Егор Яковлев – Нацистский геноцид славян и колониальные практики. Сборник статей (страница 33)
Эти женщины и дети являются русскими, которые, где это только было можно, совершали преступления против наших товарищей».
Таким образом ведение нацистами государственной политики голода, которая была направлена против коренного населения РСФСР, УССР и БССР и сознательно обрекла миллионы на голодную смерть, уже не подлежит никакому сомнению. Однако нельзя не отметить, что А. Кей раскрывает тезис о системности и преднамеренности этой политики убедительно и аргументированно.
Обсуждая политику голода, автор вновь подчеркивает роль славянского фактора. Алекс Кей пишет, что
Российский исследователь Е. Н. Яковлев, который активно разрабатывает тему нацистского геноцида в отечественной историографии, недавно отметил важность этого вывода Кея (известного по англоязычному изданию)[332], однако предложил скорректировать интерпретацию мотивов уничтожения со стороны нацистского руководства, и в частности Генриха Гиммлера, автора фразы о том, что «цель похода на Восток состоит в истреблении 30 миллионов человек». По мнению Яковлева,
Монография снабжена «приличным» иллюстративным рядом. 23 «пронзительные» черно-белые фотографии (с. 231–234) показывают нам повседневную «рутину» жизни и «работы» массовых убийц: дым из трубы крематория на фоне безмятежного солнечного пейзажа (ил. 1); отдыхающие под звуки гармони убийцы (ил. 2); пока еще живой «последний убитый ребенок» (ил. 3); «последний еврей в Виннице» (ил. 6); «будничные» эпизоды расстрелов (ил. 5–6, 14); советские военнопленные, мисками роющие себе «пещерные жилища» в Шталаге (ил. 11–12); ожидающие своей участи дети в лагерях смерти (ил. 20–22), некоторые из которых даже улыбаются (ил. 20)…
Хочется выделить ряд неоспоримых достоинств монографии.
Несмотря на затронутую тяжелую тему, книга хорошо написана и легко читается. Видимо, отдельное спасибо за это надо сказать переводчику Владиславу Федюшину. Не откажешь Алексу Кею в любви к «эффектным» заголовкам.
Очень важным видится то, что А. Кей предлагает изучать нацистскую истребительную политику во всей ее полноте и совокупности, а не отдельно каждый из ее эпизодов (с. 21). Холокост, блокада Ленинграда, уничтожение «лишних ртов» и политических элит — звенья одной цепи. Автор подчеркивает, что более половины жертв нацистской политики уничтожения не были евреями. Антисемитизм — лишь один из элементов нацистской идеологии. Другими ее элементами были радикальный этнический национализм и биологический расизм (с. 388).
На страницах своей монографии Алекс Кей доказывает существование плана голода именно как плана для умышленной практической деятельности, что до сих пор является дискуссионной темой. В главе 5 (с. 163–200) мы отчетливо видим этапы зарождения этой политики и ее основные механизмы. На основании приведенных данных можно с уверенностью сказать, что это была действительно целенаправленная, продуманная политика уничтожения советского населения (в основном славянского), частично опробованная ранее на других группах, подлежащих уничтожению.
Вместе с тем стоит отметить и ряд недостатков, присущих работе.
Нам кажется, что логично было бы вести последовательное повествование по выбранным семи группам населения, подлежавшего уничтожению, а не сугубо по хронологии, чтобы не возвращаться постоянно к одним и тем же темам.
Выделяя группы, предназначенные нацистами для уничтожения, в числе которых польская политическая элита и интеллигенция, А. Кей «забывает» про партийно-комсомольских деятелей и политических работников Красной армии, которые с точки зрения гитлеровского режима тоже представляли для него серьезную угрозу и также подлежали уничтожению.
В монографии мало, на наш взгляд, отводится места политике «освобождения жизненного пространства» как одной из главных целей нацистской истребительной политики.
Вызывает сомнения утверждение автора, что наиболее пострадавшей от организованного нацистами голода из всех республик СССР оказалась Украина. Этот вывод не соответствует даже тем цифрам, которые приводит сам А. Кей. Он оценивает число жертв «плана Бакке» в 5 млн человек, из которых более трех миллионов приходится на советских военнопленных. При этом в блокадном Ленинграде, что признает и сам историк, скончалось не менее 1 млн человек, а в тыловом районе группы армий «Центр» (запад России и Белоруссия) по рассматриваемым причинам умерло около 200 000. Кроме того констатируется, что от голода жестоко пострадали пригороды Ленинграда. Из них приведена численность умерших от голода только в Павловске (6000), хотя, например, в соседнем Пушкине по этой же причине скончалось не менее 9000 человек. Как минимум тысячами исчисляются гражданские жертвы голода в тыловой Гатчине, в лагеря которой силами ГА «Север» безжалостно депортировалось население прифронтовой зоны. Исходя из расчетов самого автора, выходит, что РСФСР в результате «политики голода» пострадала никак не меньше чем УССР. Кроме того Кей ошибочно причисляет Крым к Украине, хотя в годы Великой Отечественной войны (до решения Н. С. Хрущева в 1954 году передать полуостров из одной республики в другую) это была часть России. На наш взгляд, в издании следовало бы сделать сноску с указанием на этот факт.
Про пособников нацистского режима на местах (Украина, Прибалтика и т. д.) автор также упоминает лишь вскользь. Поражает, что при неоднократном перечислении масштабных карательных операций в Белоруссии обходится вниманием колоссальная акция «Зимнее волшебство» (февраль — март 1943 года, 10–12 тысяч уничтоженных), в ходе которой особую доминирующую роль играли именно латышские пособники гитлеровцев — они и их родственники и соплеменники были выгодополучателями не только грабежа, но и угона более семи тысяч белорусов и русских в рабство на латвийскую территорию[334]. Тема особой
В поисках причин становления политики массового уничтожения автор слишком сильно увлекается психологическими и моральными мотивами (чувство неполноценности, «национальная травма», ресентимент, новая мораль и т. п.). Думается, что истинные причины гораздо шире — это и «объективная необходимость» (избавление от «лишних ртов», сокращение расходов, освобождение «жизненного пространства»), и своеобразный социально-политический эксперимент по созданию «идеального государства», основанный на нацистской идеологии, и попытка «не упустить исторический шанс» для строительства воображаемого «тысячелетнего рейха»…
Впрочем, отмеченные замечания не влияют на общий высокий уровень оценки монографии. Такие публикации, безусловно, нужны и важны. Они могут быть полезны не только узким специалистам, педагогам, студентам гуманитарных направлений подготовки, но и всем, кто не хочет «повторения прошлого» на новом витке, помнит его уроки и стремится не допустить очередной «работы над ошибками».
Список источников и литературы
1. «Зимнее волшебство». Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль — март 1943 г.: Документы и материалы. М.: Фонд «Историческая память», 2013.
2.
3.
4.
5.
6.