Егор Золотарев – Друид Нижнего мира (страница 21)

— Извините. Я не хотел вас будить, — ответил, поднялся на ноги и зашагал неровной походкой.

Только что за считаные секунды в голову влилось столько информации, что теперь требовалось все это переварить. Я вышел на соседнюю Четвертую улицу и задумчиво двинулся по ней.

Верхний мир и Нижний мир. Волчий край. Дебри. Преступники. Все так и кружилось перед глазами.

«Ну спасибо тебе, Лара, — буркнул мысленно. — Не могла как-то дозированно давать информацию, а не вываливать все разом?»

«Прости, рыцарь моего сердца, но я посчитала, что так будет лучше».

«Ты можешь рассказать, как устроен Верхний мир?»

«К сожалению, я не могу этого сделать. Эту информацию придется разузнать самому».

Я с раздражением выдохнул. Ну ладно, самому — так самому.

Когда добрался до дома Женьки, хотел зайти проведать его, но потом вспомнил, что сейчас раннее утро, и прошел мимо.

Возле ворот в Дебри никого не было, не считая старика Глухаря, который сидел на крыльце своей сторожки и снова что-то записывал в бумажки с задумчивым видом.

— А-а, Егорка, ты чего здесь лазиешь? — спросил он, отвлекшись от своего дела. — Чего тебе не спится?

— Охотников жду.

— А-а, ну жди-жди. Придут… надеюсь, — еле слышно ответил тот.

— Почему вы так сказали? Бывает, что не возвращаются? — заинтересовался я.

— Бывает конечно. Дебри, они опасные. Иногда охотники теряются в тумане и не находят дорогу к воротам. Иногда краты оказываются сильнее, и тогда… — он осекся, мельком взглянув на меня. — Ну ты сам понимаешь, что тогда.

Я кивнул и опустился рядом с ним. Старик быстро скрутил документы, которые заполнял. Наверняка, чтобы я не подсмотрел.

— Чаю будешь? Правда, я воду с Третьей улицы ношу — так ближе.

— Нет, не буду, — мотнул головой, хотя пить хотелось.

Лучше умру от жажды, но больше не притронусь к той тухлой мути, что зовется здесь водой.

Время шло. Глухарь занимался своими делами, а я пытался еще хоть что-то выудить из памяти Егора, но пока не получалось. Вообще, его память очень странно возвращалась — обрывками. Поэтому приходилось многое додумывать.

Например, я «вспомнил» момент, когда над общиной повисла огромная птица. Она кружилась над домами точно так же, как это делает коршун над птичьим двором. Следующий эпизод: птица пронзительно крикнула и стрелой устремилась вниз. На этом все — белое пятно. Что было дальше? Смогла она схватить кого-то, или от нее отбились? А может, ее подстрелил дежурный охотник? Ответов на эти вопросы не было. Как и на множество других.

Я вытянул руку, на которую села просто гигантская бабочка, до этого кружащая по округе в поисках цветка. Бабочка прошла по моей ладони, затем по предплечью, плечу и остановилась на моей щеке. Повернувшись, уставилась фасеточными глазами на меня и замерла. Ожидая моей реакции.

— Ну здравствуй, — еле слышно сказал я, аккуратно снял ее с лица и положил на ладонь. — Ты-то мне и нужна.

Встал с крыльца сторожки и отошел подальше, чтобы Глухарь не помешал мне сделать задуманное.

— О-м-м-м-м, — прогудел я, пристально глядя на бабочку.

Дух, живущий в ней, откликнулся почти сразу. Бабочка замерла, а рядом с ней образовался призрачный двойник. Это произошло потому, что я уже достаточно окреп и могу накапливать энергию этого мира.

«Назови свое истинное имя», — велел ей.

«Аурелия Вентелия, друид», — послышался молодой женский голос.

«Приветствую тебя, Аурелия. Зови меня Орвин Мудрый. Мне нужна твоя услуга».

«Выполню все, что в моих силах», — с готовностью ответила она.

«Найди охотников и покажи мне их».

«Будет сделано».

Бабочка взлетела, махая ярко-оранжевыми крыльями, быстро поднялась над моей головой и перелетела через стену.

— Эй, Егорка, раз пришел, помоги мне крышу подлатать, а то после каждого дождя потоп в сторожке, — попросил Глухарь, высовываясь из окна.

— Хорошо, помогу, — кивнул я.

— Вот и славно. Знал, что ты не откажешь, — обрадовался он и вынес из сторожки сначала лестницу, затем три доски и ящик с инструментами.

