Егор Яковлев – Нацистский геноцид славян и колониальные практики. Сборник статей (страница 7)

Что касается содержательной части процессов, то в ФРГ расследования и суды велись преимущественно по делам об уничтожении евреев и узников концлагерей, меньшая доля процессов — по делам о преступлениях против гражданского населения оккупированных стран, в частности СССР. В качестве «главного» преступления нацистов тематизировался Холокост. Суды ГДР разбирали в основном преступления нацистов по отношению к узникам концлагерей и к гражданскому населению оккупированных областей СССР и Восточной Европы. Уничтожение евреев, в отличие от стран Запада, не рассматривалось как уникальное явление в отрыве от всей прочей истребительной политики.

В ФРГ тезис о частичном уничтожении славян был впервые зафиксирован в тексте судебного решения от 1964 года. Тогда в Тюбингене за пособничество в убийстве судили надзирателей располагавшегося в Восточной Пруссии концлагеря Штуттхоф: Отто Хаупта, Бернхарда Людтке и Отто Карла Кнотта. Первые двое помогали убивать инъекциями и другими способами заключенных в лагерном лазарете. Людтке также участвовал в умерщвлении газом 40 пленных солдат Красной армии и в убийстве пятерых пленных советских офицеров, в том числе одной женщины, которую сожгли живьем. Его приговорили к шести годам, Хаупта — к 12, Кнотта оправдали. В тексте судебного решения, помимо прочего, зафиксировано:

«В своей упрямой мании Гитлер и его приспешники поставили своей целью истребление всех евреев в сфере господства немцев. Славянские народы считались неполноценными и должны были подвергнуться децимации <…>, истребление польской и русской интеллигенции было делом решенным. Конечная цель, к которой стремились с помощью всех этих мер, состояла в [завоевании] „германской расой господ“ господства над Восточной Европой „по крайней мере, на тысячу лет“. Убийство людей, от которых больше нельзя было ожидать [продуктивного] труда, также отвечало образу мыслей национал-социализма, [к таким людям] относились не только душевнобольные, но и больные и слабые здоровьем заключенные концлагерей и даже военнопленные»[74].

Стоит также обратить внимание на судебный процесс против четырех гестаповцев, обвинявшихся в массовом убийстве евреев в Польше, который состоялся в земельном суде Бохума в 1969 году. В тексте обвинительного решения суд признал, что «…расовая политика НСДАП характеризовалась не только антисемитизмом, но, кроме того, и своего рода социал-дарвинизмом. Исходя из прямо-таки бредовой переоценки немецкой нации, национал-социализм видел свою задачу в выведении элитарной расы германской крови и в уничтожении всех носителей „расово неполноценного генофонда“, к которому относились прежде всего евреи, но также и душевнобольные, цыгане и представители славянских народов»[75]. Геноцид евреев и цыган сегодня признан официально. В 1969 году суд поставил в ряд подлежащих истреблению нацистами народов также и славянские.

Весьма примечателен процесс над эсэсовцем Эрхардом Крёгером в 1969 году. До ноября 1941 года он являлся командиром айнзацкоманды 6-й айнзацгруппы С, действовавшей на Украине, был также членом рейхстага, руководителем управления по переселению на родину балтийских немцев, а с 1943 года — представителем Гиммлера в штабе РОА. Удивительно, но этого убежденного нациста приговорили всего лишь к трем годам и четырем месяцам тюрьмы. Линия защиты строилась на том, что, во-первых, Крёгер лично никого не убивал, во-вторых, он лишь передавал «дальше по цепочке» приказы высших фюреров СС, сам не будучи инициатором расстрелов, и, в-третьих, его айнзацкоманда расстреливала евреев… не из-за их расовой принадлежности, а потому что в большинстве своем это были действительно коммунисты и саботажники. Или, по крайней мере, подозрительные с точки зрения безопасности лица. Кроме того, бойцы айнзацкоманды якобы находились под впечатлением от увиденных «зверств большевиков», отступавших с Украины.

При всей очевидной неадекватности этого слишком мягкого наказания (впрочем, Крёгер был доктором права, а собрать доказательства и найти свидетелей против него в 1969 году оказалось действительно сложно) решение земельного суда Тюбингена по данному делу содержит одну очень важную формулировку:

«Историческим фактом является то, что для достижения этой цели правители национал-социалистического рейха планировали не только насильственное устранение правящего слоя и интеллигенции восточных народов, но и их [т. е. народов] физическую децимацию и осуществляли эти планы уже во время польского похода 1939 года и особенно во время войны против Советского Союза. Рука об руку с этой целью шло проводимое национал-социалистическими вождями физическое истребление евреев на Востоке; да и вообще, с весны 1941 года убийство всех евреев в сфере влияния Германского рейха было делом решенным. Поляки, русские и украинцы, но также и, прежде всего, евреи, особенно восточные евреи, считались в глазах [нацистских] вождей неполноценными по сравнению с „германской расой господ“. По отношению к этим народам и группам населения [нацистские] вожди с самого начала заняли принципиально иную позицию, чем, например, по отношению к воевавшим против них народам западных государств»[76].

