладно, пусть остаётся.

Предупредив, что не следует меня беспокоить, я заперся в лаборатории. Мне давно не давало покоя то, что когда-то создал мой двоюродный братец. Правда, он потом сильно пожалел об этом, ведь его зелье нанесло большой вред их семье, и его за это сурово наказали, но я не собирался делать ту же глупость, что и он. Зато с таким полезным средством можно навсегда позабыть о фонаре или спичках. Жидкий свет. Да-да, именно так его назвал мой братец Горациус.

Для этого зелья у меня было всё необходимое, поэтому я тут же приступил к его созданию.

Сначала в ступке перетёр лепестки лунной лилии и ягоды светлячкового манакуста. Затем натёр на мелкой терке стебель золотистого вереска и, хорошенько помяв, выдавил из него сок. Всё смешав, добавил пару капель росы с листьев древнего дуба и перелил в хрустальный кувшинчик, который стянул с кухни.