Егор Золотарев – Друид Нижнего мира (страница 33)

— А кто же еще? — хмыкнул Иван, встал из-за стола и подошел к двери.

Анна побежала следом, а мы с бабкой остались на кухне.

Вскоре из прихожей послышались голоса.

— Держи свои сто рублей. Завтра утром пусть твой щенок приходит к колодцу на нашей Первой улице. С него начнем, — молодой голос явно принадлежал не наместнику.

— Что ж наместник такой податливый стал, денег не пожалел? — с усмешкой спросил Иван.

— Нет твое дело, калека. Держи деньги. Завтра в шесть утра пусть явится, куда я сказал, — с вызовом ответил мужчина и вышел, хлопнув дверью.

Через минуту Иван и Анна вернулись на кухню.

— Сам не явился. Подхалима своего, Борьку, подослал, — ответил Иван на вопросительный взгляд старухи и положил на стол несколько потрепанных купюр номиналом в двадцать рублей. — Егорка, твой первый хороший заработок. Теперь можно на ядра откладывать. Завтра в шесть пойдешь на Первую улицу.

Иван явно был доволен тем, что добился своего. У него сразу же улучшилось настроение, и он с аппетитом принялся за еду. Авдотья мигом убрала деньги со стола и положила мне целых три поварешки овощного рагу.

— Смотри, сам в колодец не лезь, — тоном наставника проговорил Иван. — Только указания давай. Пусть сами все делают.

— Странно все это, — подала голос Анна. — С чего это наместник так расщедрился?

— Не знаю. Может, жители с Первой улицы начали возмущаться, ведь он от них зависит. Если бы не они — вмиг бы потерял свою власть. Он никто без своих подхалимов и прикормленных охотников. — Иван презрительно скривил губы.

— Прав ты, сынок. Отправили же нам наместника. Сволочь он, одним словом, — сказала бабка. — Ведь с каждым годом все хуже живем, а ему и дела до нас нет никакого. Если бы не Егорка, до сих пор бы ту муть вонючую пили.

В это время Призрак, который крутился под ногами, вдруг замер и задергал ушами. Он явно что-то услышал.

«Что такое, Вейл?», — обратился я к духу щенка.

«Гости».

В ту же секунду послышался робкий стук в дверь.

— Кого опять нелегкая принесла? — проворчала Авдотья и пошла открывать.

Послышался звук открываемой двери и следом ее добродушный голос:

— А-а-а, Глухарь. Проходи-проходи. Как раз к ужину подоспел.

В дверях кухни появился старик Глухарь со свертком в руках.

— Ой, спасибо, Авдотья. Сыт я. Вот, благодарность тебе за картошку принес. — Он развернул сверток и показал птицу. Голубя. — Свалился прямо у моей сторожки. Крыло сломано. Хотел убить, да рука не поднялась. Вот, вам принес. Говорят, у голубей мясо вкусное.

Птица повернула ко мне голову и замерла, уставившись. Мне даже не пришлось вызывать ее дух. Он сам явился, белесым силуэтом возникнув рядом.

— Не надо его убивать! — Я вскочил со стула, подбежал к старику и забрал голубя.

Судя по ранам и опавшим перьям, его кто-то схватил зубами за крыло, но птица смогла вырваться и перелететь через стену.

— Суп можно сварить. Мясной бульон похлебать, — не унимался старик.

— Говорят, из глухарей вкусный суп получается. Постный, — сухо проговорил я, многозначительно посмотрел на Глухаря и двинулся в свою комнату, прижимая к груди испуганное раненое существо.

Дух представился как Азурэль и молил о помощи. Именно так ко мне обращались все живые существа, нуждающиеся в поддержке и лечении. Странно, что медведь меня не распознал. Видимо, он был слишком плох.

Обработав раны зеленым раствором, который принесла Анна, перевязал больное крыло куском материи и отправил в птицу остатки энергии. К концу дня ее почти не осталось, но даже те крохи, что плескались на дне источника силы, могли помочь заживить раны. Так у меня появился еще один питомец.

Бабка уговорила старика Глухаря выпить с нами по чашке чая с солеными лепешками, поэтому он просидел у нас до позднего вечера. Когда уходил, заглянул в мою комнату и шепотом сказал:

— Книгу по шахматам оставь себе. Перед уходом в Верхний мир я тебе еще кое-что оставлю. — Он подмигнул мне и закрыл за собой дверь.

Интересно, что же он хочет мне оставить? Надеюсь, это что-то из Верхнего мира. То, что может рассказать о нем.

Перед сном я перелистал книгу и перерисовал на чистый лист бумаги все фигурки. В них не было ничего сложного. Справлюсь за пару дней. Однако я решил усложнить фигурки и сделать их более вычурными. Например, коня сделаю в полный рост, королю сделаю такую корону, которой настоящие короли позавидуют, а ферзю вырежу длинную мантию, отороченную мехом.

