Егор Золотарев – Личный аптекарь императора. Том 7 (страница 11)

— Сколько ты на это всё потратил?

— А, неважно. Главное, что это всё поможет мне ухаживать за растениями.

— Ладно. Положи свою корзину в багажник и поехали.

Через час мы подъехали к поместью. Сеня так рвался начать работать, что даже от чая с пирогами отказался. Я заверил экономку, что мы придём на обед.

— Мне даже страшно заходить в оранжерею, — признался Сеня, когда мы двинулись по дорожке к светящимся изнутри стеклянным сооружениям.

— Почему?

— А вдруг не прижились? Будет жалко, ведь столько труда вложили. Да и саженцы вам дорого обошлись.

— Не переживай. Мы их полили мои средством, поэтому я нисколько не сомневаюсь, что за день ты не управишься. Тебе придётся много пропалывать и подвязывать, — я похлопал друга по плечу.

Когда мы зашли в оранжерею, Семен не смог сдержать восхищённого возгласа. Манаросы прижились и чувствовали себя отлично. Некоторые из растений вымахали более метра и склонялись под тяжестью густой листвы. Были даже те, что пустили новые побеги и заняли соседние пустые вазоны.

— Я же говорил, что у тебя будет много работы, — улыбнулся я.

— Это точно, — он надел перчатки и принялся за дело.

Пока он возился, я обошёл все растения, подлил, кому требовалось, ускоритель роста. В большую канистру, откуда шёл полив, накапал лекарство от паразитов и вредителей. Затем занялся особо ядовитыми растениями. Я не хотел, чтобы Семен пострадал, поэтому запретил ему к ним приближаться.

Через два часа, когда выполнили большую часть работы, мы с Сеней вышли из душной влажной оранжереи и двинулись к поместью. Экономка уже ждала нас с горячим обедом. Еда здесь была без изысков, но свежая и вкусная. Мы съели кислый щавелевый суп, гречневую кашу с говяжьей печёнкой и пирожки с луком и яйцом. Пока Сеня пил чай со смородиновыми листьями, я взял бумажный пакет с фруктами и направился к аномалии.

На этот раз Зоркий сам вышел ко мне. Мы молча прогулялись по лесу, пока он смачно хрустел яблоками и брызгался соком апельсина. Я обратил внимание, что растительность стала гуще, хотя приближалась зима. Карликовые деревца, которые едва доходили мне до плеч, теперь были выше меня и отпустили новые ветки. Песчаные насыпи на месте рудника раньше покрывала редкая чахлая трава, теперь же на них росли маналопухи с большими сочными листьями. Даже птицы щебетали громче, и попадались насекомые, которых я раньше не встречал. Хм, интересно.

Зоркий помахал мне рукой, и я вышел за ворота анобласти. Сеня уже был в оранжерее и доделывал свою работу.

— А ты говорил, что мне придётся здесь на ночь остаться, — с довольным видом произнёс он, с гордостью рассматривая результат своей работы.

— Кто ж знал, что ты такой шустрый, — усмехнулся я и взглянул на часы. — Возвращаемся, у меня есть кое-какие дела.

Едва мы вернулись в город, и я высадил Семена у академии, мне позвонил Демидов.

— Слушаю вас, Роман Дмитриевич, — бодро ответил я и покатил по оживлённой дороге, освещенной сотнями огней.

— Добрый вечер, Саша. Мой заказ готов?

Спросил он буднично, стараясь не выдавать волнения, но я услышал напряженные нотки в его голосе. У него явно что-то случилось.

— Ещё не готов. Мы договаривались на неделю, — напомнил я.

— Да, знаю, но всё равно решил спросить, — упавшим голосом спросил он.

— Вам срочно нужно?

— Срочнее некуда, — признался он.

— У меня готовы три пробирки. Могу привезти, если хотите.

— Хочу! — выпалил он. — Жду вас в своём управлении. Или мне прислать человека?

— Не надо. Я на машине, скоро буду.

Я сбросил звонок и нажал на педаль газа. Не знаю, что именно случилось, но по пустякам Демидов точно не будет волноваться.

Я забрал из лаборатории заранее подготовленные пробирки с сывороткой «Правды» и подъехал к тому ничем не примечательному зданию за детской библиотекой, куда переехал Демидов со всем штатом тайной канцелярии. Теперь мне понятно, почему они располагались на отшибе города в старом здании Архива — слишком много у них недоброжелателей. А среди врагов могут быть довольно опасные боевые маги, которым ничего не стоит разрушить в здание вместе с теми, кто внутри.

Один из бойцов, дежуривших у входа, проводил меня в кабинет Демидова. Тот сидел за столом и внимательно просматривал какой-то список.