Я подошел поближе и понял, что доски свежие.

— Откуда у вас они? — спросил и провел рукой по древесине. Это был дуб.

— Наместник начал стройку у себя во дворе. Вот я и выпросил три дощечки. С него не убудет, а мне хорошая подмога. — Глухарь приставил лестницу к стене и велел: — Залезай наверх. Я тебе буду доски подавать, а ты забивай.

Как оказалось, прибить доски затупившимися ржавыми гвоздями не так-то легко. Я порядком выдохся, пока заколачивал первую доску.

— Что строит наместник? — спросил, чувствуя, как дрожат руки от напряженной работы.

— А-а, ерунду какую-то, — махнул он рукой с недовольным выражением лица. — То ли террасу, то ли навес.

Я тут же вспомнил почти развалившийся дом Женьки. Как же все-таки несправедливо все здесь устроено. Одни пользуются благами, другие выживают как могут. Как друид я всегда за равновесие и гармонию. Здесь ее нет, что мне очень не нравится.

Когда начал прибивать вторую доску, со мной связалась Аурелия.

«Орвин Мудрый, я нашла их».

«Покажи».

В ту же секунду перед мысленным взором показались охотники. Они шли в полном составе, что не могло не радовать. Охотники вели за собой крата, обмотанного цепями и перетянутого веревками и толстыми прямыми стволами деревьев. Это существо отдаленно напоминало смесь полевой мыши и саблезубого тигра, но размером было со слона.

Крат истекал кровью, которая сочились из многочисленных ран, и еле двигался, но его подгоняли тычками и ударами. Куда его ведут и почему не убивают, я не знал.

Также каждый охотник нес за плечами битком набитый рюкзак. У одного из рюкзака выглядывали чьи-то острые рога. У другого виднелись веточки с ягодами. Что находится в рюкзаках остальных, рассмотреть не получилось. В это самое время на Аурелию Вентелию набросилась птица. Бабочка пыталась спастись, но последнее, что я видел — раскрытый острый клюв. Вот и все, нет больше моего нового питомца. Жаль, но такова жизнь.

— Ты чего застыл? — вернул меня в реальность ворчливый голос Глухаря. — Заколачивай быстрее. У меня уже спина устала лестницу держать.

Пришлось быстро расправляться со второй доской и браться за третью, но тут в дверь в воротах с силой забарабанили.

— О-хо-хо, уже пришли, — засуетился старик. — Спускайся. Потом я сам доделаю.

Я спрыгнул с лестницы, а Глухарь торопливо двинулся к двери, снимая на ходу связку ключей с ремня.

Когда дверь наконец открылась, первым зашел тот самый кривоногий охотник и велел:

— Открывай ворота. Крат через дверь не пройдет.

— Что? Вы живого крата сюда привели и хотите провести его через общину? — ужаснулся Глухарь.

— Делай, как говорю! — прикрикнул охотник.

Старик не осмелился перечить, поэтому подошел к воротам и сначала снял три больших замка, а затем начал со скрипом крутить механизм, находящийся слева, приводя створки в движение.

Ворота начали медленно разъезжаться, скобля землю. Охотники быстро завели измученного зверя и велели закрывать, пока еще кто-нибудь не прибежал. Глухарь порядком выдохся, исполняя их приказы, но даже слова поперек не сказал.

Я подошел к крату, который тяжело дышал и бешено вращал глазами от страха. В его зубах был зажат камень, а морда обмотана цепями. Одно ухо отсутствовало, а вместо хвоста — кровоточащий обрубок. На боках и голове зияли прожженные участки. Стало ясно, что он не сдался и боролся за свою жизнь и свободу до последнего, но охотники оказались сильнее и умнее.

Крат остановил взгляд на мне и даже дышать перестал. Он будто превратился в изваяние. Зверь почувствовал меня и ждал реакции. Я уже было протянул руку, чтобы дотронуться до него, но тут меня окликнули:

— Эй, парнишка! — Обернулся и увидел того самого охотника в очках. — Ты деревяшку просил, я тебе ее принес. — Он с довольным видом подошел к крату и снял одно из деревьев, которыми зверь был перетянут с двух сторон. — Держи.

Врученную жердь я смог обхватить только двумя руками.

— Большое спасибо! Для меня это настоящее сокровище.

— Не благодари, — махнул он рукой. — Я тоже с детства мечтал стать охотником и, как видишь, стал. Кто знает, может, мы с тобой еще в одном отряде будем охотиться.