Егор Яковлев – Нацистский геноцид славян и колониальные практики. Сборник статей (страница 29)
V. Эти объяснения показывают, что имеет особенную важность. Минимальная цель — на третьем году войны полностью освободить Германию от снабжения собственных вооруженных сил, чтобы дать немецкой продовольственной экономике возможность сохранить прежние объемы рационов и запастись резервами на будущее. Кроме того, необходимо как можно сильнее увеличить объемы ввоза в Германию трех решающих видов продукции — масличных культур, зерна и мяса — для обеспечения пропитания не только Германии, но и завоеванных территорий на севере и западе.
Эта задача требует от руководителей всех инстанций величайшей инициативы и служебного рвения. Поскольку в нашем распоряжении нет низших органов местной администрации, а количество наших учреждений и сельскохозяйственных руководителей может быть лишь ограниченным, то любой бюрократической работы необходимо решительно избегать. Наши люди должны находиться на переднем крае своего фронта работ, лично руководить и отдавать распоряжения. Люди, не умеющие проявить подобную инициативу, не годятся для наших целей и должны быть как можно скорее заменены. При такой сильной личной приверженности делу и необходимости быстро принимать решения и отдавать приказы постоянно будут случаться промахи. С ними придется мириться. А вот с чем мириться нельзя — так это с нерешительностью и недостатком инициативы из страха принять неправильное решение. Наши люди должны четко понимать, что они могут полагаться только на себя и на этих обширных пространствах не могут ждать письменных или телефонных приказов сверху. Они должны работать самостоятельно и с полной отдачей в соответствии с приведенными здесь принципами [9]. Они не должны ничего требовать от вышестоящих инстанций, потому что эти требования — по крайней мере, в первые месяцы — не смогут быть удовлетворены. Напротив, при недостатке запчастей для сельхозмашин, при нехватке или поломке тягачей или при отсутствии топлива для них они должны решать эти проблемы своими силами, и пусть даже самыми примитивными методами, чтобы обеспечить выполнение основных задач: уборка урожая, заготовка урожая, посевная кампания для нового урожая. Наши люди должны понимать: они смогут подчинить себе население, только если будут действовать четко, по существу и непреклонно. Русский привык, что им командуют. Приказы и указания должны быть такими короткими, простыми, ясными и четкими, чтобы не вызывать у русских никаких вопросов и дискуссий. Дискуссии должны быть задавлены в зародыше. Только так можно успешно управлять русскими [10].
В заключение необходимо еще раз указать на самое важное: при большевистской системе Россия ушла из Европы, нарушив, таким образом, равновесие в европейском разделении труда. Наша задача — вернуть Россию в это европейское разделение труда, что будет неизбежно означать крах экономического равновесия в самом СССР. Поэтому ни при каких обстоятельствах не может быть речи о сохранении существующего порядка, наоборот, последует сознательный отказ от него и включение продовольственной промышленности России в европейские рамки. Из этого неизбежно следует вымирание как промышленности, так и большей части населения в прежних областях-получателях.
Эту альтернативу нельзя подчеркнуть более жестко и остро.
Игнорирование Европой основ продовольственной автаркии уже привело к тому, что Северная и Западная Европа сегодня голодают. Это вызвало то, что Германия, сделавшая выводы и вступившая в «битву за производство» [11], фактически должна обменивать свои продовольственные припасы и урожай на уголь, железо, машины и т. д. в Бельгии, протекторате, губернаторстве и даже по Франции. Высокоиндустриальная, после Англии самая нуждающаяся в поставках продовольствия Германия вынуждена снабжать продуктами питания в обмен на промышленные товары регионы с лучшим климатом и сельским хозяйством, снабжать страны, которые считаются аграрными. Трудно представить себе более гротескное воплощение ошибочной европейской продовольственной политики. С другой стороны, оно как нельзя лучше показывает высокие достижения немецкого сельского хозяйства, особенно учитывая тот факт, что в четырехлетнем плане 1936 года фюрер потребовал промышленной автаркии, чтобы освободить валюту для импорта продовольствия.
Но теперь из-за событий на Востоке и из-за продолжительности войны ключевой вопрос продовольствия должен стоять на первом месте. Потому что от этого зависит не только победа в войне, но и последующее сохранение мира.