Одного взгляда на Романа Дмитриевича хватило, чтобы понять, что он уже несколько ночей нормально не спит: глаза ввалились, вокруг синева, щёки впалые и движения замедленные. Ему явно не хватало энергии.

— Саша, ты уже здесь. Хорошо, — он тяжело вздохнул, убрал лист со списком в стол и потёр уставшие глаза. — Принёс?

— Да, — я подошёл и положил на стол перед ним три пробирки с сывороткой. — Только на этот раз я сделал в жидком виде. Так удобнее использовать. Можно добавить в еду или в питьё. А можно просто заставить выпить.

— Хорошо, спасибо тебе. Деньги я тебе завтра отправлю с одним из своих людей. Ты не против?

— Нет. К тому времени я успею изготовить ещё несколько пробирок, поэтому можете расплатиться за всю партию.

— Хорошо, — кивнул он и подавил зевоту. — Может, хочешь чаю или кофе?

— Кофе, — я опустился на стул и закинул ногу на ногу. — И себе тоже сделайте.

— Видно, что я засыпаю на ходу? — горько усмехнулся он, подошёл к электрическому чайнику и включил его.

— Да, — ответил я и втянул носом эфир мужчины. — Из-за недосыпа вы плохо запоминаете, не можете сосредоточиться, заторможены, и вам сложно удерживать внимание. Неужели вы не можете отложить работу на несколько часов и просто выспаться?

Демидов ответил не сразу. Он одарил меня тяжелым взглядом, вернулся на своё кресло, тяжело вздохнул и, невидяще уставившись в кирпичную стену, ответил:

— Даже не спрашиваю откуда ты это взял. Я уже привык к твоим фокусам. Но ты прав. Я бы с радостью поспал, но пока на это нет времени. Мне нужно работать. Иначе… Я не могу тебе рассказать, что происходит, но сейчас точно не время для сна. Скоро, очень скоро может случится непоправимое. Я не могу это предотвратить, но хочу хотя бы найти тех, кто к этому причастен.

— Вы говорите загадками, — усмехнулся я, и в это время чайник с щелчком выключился.

— Поверь, тебе это знать ни к чему, а то тоже сон пропадёт… Если ситуация не исправится, то сон пропадёт у всей империи.

Он хотел снова подняться, чтобы налить нам по чашке растворимого кофе, но я остановил его.

— Сидите, я сам всё сделаю, — я подошёл к столику, на котором на подносе стояла банка с кофе, сахарница, корзинка с печеньем и несколько чистых чашек. — Могу усилить эфиры кофе и сахара, чтобы на время ваш организм взбодрился.

— Буду тебе очень благодарен. Ты прав, у меня просто нет сил, и думается с трудом.

Приготовив нам кофе, я протянул ему чашку и опустился напротив.

— Скажи, Саша, а вы, аптекари, умеете бороться с ведьмиными заклинаниями? — ни с того ни с сего спросил Демидов.

— Ну-у-у, кое-кто умеет, а что?

— Кто? — вмиг оживился он и подался вперёд, буравя меня взглядом.

— Я.

Он улыбнулся, будто я сказал какую-то шутку, но, когда заметил, что я серьёзен, уточнил:

— С чего ты решил, что можешь справиться с заклинанием ведьмаков?

— Пробовал. Получилось, — ответил я спокойно и отпил кофе.

Он с минуту внимательно смотрел на меня, потом, будто приняв какое-то непростое решение, откинулся на спинку кресла, сделал два больших глотка остывшего кофе и кивнул.

— Хочу поделиться с тобой секретной информацией. Надеюсь, я могу быть уверен, что ты никому не расскажешь?

— Можете, — ответил я и откусил кусок сахарного печенья.

Демидов не спешил. Он допил свой кофе, взглянул на часы, недовольно поморщился, и только после этого начал говорить:

— Лекари уверены, что император заразили ведьминой чумой. Слышал об этом заболевании?

— Нет.

— До недавнего времени я тоже о нём ничего не слышал. Ведьмина чума передаётся через зараженный предмет. Сначала сильный жар, потом появляются сиреневые пятна, и через какое-то время человек умирает от язв и истощения организма. Император заразился несколько дней назад. У нас осталось совсем немного времени. Лекари говорят, что смерть наступает через дней десять — двенадцать.

— Если о болезни столько известно, то почему до сих пор нет эффективного лечения? — удивился я.

— О ведьминой чуме не слышали последние пятьдесят лет. А раньше… раньше люди просто умирали… Возьмёшься за лечение? Если всё получится, то благодарность государя…

— Об этом рано говорить. У меня нет готового лекарства от этого недуга. Завтра утром я дам ответ, — с этими словами я поднялся и двинулся к выходу.