Обдумывая предстоящую работу, я не заметил, как заснул. Снились мне Дебри. Но не те, которые видел недавно, — залитые солнцем, заполненные веселым гомоном птиц. А те, в которых очутился, когда пришел в себя. Вокруг холод. Со всех сторон — опасность, хищные звери и нечто злое и темное. Что-то плохое таится в Дебрях. Именно оно превращает лес в место смерти.

Проснулся от прикосновения к плечу. Открыв глаза, увидел над собой сонное лицо Ивана.

— Вставай. Пора.

Я кивнул, нехотя сел и повернулся к окну: пасмурно, моросит мелкий дождь. Дождю обрадовался: он не только смочит землю и напитает растения, но и прибьет серую пыль, поднимающуюся от каждого дуновения ветерка.

Отыскав в шкафу плотный шерстяной костюм из грубой ткани, оделся и прошел на кухню. Бабка жарила оладушки из замоченных с вечера овсяных хлопьев. Для вкуса натерла морковь и добавила горсть перемолотых орехов. Было вкусно. После вареников теперь это мое любимое блюдо.

— Ты чего такой пир устроила? — недовольным голосом спросил Иван, присоединившись к завтраку.

— А чего такого? — пожала она плечами. — Егорка заслужил. И игрушки продал и из наместника деньги вытянул.

— Пока на ядра денег не накопим, никаких излишеств, — строго сказал Иван, взял оладушек и, откусив, не смог сдержать восторженного «м-м-м».

Бабка усмехнулась и присоединилась к трапезе.

Через десять минут мы с Иваном и Призраком двинулись в сторону Первой улицы.

— Запомни, что я тебе сказал: сам в колодец не лезь. Твоя задача — объяснить, что и как делать, — напомнил Иван.

— Хорошо.

Когда мы дошли до колодца, который, как сказал Иван, выкопали только в прошлом году, я увидел наместника и десяток крепких мужчин. Среди них был Бородач, Борька и знакомые охотники.

Наместник вышел вперед.

— Воду мы уже откачали, — он кивнул на непонятный мне механизм, от которого тянулся длинный шланг, — и песок принесли. Дальше что делать?

— Нужно собрать травы и скрутить мох. Чем больше соберем, тем чище будет вода, — ответил я.

Наместник махнул своим людям, и мы все вместе двинулись к леску. Иван не отставал ни на шаг и всегда был рядом со мной. Я чувствовал напряжение между ним и наместником, но оба старались делать вид, что не замечают друг друга. Интересно, что же произошло между ними?

Когда мы подошли к забору, опоясывающему лесок, я показал траву, которую нужно собрать, и продемонстрировал, как скручивать мох, чтобы он остался ровным пластом. Мужчины принялись за работу, но не все, а только трое. Наместник со своими холуями, как назвала их Авдотья, со скучающим видом слонялись у забора.

Через час чистотела и мха собрали достаточно для одного колодца и двинулись в обратный путь.

— В колодец по веревочной лестнице спустишься, — сказал мне наместник и кивнул на скрутку, лежащую у колодца. — Когда все будет готово, крикнешь и мы тебя достанем.

— Никуда он не полезет, — сухо проговорил Иван.

— Как это «не полезет»? — Мужчина бросил на Ивана неприязненный взгляд. — За что я вам сто рублей заплатил?

— За информацию ты заплатил. Пусть Борька лезет в то вонючее дерьмо, а мой сын не полезет, — с нажимом произнес Иван.

— Ты забываешься, плотник. Будет так, как я сказал! — Наместник вплотную подошел к Ивану.

— Ошибаешься. Нет у тебя таких прав. Шестеркам своим приказы раздавай, а не нам.

Мужчины стояли друг напротив друга и буравили взглядами. Мне показалось, еще чуть-чуть — и искры полетят между ними.

— Все в порядке, отец. Я лучше сам полезу, чтобы быть уверенным, что все правильно сделано, — вмешался я, когда от ненависти воздух вокруг загустел настолько, что можно ножом резать.

— Хорошо, как скажешь, но возьми с собой кого-нибудь, чтобы одному не горбатиться, — после минутной заминки ответил Иван.

— Боря, ты лезешь в колодец, — приказал наместник и отошел от Ивана.

Все с облегчением выдохнули. Все это время присутствующие были напряжены, готовые в любой момент включиться в разборки, которых не последовало.

Борька повозмущался для вида, но отказаться не посмел. Веревочную лестницу привязали к срубу колодца и сбросили вниз.

— Лезь первым, — Борька грубо подтолкнул меня к колодцу.