Егор Яковлев – Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза (страница 60)

Подробные данные по «Операции 1005» в районе Рогачева (именовалась операция «Метеосводка») можно узнать из собственноручных показаний одного из ее участников – роттенфюрера СС Э. Хансена[253]. Эсэсовцы образовали ограждение в виде большого круга, чтобы ни один солдат вермахта, полицейский или местный житель не наблюдал за тем, что должно происходить. Когда могилы вскрыли, то запах наводил такой ужас, что стоявшие в оцеплении едва держались на ногах. Пленным, занятым сжиганием трупов, давали водку и папиросы и даже обещали, что отправят на работу в Германию. Оцепление сняли только тогда, когда догорел последний штабель. Пепел погрузили на автомашину и куда-то вывезли. Всех участников акции строго предупредили, чтобы никому и в голову не пришло произносить хоть слово об операции «Метеосводка». Спустя неделю Эрвин Хансен и его отряд принимали участие в новом раскопе и сжигании трупов (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2.Д. 38. Л. 431–433).

Наиболее подробные сведения о деятельности «зондеркоманды 1005-Центр» связаны с лагерем Малый Тростенец под Минском, куда она прибыла осенью 1943 г. Уже 27 октября началось уничтожение следов преступлений в урочище Благовщина (34 могилы и около 150 тыс. тел). «Раскопки» длились 6 недель – до 15 декабря 1943 г. Немцы посчитали, что для уничтожения такого количества тел им необходимо было развести 750 костров на 200 трупов каждый (Коль, 2005: 23).

Один из руководителей «акции 1005» в Тростенце А. Рюбе в своих показаниях сообщал: «Костры сооружались следующим образом: сначала параллельно укладывали два бревна длиной 6–8 м на расстоянии 6 м друг от друга. Затем поперек ложились еще два бревна также на расстоянии 6 м друг от друга. На них укладывался слой сухого жердняка затем снова два бревна в 6 м друг от друга. На него снова два бревна. Промежуток затем снова заполняли трупами. И так продолжали дальше, пока конструкция не достигала высоты 3–4 м. Если сооружение получалось особенно большим, внутри оставляли место для дымоотвода. В первое время конструкцию после возведения поливали бензином или соляркой. Но так тела горели медленно и сгорали не полностью, в целях ускорения процесса сжигания тел мы начали поливать зажигательной жидкостью каждый слой трупов, так что вся конструкция была ей пропитана» (Хоффман, 2013: 23). Когда костер сгорал дотла, рабочие должны были перемалывать остатки костей, просеивать пепел и отсеивать золотые зубы и украшения.

Для исполнения этих работ была отобрана первая «команда смертников» из 100 узников лагеря на ул. Широкой в Минске. В состав второй команды были включены представители «русских» евреев, в том числе белорусских, и местные жители, которые содержались в тюрьме СД. Обе команды после окончания «работ» были ликвидированы на месте – в Благовщине (Новікаў, 2019: 9). Всего здесь немцами было уничтожено около 150 000 человек.

После окончания работ в Благовщине «зондеркоманда 1005-Центр» продолжила действовать в Шашковке. Здесь еще осенью 1943 г. была построена печь для сжигания. Печь представляла собой вырытую в земле яму размером 9 × 9 м и 4 м в глубину с отлогим подходом к ней, огороженную колючей проволокой и плотным дощатым забором высотой в три метра. На дне ямы были уложены параллельно шесть рельсов длиной 10 м, поверх рельсов – железная решетка (НАРБ. Ф. 845. Оп. 1.Д. 11. Л. 40–41).

Для подвозки дров были мобилизованы крестьяне ряда волостей. Только из урочищ Любавщина и Даниловщина было вывезено 5 тыс. куб. дров, а из бора Апчак – 2 тыс. куб. (ГАРФ. Ф. 7021. Оп. 87. Д. 124. Л. 59–61). Команда оцепления была размещена вокруг котлована на расстоянии 100 м от могил. Часовые сменялись регулярно в течение 24 часов, имея потом двое суток отдыха. По свидетельству очевидцев, запах с места сожжения был невыносим.

Печь работала ежедневно, узников доставляли в «душегубках». Иногда обреченных привозили в открытых машинах с прицепами. Расправа происходила очень быстро. Расстреливали возле печи и внутри нее, в других случаях группы людей взрывали гранатами. Пепел из кремационной печи использовался как удобрение на полях подсобного хозяйства «Тростенец». Всего с октября 1943 г. до лета 1944 г., по данным ЧГК СССР, здесь было уничтожено и кремировано не менее 50 тыс. человек (Смиловицкий, 2016: 145–146).

В конце июня 1944 г. Красная Армия уже находилась недалеко от Минска. Нацисты начали спешно организовывать мероприятия по ликвидации Тростенца. 28–30 июня 1944 г. незадолго до освобождения Минска на территории лагеря и в бывшем колхозном сарае (размером 17 × 88 × 3 м) было расстреляно, а затем сожжено около 6,5 тыс. человек. Рядом на штабеле бревен осталось 127 не до конца сгоревших тел мужчин, женщин и детей в разной степени обугливания. Среди трупов были найдены остатки немецких зажигательных бомб, которые применялись для усиления температуры горения. Судебно-медицинская экспертиза установила, что в ряде случаев смерть наступила не сразу, живых сжигали вместе с мертвыми (Коль, 2005: 26–27; Смиловицкий, 2016: 145).