Главной целью европейского сельскохозяйственного производства останется сама Европа. Присоединение Востока ни в коем случае не означает снижения сельскохозяйственного интенсифицирования в Германии и Западной Европе. Наоборот, это интенсифицирование продолжится и усилится после войны. России во время войны и после войны отводится роль поставщика дополнительного продовольствия, которое [впоследствии] будет составлять не более 10 % от нашего собственного урожая.
Речь идет, таким образом, не о замене европейского интенсивного сельского хозяйства посредством присоединения новых земель на Востоке, а о замене ввоза продовольствия из-за океана ввозом его с Востока. При этом важны две вещи:
1. Земли на Востоке послужат нам для преодоления дефицита продовольствия во время войны и в послевоенное время. Из этого следует, что нельзя уклоняться от вмешательства в [экономическую] сущность восточных регионов. С европейской точки зрения такое вмешательство гораздо более допустимо, чем вмешательство в сущность европейского сельского хозяйства. Потому что в первом случае речь идет об обеспечении всего 10–15 % пищевой основы Европы, а во втором — об остальных 90 %.
2. В новом порядке (то есть послевоенном. —
Первая задача должна быть решена любыми путями, в том числе за счет жесткого сокращения потребления среди местного населения; при этом, естественно, следует делать различия между «продуктивной зоной» и регионами-получателями.
Вторая задача предполагает достаточное питание работников «продуктивной зоны», поскольку рост сельскохозяйственного производства невозможен без достаточного питания людей, которые его обеспечивают.
Поэтому не стоит даже напоминать о том, что освоение обширных восточных пространств для европейской продовольственной экономики не освобождает немецкое крестьянство от его продовольственных задач в войне и не отнимает у крестьянства его важного значения после войны. Важно также, чтобы наши люди на Востоке всегда помнили об этих основных принципах, дабы не повторить ошибку миллионов немцев в последнюю 1000 лет; немцев, которые шли на Восток, строили там чужое государство и превращались в его высший слой, не видя при этом, что служат силе, направленной против Германии и против Европы.
[1] Нацистские руководители — Г. Гиммлер и Г. Геринг — делали заявления о том, что одним из результатов похода на Восток будет сокращение населения СССР на 30 млн человек. По всей видимости, происхождение этой цифры следует усматривать в расчетах Бакке, полагавшего, что население России с 1914 года выросло на 30,5 млн человек, с 140 млн до 170,5 млн соответственно, именно такое число людей обрекалось на голодную смерть насильственным возвращением оккупированных территорий Советского Союза к модели зернового экспорта времен кануна Первой мировой.
[2] Именно этим в немалой степени обусловлен отказ Гитлера от планов снабжения и вообще оккупации двух советских столиц. В конечном итоге выбор был сделан в пользу блокады Ленинграда и Москвы с целью избавиться от излишних едоков. Приказы не занимать эти города, разрушить их обстрелами и бомбежками и не принимать капитуляции, даже если она будет предложена, были изданы одновременно 7 октября 1941 года.
[3] Это замечание выдает знакомство Бакке с наработками политического бюро по делам Востока, которое 17 июля 1941 года превратится в министерство оккупированных восточных территорий. Глава этого ведомства А. Розенберг выдвигал принцип дифференцированного отношения к разным народам СССР. Согласно его замыслам, необходимо было умеренное отношение к украинцам, прибалтам, народам Кавказа, но драконовские меры к русским — как к государствообразующему народу СССР. Расчеты экономического штаба «Ост» относительно распределения пищевых ресурсов среди местного населения черноземной и нечерноземной зоны Советского Союза идеально легли на политическое планирование рейха.
[4] Восточная Пруссия, Силезия, Вартеланд и Данциг — Западная Пруссия были включены в состав Третьего рейха в 1939 году после разгрома Польши.
[5] Экономические инспекции — региональные подразделения экономического штаба «Ост». Прибалтика входила в сферу действия инспекции «Ленинград (Холштейн)», а Белоруссия — в сферу действия инспекции «Москва (Заксен)».
[6] Имеется в виду гражданский руководитель административно-территориальной единицы в подчинении министерства восточных территорий — рейхскомиссар. Интересно, что опять же Бакке известно о намерении Розенберга объединить Прибалтику и Белоруссию в рамках одного рейхскомиссариата. Это образование получит название Остланд, а возглавит его Генрих Лозе.