Таким образом, суд признал намерение и факт массового уничтожения, намеренного сокращения, так называемой децимации славянских народов, провел параллели с уничтожением евреев, отметил, что все эти народы истреблялись как неполноценные и с ними обращались не так, как с другими. Интересно также, что обвиняемые (вместе с Крёгером судили одного из его помощников и приговорили к одному году и девяти месяцам тюрьмы) попытались обжаловать данное решение земельного суда в Верховном суде ФРГ (Bundesgerichtshof), который 9 февраля 1971 года подтвердил и оставил решение в силе. Одобренная Верховным судом, вышеприведенная формулировка действует до сих пор — как и другие.

Наконец, еще один пример — судебный процесс против надзирателя концлагеря Освенцим Эрнста Августа Кён… в Зигене в 1991 году. За три доказанных убийства 72-летнего обвиняемого приговорили к пожизненному заключению, после чего он совершил самоубийство. В тексте судебного решения есть фраза:

«После 1939 года СС все больше обращало свое внимание на людей, которые считались неполноценными и рано или поздно должны были подвергнуться уничтожению или как можно более сильной децимации: евреи, цыгане и славянские „унтерменши“ (поляки и русские)»[77]. То есть точка зрения юстиции на действия нацистов на Востоке по отношению к славянам и конкретно к славянским народам СССР в объединенной Германии не изменилась.

Всего в Западной Германии удалось найти семь процессов, где в решениях судов признается намерение и факт уничтожения славян из-за того, что они славяне — расово неполноценные, унтерменши и т. д. Не просто упоминается — таких решений больше, — а именно отчетливо прописывается как мотивация признания вины. По сравнению с общим количеством процессов над нацистскими преступниками это ничтожно мало, но все же эти формулировки существуют и на данные прецеденты можно ссылаться при подготовке юридического признания геноцида славян и/или славянских народов СССР.

Стоит отметить, что при очень мягком отношении к обвиняемым в указанных случаях, при всем нежелании или невозможности строго наказать нацистов за содеянное на Востоке западногерманские судьи тем не менее посчитали необходимым внести в тексты решений вышеприведенные пассажи при описании нацистской истребительной политики, признавая массовое истребление славян и намерение нацистского руководства как можно сильнее сократить их количество.

Что касается Восточной Германии, то в ГДР наблюдается другой вектор исследования истребительной политики на Востоке, другое отношение к нацистским преступникам. В частности, их судили больше и наказывали гораздо строже. При этом в ФРГ и в целом на Западе считалось, что восточногерманские суды пляшут под тоталитарную дудку империи зла — СССР, что часть подобных процессов используется как средство устранения недовольных, то есть антикоммунистически настроенных граждан, или является пропагандистской инсценировкой.

Именно так многие западные СМИ отреагировали на заочные суды над Теодором Оберлендером (1960) и Хансом Глобке (1963). Оберлендер — министр по делам перемещенных лиц, беженцев и жертв войны в правительстве Аденауэра, а в прошлом — политический руководитель батальона «Нахтигаль», командир батальона особого назначения «Бергман», один из ведущих нацистских экспертов по Восточной Европе и один из вдохновителей этнической концепции «нового порядка». По данным советской и восточногерманской юстиции, был организатором карательных акций на оккупированных советских территориях[78], отдавал приказы о массовых убийствах гражданского населения и военнопленных, лично принимал участие в пытках и казнях. Судом Восточного Берлина приговорен к пожизненному заключению.

Глобке занимал пост статс-секретаря канцелярии федерального канцлера ФРГ с 1953 по 1963 год. А при нацистах был официальным комментатором расовых законов и одним из идеологов преследования и уничтожения евреев, а также исключения населения оккупированных восточных территорий из правового поля, что юридически легитимировало любые жестокие действия по отношению к ним. Его судили за военные преступления, преступления против человечности и убийство и приговорили к пожизненному сроку. Интересно, что в тексте решения Верховного суда ГДР многократно употребляется и подробно раскрывается термин «геноцид», причем по отношению и к евреям, и к остальному, то есть славянскому, населению оккупированной нацистами Восточной Европы, в частности, признается, что «геноцид объективно происходил в различных стадиях»[79].