По данным Л. Смиловицкого, кроме Тростенца в районе Минска и его ближайших окрестностей были обнаружены следы расстрелов и сожжения на кладбище военнопленных у деревень Глинище, Тучинка, на хуторе Петрашкевича, в урочищах Уручье, Дрозды, на еврейском кладбище, в парке культуры и отдыха им. Челюскинцев. В 5 км от Минска, у железной дороги Минск – Молодечно, было найдено 197 могил различных размеров, братских – 35 × 25 м и единичных – 2,5 × 1,5 м. Предполагается, что захоронение содержало 80 тыс. замученных пленных и гражданских лиц. Были начаты работы по сожжению трупов, однако полностью уничтожить столь обширное захоронение нацисты не успели (Смиловицкий, 2016: 146).

В Западной Беларуси «операция 1005» началась позже – весной 1944 г. В мае 1944 г. НКГБ БССР сообщал о том, что «в 5 км севернее г. Пинск у деревни Гадево разрываются девять массовых могил, в которых похоронено свыше 30 тысяч военнопленных и мирного населения еврейской и белорусской национальностей, расстрелянных немцами в 1941–42 гг. Извлеченные из могил трупы обливаются горючим и сжигаются» (РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 346).

В начале мая в районе Бронной Горы началась работа по уничтожению следов преступлений, которую проводила команда из 30 человек: 20 полицейских охраны, 6 человек из СС, 3 представителя СД и переводчик, а также 100 заключенных. Согласно акту Брестской областной комиссии ЧКГ, в этом районе в 1941–1943 гг. были расстреляны около 50 тыс. узников гетто Бреста, Пинска, Дрогичина, Иванова, Кобрина, Березы-Картузской, а также узники тюрем из Западной Беларуси других национальностей (ГАБр. Ф. 514. Оп. 1.Д. 273. Л. 1–7). Эксгумация и сожжение трупов продолжались 15 суток. Свидетель этих событий Р. Новис так их описывает: «…В марте месяце 1944 года немцами были пригнаны пешком около 100 человек вольных граждан, откуда они – неизвестно, всех 100 человек поместили в лагерь на ст. Бронная Гора и вели за ними строгий надзор, в начале мая 1944 г. этими людьми производилась раскопка ям возле ветки железной дороги, в которых помещались расстрелянные граждане, ранее доставленные эшелонами, при раскопке трупы на месте сжигались. Для сжигания трупов немцами было разобрано 48 военных бараков, помимо этого, также употребляли какую-то жидкость. Заключаю я это потому, что при наблюдении ночью был виден огонь синего цвета. Во время сжигания трупов по поселку Бронная Гора ощущался невыносимый запах от трупов, это могут подтвердить все граждане поселка. Сжигание трупов продолжалось на протяжении 13–14 дней, жгли беспрерывно днем и ночью. Среди пригнанных 100 человек, которые производили раскопки трупов, мною было опознано два человека… После окончания работы по раскопке и сжиганию пригнанных граждан из партии 100 человек я никогда не видел, полагаю, что они также расстреляны и сожжены» (ГАБр. Ф. 514. Оп. 1.Д. 273. Л. 1, 10, 11).

После ликвидации «команды смертников» на месте проведения работ были высажены молодые деревья, чтобы скрыть следы преступлений (Новікаў, 2019: 10). Сюда же 19 мая 1944 г. немцы привезли из Минска 47 вагонов с трупами общей численностью до 8 тыс. и приступили к сжиганию последних (РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1.Д. 7.Л. 345).

В июне 1944 г. БШПД сообщал, что «с целью скрыть свои преступления с 27.05.44 в Березе-Картузской немцы приступили к раскопкам могил расстрелянных ими советских граждан и сжиганию трупов, которое производится в монастыре и на местах расстрелов» (НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2.Д. 7.Л. 390).

Еще одним местом проведения «операции 1005» был г. Слоним и его окрестности. Это происходило в конце июня 1944 г. Для вскрытия могил использовали 50 узников одной из местных тюрем, которым пообещали освобождение. Для их содержания соорудили землянку. Работа по заготовке дров и ликвидации следов преступлений велась до последнего момента. После выполнения работ «команду смертников» заперли в землянке и забросали гранатами, а землянку подожгли (Новікаў, 2019: 12).

Известно, что в 1944 г. «операция 1005» проводилась также в районе Смолевич, Молодечно, Заполья, Яново, Лунинца, Кобрина, Бреста, Вилейки и др.

Подводя итог, отметим, что Беларусь оказалась одним из основных мест проведения «Операции 1005». За годы немецкой оккупации она покрылась густой сетью многочисленных захоронений сотен тысяч людей, подлежавших ликвидации согласно данной программе. Несмотря на особо секретный статус «акции», уже в октябре 1943 г. руководству БССР были известны факты о ее реализации, находились выжившие свидетели ужасных злодеяний нацистов.